close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Притворные сделки - Хозяйство и право

код для вставкиСкачать
П Р И Л О Ж Е Н И Е № 8-2004
Р. ЮРЬЕВ
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
Актуальность работы 3
Раздел I. Общие вопросы
Глава 1. Правовая природа притворных сделок 5
Глава 2. Воля в притворной сделке 10
Глава 3. Частичная притворность сделки 14
Глава 4. Симуляция отдельных условий договора 16
Глава 5. Причины притворных сделок 20
Глава 6. Предложения по изменению законодательства
23
Раздел II. Частные вопросы
Глава 1. Отличие притворных сделок от смежных правовых явлений 25
Глава 2. Соотношение притворных сделок и actio
Pauliana 27
Глава 3. Вексель и притворные сделки 38
Заключение 48
Выходные данные
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
Актуальность работы
Мы живем в мире юридических фикций. При этом фикции (от лат. fingere X притворяться, придумывать) настолько уживаются в нашем сознании, что мы перестаем различать виртуальную и настоящую реальность.
Придуманные юридические лица создают новые придуманные союзы, заключают договоры, превращают наличные деньги в виртуальные "расчетные счета",
притворяются, как будто расплачиваются путем обмена письмами (платежными
поручениями) и так до бесконечности. А многие фирмы уже и вовсе не используют реальные наличные деньги, впрочем, и сами эти "реальные" деньги когда-то
были заменителем золота (до 1970-х годов), ведь если вдуматься, и они X "ненастоящие", всего лишь нарезанные кусочки бумаги, покрашенные в разные цвета (особо почему-то котируется зеленый).
И все же за каждой фикцией стоит человек, которому эта фикция выгодна.
Кто-то хочет ограничить свою ответственность, объединить капиталы X возникает юридическое лицо; кто-то намерен упростить передачу товара X вместо вещей передается складское свидетельство.
Государство, само будучи виртуальным, признает многие фикции. Однако
есть области, притворство в которых государству не нравится, а для тех, кто осмеливается притвориться в этих областях, наступают разнообразные предусмотренные законодательством неблагоприятные последствия. Притворные сделки
как раз попадают в поле пристального внимания государства. Количество их невообразимо велико и будет расти по мере развития гражданского оборота и усиления "зарегулированности" рынка.
Все бухгалтеры изучают на курсах, как обходить налоговое законодательство.
Способы просты и сводятся, как правило, к называнию того, что есть, другими
именами, созвучными более низким ставкам налогообложения или получению
выгоды. Например, мошенничества при помощи притворных сделок в сфере так
называемого "экспортного НДС" достигают таких масштабов, что, по сообщениям
СМИ, суммы возмещенного налога на добавленную стоимость соразмерны уплаченным в бюджет.
Выявить закономерности использования притворных сделок, причины их возникновения и перспективы существования X первая задача работы. Систематизировать типы притворных сделок, решить возникающие в связи с их ничтожностью вопросы X вторая. Сравнить притворные сделки с другими институтами
гражданского права и выявить отличия X третья. Проанализировать и обобщить
практику государственных органов в сфере борьбы с притворными сделками X
задача четвертая, наиболее актуальная.
Нужно ли все это для практики? Или вся работа X лишь переливание из пустого в порожнее, умствование досужего автора?
Зайдем на любой поисковый сайт и введем "притворная сделка" в строку поиска. Тотчас же мы получим страниц 50 ссылок на документы, так или иначе касающиеся искомой темы. Приведем некоторые из них.
4
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
…Статья "Притворные сделки с пикантными подробностями" рассказывает: контрольно-счетная палата Пермской области выявила, что путем заключения притворных сделок бюджетные средства передавались частным лицам. Заключались договоры
на оказание "консультационных услуг", по которым уплачивались немыслимые суммы 1 .
…Адвокат Джон Пеппер делится с предпринимателями советами, как правильно
объяснять налоговым органам нарушения законодательства: например, притворную
сделку предлагается именовать "неопытностью в бизнесе" 2 .
…Отмечается значительная распространенность притворных сделок при таможенном оформлении, недостаточность нормативной базы и необходимость принятия
административных процедур (паспорт внешнеэкономической сделки должен быть легализован на законодательном уровне, а не на уровне актов Центрального банка РФ и
Государственного таможенного комитета РФ 3 ).
…Обязанность сообщать в СМИ о грантодателе может быть расценена как реклама, и тогда договор о гранте будет признан притворной сделкой 4 .
…Одна из сторон по делу о банкротстве банка "СБС-Агро" ссылалась на притворность мирового соглашения и направленность его на фактическую ликвидацию банка 5 .
…Притворность ряда сделок была признана судом по делу об акциях "Норильского
никеля" 6 .
Примеры можно продолжать бесконечно. О лежащих в их основе закономерностях мы поговорим позднее, а сейчас зададимся известным вопросом:
"А судьи кто?". Если рассмотреть большинство документов, связанных с притворными сделками, то оказывается, что чаще всего эти проблемы волнуют
представителей фискальных органов X Центрального банка РФ, Государственного таможенного комитета РФ, Федеральной налоговой службы. Используют же
притворные сделки, как правило, бухгалтеры, предприниматели, а консультации
дают специалисты по налоговому праву (как упомянутый адвокат). Тем самым
вопросу притворности сделок придается сугубо публично-правовой оттенок. Отданный в руки органов власти, он теряет свою гражданско-правовую сущность и
тщательному исследованию не подвергается.
Фиктивные сделки находятся на стыке уголовного, административного, гражданского законодательства, в результате X у семи нянек дитя без глазу. Только
этим можно объяснить отсутствие ответов на многочисленные вопросы в законодательстве, судебной практике и современной юридической литературе.
Набросаем несколько таких вопросов.
Можно ли расценивать как притворную сделку такой договор, в котором участвует "подставное лицо", и следует ли при предъявлении соответствующего
иска переводить права и обязанности по этому договору на настоящую сторону?
Нужно ли считать притворным договор, который только одним своим условием отличается от истинного X например, ценой или датой?
Как может влиять на права третьих лиц притворная сделка?
Бессмысленно искать ответы на эти вполне жизненные ситуации в законодательстве или учебниках. Только несколько решений арбитражных судов по простейшим ситуациям, скупые слова законодателя, немногословные комментарии
видных правоведов, да и только. Кое-что мы обнаружим у дореволюционных и
зарубежных юристов, но для этого надо их отыскать, прочесть и составить собственное мнение.
Одним словом, проблема исследования притворных сделок назрела, ее решения требует практика.
1
http://nk.kama.ru/page.asp?Num=120&Art=7&Polosa=2
http://www.russianlaw.com/pepper19.html
3
http://www.glazev.ru/index.php3?idart=229
4
http://www.consulting.ru/ngo/57.htm
5
http://lib.finmaster.ru/lawtopic.shtml?id=71&pg=18
6
http://www.fcsm.ru/infomarket/rnews/2001/inf0522b.htm
2
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
5
Раздел I. ОБЩИЕ ВОПРОСЫ
Глава 1. Правовая природа притворных сделок
В п. 2 ст. 170 ГК РФ говорится: "Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую
стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила".
Симулированные, притворные действия X понятие более широкое, чем притворные сделки. К ним можно относить поступки, влекущие установление, изменение или прекращение не только гражданских правоотношений, но и административных, государственных, трудовых, процессуальных. При этом притворное
действие может повлечь за собой издание акта государственной власти, который, в свою очередь, будет основанием возникновения гражданских прав и обязанностей
Как видно, при рассмотрении притворных сделок нам придется столкнуться с
двумя сделками: притворная (та, которую стороны "изобразили" на бумаге) и
прикрываемая (та, которая была на самом деле). В каком соотношении находятся эти сделки и какие комбинации между ними возможны?
Во-первых, следует отметить, что как прикрываемой, так и прикрывающей могут быть только гражданско-правовые сделки. Если заключенный договор скрывает от глаз посторонних иные отношения, не регулируемые гражданским правом, то оспаривать его со ссылкой на притворность нельзя.
Рассмотрим случай, когда гражданско-правовыми средствами прикрываются
иные отношения. Пресловутый договор подряда, прикрывающий трудовой договор, не может быть притворным, поскольку прикрываемые правоотношения не
являются гражданско-правовыми. Если бы трудовые отношения охватывались
Гражданским кодексом РФ, проблемы не было бы X достаточно применить п. 2
ст. 170 и исследовать трудовой договор. Но современное законодательство толкает нас на изобретение сложных способов разрешения коллизии. По Трудовому
кодексу РФ можно рассматривать такой договор как трудовой и тогда право на
взыскание будет у работника. Но и по ГК РФ нельзя считать договор ничтожным
как притворный, следовательно, есть основания взыскания и по нему. Предположим, что право на взыскание передано по договору подряда третьему лицу и
одновременно предъявлен иск из трудового договора, так как на него нормы о
цессии не распространяются. Если следовать логике, то оба раза работодатель
должен будет заплатить, обогатив таким образом работника. Для устранения
подобной ситуации предлагаю рассматривать сделку, прикрывающую не гражданско-правовые отношения, как мнимую X совершенную без намерений создать соответствующие правовые последствия. Тогда работник не сможет дважды
взыскать одну и ту же сумму со своего работодателя. Действительно, ведь прикрывающая сделка (и мы остановимся на этом далее) по существу ничто, стороны и не собирались ее исполнять, следовательно, к ней применимо понятие
мнимости.
Может быть и наоборот: при помощи иных правовых средств скрывается гражданский договор. Семейное право, безусловно, должно считаться подотраслью
гражданского, но нельзя не признать, что законодатель осторожен в данном вопросе. И действительно, если в других странах брак считается одним из контрактов, то есть гражданско-правовой сделкой, то согласно Семейному кодексу
РФ нельзя рассматривать его в таком аспекте. Тем не менее признаки сделки в
нем сохраняются (воля сторон, установление прав и обязанностей). Поскольку с
зарегистрированным браком связывается ряд последствий, неудивительно, что
брак может быть использован в самых разных целях, не связанных с взаимной
любовью супругов. Наиболее распространен фиктивный брак с целью вселения в
6
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
квартиру в качестве члена семьи нанимателя. Некое агентство недвижимости в
Санкт-Петербурге разработало схему "продажи права приватизации", при которой наниматель неприватизированного жилья, по каким-либо причинам утративший право на бесплатное приобретение занимаемой площади, вступает в брак с
лицом, это право не утратившим, затем квартира приватизируется и передается
в собственность заказчику.
Это лишь одна из схем обхода ограничения права приватизации, в связи с
чем считаю целесообразным изменить законодательство, предоставив право любому лицу без ограничения приватизировать занимаемую им по договору социального найма жилую площадь.
Но как квалифицировать заключенный брак и соответствующую сделку? Как
справедливо отметил М. В. Кротов, "фиктивность брака достаточно сложно доказать, когда оба супруга имели намерение вступить в фиктивный брак" 7 . Само
по себе заявление требования о признании брака недействительным в соответствии со ст. 27 Семейного кодекса РФ не влечет недействительности совершенных сделок. В отношении них необходимо заявлять иски со ссылкой на ст. 168 ГК
РФ X противоречие закону. Ссылаться на притворность в данном случае нельзя.
Обратим внимание на то, что, когда заключаются сделки, имеющие целью не
прикрытие другого договора, а лишь определенное изменение правового статуса
сторон, такие сделки не могут считаться притворными. Например, акционерное
общество принимает решение о дополнительной эмиссии, которая в конечном
счете повлечет уменьшение доли миноритарных акционеров. Если последние
голосуют против такого решения, у них возникает право требовать выкупа своих
акций по рыночной цене (п. 3 ст. 75 ФЗ "Об акционерных обществах"). Для того
чтобы снизить рыночную стоимость своих акций, общество берет кредит у дружественной фирмы, благодаря чему уменьшаются чистые активы, и ни один
оценщик не сможет указать в своем отчете настоящую цену акций. Несмотря на
то, что кредитный договор в рассмотренном случае фиктивен, он не направлен
на прикрытие какой-либо сделки, следовательно, рассматривать его как притворный нельзя (можно ставить вопрос о его мнимости).
Во-вторых, цитированный текст говорит о "сделке", то есть как будто имеет в
виду в числе прочих и одностороннюю сделку. Последовательно исследовав все
существующие комбинации, мы должны прийти к выводу, что сочетание односторонней притворной и односторонней прикрываемой сделок невозможно.
Привычный вариант притворности: заключение договора дарения, прикрывающего куплю-продажу. Цель X обойти право преимущественной покупки участников общей долевой собственности. Здесь и прикрываемая, и притворная
сделки X двусторонние.
Другая ситуация. Договор возмездной уступки права пожизненного наследуемого владения на земельный участок оформляется путем: 1) отказа "продавца"
от земельного участка и 2) заявления "покупателя" с просьбой выделить тот же
земельный участок. Это стандартный способ приобретения земельных участков
до выхода в свет нового Земельного кодекса РФ, запретившего выделение земельных участков на праве пожизненного наследуемого владения и постоянного
(бессрочного) пользования. Здесь есть две притворные односторонние сделки X
отказ и просьба о выдаче X и один прикрываемый договор уступки права (административный акт о выделении земельного участка следует рассматривать отдельно).
Наконец, возьмем пример из закона: п. 3 ст. 572 ГК РФ предусматривает, что
договор дарения с передачей дара после смерти дарителя ничтожен. Такой до-
7
Гражданское право: Учебник. Ч. 3 / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. ― М., 2004, с. 399 (далее во всех
сносках ― Гражданское право).
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
7
говор подлежит регулированию наследственным законодательством. Притворная
сделка X договор дарения, прикрываемая (завещание) X односторонняя сделка.
Возможна ли притворность односторонней сделки, прикрывающей другую одностороннюю сделку? Ссылкой на притворность лицо, совершившее ее, указывает на расхождение своей внутренней воли с волеизъявлением. Но как контрагенту, а тем более суду проверить, чем вызвано расхождение слов с мыслями и
было ли такое расхождение? Мы сталкиваемся здесь с reservatio mentalis X невыраженной оговоркой. "Ссылаться на нее было бы совсем недобросовестно", X
справедливо пишет Л. Эннекцерус 8 . Допустим, производится публичное обещание награды, но оформляется выдачей векселя (пример предложен А. А. Ивановым). Отвлечемся здесь от абстрактности векселя. Если вексель индоссирован
третьему лицу, вопрос о притворности ставить не вправе никто: reservatio mentalis. Если иск предъявлен векселедателем к векселедержателю, последний также может сослаться на неизвестность ему оговорок. Если же векселедержатель
признает, что вексель выдан в удостоверение, то следует расценивать такую
сделку не как притворную, а как действительное обещание награды, неверно
оформленное в виде векселя, применяя, таким образом, не положения о симуляции, а правила толкования воли стороны.
Обратим внимание на текст п. 2 ст. 170 ГК РФ, где во втором предложении говорится о "сторонах сделки". Как известно, в односторонней сделке не может
быть "сторон", может быть лишь "сторона". Это еще раз подтверждает нашу позицию.
Из примеров односторонних сделок, прикрывающих другие односторонние
сделки, мне удалось найти один, приведенный в статье Е. Н. Абрамовой 9 , которая описывает способ оформления вексельного поручительства (аваля) путем
указания в качестве первого векселедержателя поручителя. Никаких оснований
для признания такой сделки ничтожной нет, поскольку третьим лицам (в том числе суду) невозможно определить, что именно имелось в виду, да и отношения
между авалистом и гоноратом лежат вне вексельного права. Правда, можно возразить, что здесь речь идет об абстрактной сделке и именно в этом состоит причина невозможности ее оспаривания. Тем не менее мне неизвестны случаи, когда бы одна односторонняя каузальная сделка прикрывала другую и при этом
сохранялась возможность ссылки на притворность.
Таким образом, притворность возможна лишь применительно к договорам,
ведь только в них о воле лица становится известно другим. Оспаривать же одностороннюю сделку со ссылкой на то, что она прикрывает другую одностороннюю
сделку, нельзя, несмотря на то, что ст. 170 ГК РФ формально распространяется
на все сделки.
Примером неправильного понимания притворных сделок может служить следующее дело из судебной практики.
ОАО "Фосфорит" и ООО "Тантал" заключили соглашение о прекращении
обязательств путем передачи ООО "Тантал" векселей. Полагая, что данное
соглашение от 4 апреля 2000 года является притворной сделкой, поскольку на
момент его заключения отсутствовали обязательства перед ООО "Тантал"
по погашению задолженности, ОАО "Фосфорит" предъявило иск о применении
последствий ничтожной сделки. Суд признал соглашение от 4 апреля 2000
года притворной сделкой, прикрывающей акт приема-передачи векселей от 5
октября 1999 года. При этом суд исходил из того, что обязательства, в счет
погашения которых передавались векселя, отсутствовали; волеизъявление
сторон не было направлено на прекращение обязательств.
8
9
Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Т. I, полутом 2. ― М., 1950, с. 196.
Правоведение, 1999, № 4. http://pravoved.jurfak.spb.ru/default.asp?cnt=821.
8
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
Такое решение было обжаловано в кассационном порядке и отменено со
следующим указанием: "согласно части второй статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворной является сделка, которая совершена
с целью прикрыть другую сделку. Следовательно, для вывода о притворности
суду прежде всего необходимо установить, какую же сделку прикрывало соглашение от 04.04.2000. Это сделано не было" 10 .
Таким образом, неправильное понимание существа притворных сделок привело к неверному решению.
Здесь я вынужден не согласиться с Л. Эннекцерусом, предполагавшим возможным рассматривать недействительность только в отношении договоров (сделок с получением), поскольку это необоснованно исключает еще один вариант
притворных сделок.
Таблица 1. Возможность ничтожности притворных сделок
Притворная сделка
Прикрываемая сделка
Возможность оспаривания
Двусторонняя
Двусторонняя
Возможно
Двусторонняя
Односторонняя
Возможно
Односторонняя
Двусторонняя
Возможно
Односторонняя
Односторонняя
Невозможно
Как известно, недействительность сделки определяется ущербностью какоголибо ее элемента. Так, в литературе выделяют недействительные сделки с пороками субъекта, воли, формы и содержания 11 .
Идя ab ovo, мы с первого же шага наталкиваемся на проблему. К какому из
видов недействительности сделок следует отнести притворность? Какой элемент
состава порочен в притворной сделке? Если исходить из общепринятой классификации, то выбор остается между пороком воли и содержания. Рассмотрим их
подробнее.
Традиционно российские и советские авторы относят притворные и мнимые
сделки к сделкам с пороком содержания. Например, О. С. Иоффе рассматривал
их в рамках противозаконных сделок, хотя и отмечал, что они "чаще всего совершаются в противозаконных целях, причем, в силу свойственных им особенностей, они служат целям обхода закона. В этом смысле они примыкают к противозаконным сделкам и практически могут рассматриваться как одна из разновидностей сделок, совершенных в обход закона" 12 . "Примыкают" и "могут рассматриваться" X слишком мягкие выражения для определения правовой сущности явления. М. В. Кротов отводит притворным сделкам более определенное место X
среди сделок с пороками содержания 13 .
Высказанная позиция не раз подвергалась критике в литературе. Остается
лишь присоединиться к мнению многих авторов, отмечавших неверность классификации О. С. Иоффе 14 , однако по иным основаниям. Н. В. Рабинович и
Ф. С. Хейфец справедливо указывали в своих возражениях, что по содержанию
10
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 30 октября 2001 года по делу № А56-8841/2001 // ИПС "Ко-
декс".
11
Гражданское право, с. 245.
Иоффе О. С. Советское гражданское право (курс лекций). ― Л., 1958, с. 229.
13
Гражданское право, с. 255.
14
Рабинович Н. В. Недействительность сделок и ее последствия. ― Л., 1960, с. 87; Хейфец Ф. С. Недействительность сделок по российскому гражданскому праву. ― М., 2000, с. 84.
12
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
9
прикрываемая сделка может и не быть противозаконной. Но притворные сделки
действительно противозаконны в силу самого указания в ст. 170 ГК РФ, ведь законодатель запрещает тем самым под страхом ничтожности совершение притворных сделок. Этот запрет X не главная причина недействительности, причина
в том, что стороны заключили две сделки, только одной из которых они намерены придать правовые последствия, а отнесение притворных сделок к сделкам с
пороком содержания акцентирует внимание только на одном, притом косвенном,
признаке фиктивности.
Когда размышляешь над проблемой соотношения воли и волеизъявления,
изначально ощущаешь некоторый диссонанс в трактовке притворной сделки как
сделки ничтожной по причине расхождения воли и волеизъявления. Это понудило внимательнее рассмотреть данную проблему и отказаться от ранее сделанных выводов.
Общепринятая концепция понимания притворных сделок восходит к идеям
корифеев немецкой романистики XIX века, которые уделили значительное внимание вопросам воли в сделках.
Вопрос о том, чему следует отдавать приоритет в сделке X воле или волеизъявлению, был одним из самых спорных в юридической литературе конца
XIX века. Так, Савиньи выдвинул тезис, согласно которому мы должны отдавать
предпочтение внутренней воле сторон, "ибо волеизъявление само по себе должно мыслиться как единственно важное и действенное. Это внутренний и невидимый феномен" 15 . В противоположность этому мнению предлагалось рассматривать только внешнее изъявление воли, не обращая внимания на внутренние
процессы. Однако, на мой взгляд, проблема несоответствия воли и волеизъявления отношения к симуляции не имеет.
Порок воли характеризуется тем, что воли при совершении сделки либо вовсе
не было, либо она сформировалась неправильно. В "Курсе германского гражданского права" Л. Эннекцерус помещает притворные сделки в раздел, посвященный расхождению воли и волеизъявления, рассматривая, таким образом, притворность как вид порока воли 16 .
Подобный подход подчеркивает причину, а не следствие явления. Конечно, в
связи с такой классификацией логичным оказывается применение нормы о защите добросовестного приобретателя. Л. Эннекцерус не считает возможным запретить виндикацию имущества в данном случае, я же предложу иное решение с
учетом анализа воли сторон притворной сделки.
Однако причина недействительности все же лежит вне вопроса о соотношении воли и волеизъявления. Дело в том, что в любой сделке существуют и воля,
и волеизъявление. Сам по себе факт признания законодателем действительности прикрываемой сделки свидетельствует о проявлении воли и волеизъявления
на ее совершение. Таким образом, при заключении притворной сделки стороны имеют две воли: первая направлена на достижение реального правового результата (прикрываемой сделки), вторая X на заключение притворной, прикрывающей сделки без намерения придать этой сделке соответствующие ей последствия. Поскольку часть притворной сделки совпадает с частью прикрываемой,
постольку она и представляет интерес для сторон, остальные же части прикрывающей мнимы, стороны не намерены исполнять их. Например, дарение прикрывается продажей. Совпадает в этих сделках не весь правовой результат, а только часть X передача права собственности. Остальные права и обязанности различаются.
15
Savingny, System des heutigen romischen Recht III (1840), 258. Цит. по: Цвайгерт К., Кётц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. Т. II. ― М., 1998, с. 107.
16
Эннекцерус Л. Курс германского гражданского права. Т. I, полутом 2, с. 193 и далее.
10
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
Итак, причина недействительности притворной сделки в том, что стороны изначально не желали ее совершать, воля и волеизъявление их на симули-рование полностью совпадали, но именно потому, что и воля, и волеизъявление
были направлены не на юридический результат, а на фикцию, на отношения, не
регулируемые правом, X именно поэтому притворная сделка не получает никакой защиты, а рассматривается лишь реальное соглашение. При этом притворная сделка не переходит в разряд натуральных обязательств (которые также не
имеют исковой защиты, но действительны при исполнении) лишь по воле законодателя. Тем не менее de facto стороны сами придают ей свойства, позволяющие ставить ее в один ряд с натуральными обязательствами. Если в сделках с
пороком содержания все, как правило, очевидно и доступно для исследования
третьими лицами (есть нарушение закона X противоречие конкретной статье и
т. д.), то в притворных сделках стороны тщательно скрывают истинные намерения и лишь в случае конфликта фиктивность может быть обнаружена.
Мне удалось найти ряд подтверждений своей позиции в дореволюционной
юридической литературе. Так, Е. В. Васьковский считал, что "притворная сделка
недействительна, потому что она не основана на истинном намерении" 17 , а
Ю. Барон пишет: "Для того, чтобы юридическая сделка была действительна, требуется, чтобы на нее была направлена воля совершающего ее, чтобы она была
желаема совершающим. Если этого нет, то сделка не существует (ничтожна),
хотя бы и казалось, что воля на нее направлена" 18 и далее в качестве примера
такой ничтожности известный немецкий романист приводит именно симуляцию.
Я упомянул о фикции в договоре и выскажу здесь, возможно, спорное соображение. На мой взгляд, право на создание фикций принадлежит только государству. Частные лица в своих договорах не могут создавать то, чего нет. Договорами могут быть установлены презумпции, но наличие фикций противоречило
бы принципу равенства сторон. Ведь если сделка содержит условие, по которому
признается, что нечто несуществующее существует, то на сторону, обязанности
которой будут связаны с юридическим фактом существования соответствующего
обстоятельства, будет возложено исполнение обязательства без каких-либо оснований к этому. Это повлечет неосновательное обогащение другой стороны, и,
не будучи управомоченным на оспаривание фикции, невиновный контрагент понесет убытки.
Например, заключен договор поставки и в нем установлено, что товар предоставлен покупателю в определенном месте в момент заключения договора. На
самом деле товар еще и не произведен; стороны установили фикцию X написали в договоре то, чего не было, и лишить покупателя права ссылаться на ложность данного пункта было бы неправильно.
В дореволюционной литературе высказана и другая точка зрения на проблему правовой природы притворности. Х. Ривлин предлагал строить учение о симулятивных сделках на анализе цели сторон, а не воли 19 . На мой взгляд, цель у
сторон совпадает и в притворной, и в прикрываемой сделке: например, прикрывая куплю-продажу дарением, стороны намерены передать вещь в собственность.
А причина использования именно симуляции для оформления своих
отноше- ний X это мотивы сделки, которые при рассмотрении действительности
не учитываются.
Глава 2. Воля в притворной сделке
17
Васьковский Е. В. Учебник гражданского права. Вып. 1: Введение и общая часть. ― СПб., 1894, с. 126.
Барон Ю. Система римского гражданского права. Вып. 1. Книга 1: Общая часть. ― М., 1898, с. 109-110.
19
Ривлин Х. О симулятивных сделках // Журнал Санкт-Петербургского юридического общества, 1897, кн. 6,
с. 77.
18
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
11
Исследуя тему настоящей главы, я был вынужден трижды кардинально менять свое мнение о заявленной проблеме. Надеюсь, что такая переменчивость
во взглядах извинительна X ведь я следовал юридической литературе, которая
для сего давала немало поводов.
Действительно, широко распространено мнение, что в притворной сделке
разнятся воля и волеизъявление сторон 20 . Еще Савиньи считал прикрывающие
сделки "действиями без воли", и уже в XIX веке с ним справедливо не согласился
Д. И. Мейер: "Притворное действие точно так же есть произведение воли как всякое другое" 21 . Подтверждает этот тезис и Р. О. Халфина: "Стороны сознательно
заключают договор, не соответствующий их подлинным намерениям…" 22 . С другой стороны, в одной из своих работ Д. Д. Гримм утверждал, что противоречие
имеется между волей и действием, а не волей и волеизъявлением 23 .
На самом деле у сторон притворной сделки существует только одна воля, но
имеющая два проявления X одно направлено на совершение прикрываемой
сделки (воля 1), другое направлено на совершение притворной сделки (воля 2).
При этом воля 1 и воля 2 предполагают сознательное отношение к заключаемым
сделкам именно как к притворной и прикрываемой.
В современной литературе также находим соответствующие высказывания.
О. В. Берг пишет: "Прикрытие данной сделки другой логически означает, что лицу, совершившему их, необходимы обе сделки X как истинная, так и прикрывающая ее: истинная X по ее содержанию (фактическим последствиям), прикрывающая X по форме (юридическим последствиям)" 24 .
Более четко высказана позиция Р. О. Халфиной в Комментарии к Гражданскому кодексу РФ 25 : "В данном случае существуют две сделки: сделка притворная, которая совершается для создания ложных представлений у третьих лиц и
которая является мнимой, и сделка, прикрываемая ею, которую стороны имели в
виду и которую они намерены исполнять".
Из всех приведенных мнений следует сделать вывод, что в притворной сделке воля и волеизъявление вовсе не разнятся. Намеренного несоответствия между волей и внешним выражением ее "вообще не существует", писал
Д. Д. Гримм 26 , отступая от собственного цитированного мнения, поскольку не
может быть разделения воли на части, наличия одновременно нескольких воль у
одного лица, а тем более различия между волей и ее проявлением. Другой вопрос, что от третьих лиц или вообще от всех субъект может скрыть свое волеизъявление, и тогда в первом случае мы будем иметь дело с притворством, а во
втором X reservatio mentalis. С этим утверждением я согласен, однако сохраняю
деление проявлений воли в притворной сделке на два вида X скрываемую и
открытую. Понятно, что с точки зрения психологии воля едина, но может рассматриваться в разных своих ипостасях.
Воля общая, она направлена на совершение всего комплекса действий (сюда
входят и притворная, и прикрываемая сделки), а проявляется в притворной сделке только часть, одна из сторон воли, ее направленность на заключение симулированного договора. Это подтверждается и выводом Д. Д. Гримма: "волеизъявления и, в частности, юридические сделки… составляют не действия, а результа20
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Общие положения. ― М., 1998, с. 136.
Мейер Д. И. О юридических вымыслах и предположениях, о скрытных и притворных действиях. ― Казань,
1854, с. 85.
22
Халфина Р. О. Значение и сущность договора в советском социалистическом гражданском праве. ― М.,
1954, с. 222.
23
Гримм Д. Д. Лекции по догме римского права. ― М., 2003, с. 137.
24
Берг О. В. О соответствии намерений сторон и фактических правовых последствий сделок // Юрист, 2001,
№ 12, с. 24 и сл.
25
Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. Часть первая / Под ред. Т. Е. Абовой и А. Ю. Кабалкина. ― М.,
2002 // СПС "Гарант".
26
Гримм Д. Д. Основы учения о юридической сделке в современной немецкой доктрине пандектного права.
Пролегомены к общей теории гражданского права. Т. 1. ― СПб., 1900, с. 299.
21
12
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
27
ты более или менее сложной комбинации действий" , охватываемых одной волей, следует уточнить.
Отсюда логичен вывод о случаях различий в направленности действий сторон. Намерения обеих сторон должны совпадать в отношении заключения как
прикрываемой сделки, так и прикрывающей. Если одна из сторон не намерена
совершать прикрываемую сделку, то для нее притворная сделка будет только
мнимой. Если сторона не была намерена заключать именно притворную сделку,
но имела в виду прикрываемую сделку, то обсуждается вопрос об иных пороках
воли, помимо фиктивности. Поэтому невозможна "конкуренция" исков, вытекающих, например, из заблуждения и притворности, X одно исключает другое. Несмотря на это, в СМИ широко обсуждался случай признания судом недействительным договора дарения.
"…Истица смогла доказать, что заключила притворную сделку под влиянием заблуждения X она получила не то, что хотела. Дескать, она не знала, что договор дарения является безвозмездным и не порождает каких-либо обязанностей у одаряемого в
отличие от до-говора пожизненного содержания с иждивением, содержащего определенные обязатель-ства лица, которое получит в собственность квартиру после смерти
получателя ренты" 28 .
С учетом существования одной воли в притворной сделке мы можем решить и
проблему применения ст. 302 ГК РФ. Имущество при передаче его по притворной
сделке выбывает не против воли собственника, но по его воле (воле 2), а потому
не может быть истребовано путем виндикации у добросовестного приобретателя.
Остается еще вариант, когда вторая сторона сделки не имеет воли 1 и воли 2,
а имеет волю на совершение нормальной сделки, воспринимая предложение
другой стороны как обычную сделку. В таком случае мы вновь сталкиваемся с
reservatio mentalis и не можем дать защиту недобросовестной стороне. Сторона
же, заключившая сделку как нормальную, не может ссылаться на притворность,
поскольку она "что хотела, то и получила". Подтверждение находим в судебной
практике. По одному из дел Верховный Суд РФ указал: "Намерения одного участника (сделки. X Р. Ю.) на совершение притворной сделки недостаточно. Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил ст. 432 ГК РФ достичь
соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает
юридически оформленная сделка" 29 , как бы повторяя мысль Д. Д. Гримма: "reservatio mentalis никогда не имеет юридического значения, т. к. единственным доказательством ее могло бы служить только одно голословное утверждение заинтересованного лица, что он не хотел того, что он сделал" 30 .
Таблица 2. Последствия несовпадения воли сторон
в притворной сделке
Воля 1 (прикрываемая)
Воля 2 (притворная)
Совпадает
Не совпадает
Совпадает
Совпадает
Совпадает
Не совпадает
Не совпадает
Не совпадает
Последствия несовпадения
с волей другой стороны
Притворность
Мнимость
Иные пороки воли,
кроме фиктивности
Сделка действительна
Означенный довод имеет ряд важных последствий. Так, в большинстве случаев публичный договор не может оказаться притворным. Поскольку при заключении такого договора оферент не предполагает, что акцептант может пре27
Там же.
http://www.kdo.ru/public.shtml?d=05.10.2000&fname=1129
29
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21 января 2002 года //
СПС "Гарант".
30
Гримм Д. Д. Лекции по догме римского права: пособие для слушателей. ― Киев, 1919, с. 60.
28
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
13
сле-довать иные цели, нежели объявлены договором, постольку притворившийся контрагент лишается возможности ссылаться на притворность своих намерений.
Поясню свои соображения на примере. В Москве и Петербурге широко известны магазины "Метро", в которых продаются товары народного потребления
мелким оптом. Согласно условиям, выставляемым продавцом, покупателями
могут быть только предприниматели или юридические лица, простым гражданам
доступ в магазин не предоставляется. Тем самым на покупателей не распространяется Закон РФ "О защите прав потребителей", прочие привилегии потребителей по договору розничной купли-продажи, изменяется подведомственность
споров и т. д. В то же время абсолютное большинство покупателей X это обычные горожане, получившие на своей работе карточку клиента и формально выступающие от имени фирмы, а на самом деле приобретающие товары для своих
личных нужд. Они не могут не знать, что заключаемый ими договор по своей сути
является потребительским. Можно ли ссылаться на притворность субъекта в
случае возникновения претензий, например, по качеству? Ответ здесь будет
всецело зависеть от доказанности наличия воли со стороны продавца на заключение притворного договора. Поскольку его воля выражена многократно в договоре, соответствующих правилах и обеспечена процедурой допуска покупателей
в магазин (по карточке-доверенности), доказать в конкретном случае, что он
знал, что перед ним стоял потребитель, а не представитель юридического лица,
будет невозможно. Более того, если мы докажем, что администрация магазина
знала о намерениях гражданина и тем не менее заключила с ним сделку, то мы
будем иметь дело не с публичным договором: раз обе стороны согласовали его
условия самостоятельно, следует признать, что это обычный договор, пусть даже
нарушающий п. 2 ст. 426 Гражданского кодекса РФ.
Для рассмотрения вопроса о притворности не имеет значения, была выгодна
притворность обеим сторонам или только одной, иными словами, мотивы сделки
не принимаются во внимание. Интерес к заключению договора именно в форме
притворной сделки может наличествовать у обеих сторон. Например, обмен жилыми помещениями производится в полном соответствии с рекомендациями
цивилистов путем заключения ряда притворных сделок. Так, в комментарии к
Закону РФ "Об основах федеральной жилищной политики" рассматривается
осуществление обмена права на жилое помещение в доме государственного,
муниципального и общественного жилищного фонда на право собственности на
частную квартиру (жилой дом). При этом автор заявляет: "Конечно, это не обмен
жилых помещений в "чистом" виде… стороны должны оформить в установленном порядке обмен, и дополнительно собственник по договору (купли-продажи,
дарения и др.) должен передать жилое помещение в собственность другой стороне" 31 . Таким образом, предлагается заключать фиктивные сделки при обмене,
ведь договор дарения при наличии встречного представления X это притворная
сделка, а договор купли-продажи предполагает уплату определенной сторонами
цены за товар. Но в Санкт-Петербурге все обмены неприватизированного жилья
осуществляются именно таким способом, иного способа "продать" неприватизированное жилье нет, поэтому обе стороны заинтересованы в совершении притворной сделки.
Однако одна из сторон может быть не заинтересована в совершении притворной сделки, относиться безразлично к этому и следовать предложениям другой стороны. Так часто бывает, когда даритель хочет подарить квартиру, а одаряемый желает уклониться от уплаты налога на имущество, переходящее в порядке наследования или дарения. Стороны в таком случае заключают договор
31
Титов А. А. Комментарий к Закону РФ "Об основах федеральной жилищной политики". ― М., 1999, с. 87.
14
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
продажи недвижимости 32 . Очевидно, что для дарителя безразлично, какой договор будет заключен, более того, ему договор купли-продажи менее выгоден, ибо
лишает его специфических прав, предусмотренных нормами о дарении, тем не
менее следует считать, что он имел волю, направленную на совершение притворной сделки.
Глава 3. Частичная притворность сделки
По службе вел дела свои примерно
И не бывал за взятки под судом,
Но (на жену, как водится) в Галерной
Купил давно пятиэтажный дом.
И радовал родительскую душу
Сей прочный дом X спокойствия залог.
Н. А. Некрасов. Чиновник 33
Рассмотрим ситуацию, ставшую по причине своей массовости "нормальной".
При заключении договора купли-продажи квартиры стороны вместо реальной
цены, за которую продается квартира, указывают так называемую "балансовую",
то есть цену, обозначенную в техническом паспорте на квартиру в качестве остатка строительной цены после вычета амортизации. Как правило, эта цена в
несколько раз ниже рыночной. Органы учета недвижимого имущества постоянно
пытаются привязать ее к реальным ценам, но это вызывает значительное сопротивление, поскольку с размером "балансовой" оценки связана сумма налога на
имущество, неожиданное повышение которого может вызвать нежелательные
последствия.
На мой взгляд, при системном толковании ст. 170 и 180 ГК РФ допустимо
применение последствий ничтожной сделки к ее части, в данном случае X к цене. Остановимся на этом моменте подробнее. Статья 180 ГК РФ предусматривает, что недействительность части сделки, если можно предположить, что сделка
была бы совершена и без включения в нее этой части, не влечет недействительности прочих ее частей. Тем самым законодатель позволяет ставить вопрос о
недействительности не в целом сделки, а лишь одного из ее условий.
О чем идет речь? Типичный пример мы можем обнаружить у М. В. Кротова:
"Стороны заключили договор, предусмотрев в нем отказ от права на судебное
рассмотрение споров…" 34 . Конечно, сам по себе отказ будет ничтожен в силу
закона как ограничивающий правоспособность, а остальные части сделки останутся действительными. Сложнее разобраться с другим примером, затронутым
тем же автором. Заключен договор купли-продажи, но стороны указали в договоре балансовую стоимость, а на самом деле согласились, что будет уплачена
реальная рыночная стоимость, притом в долларах США. М. В. Кротов акцентирует внимание на ничтожности использования иностранной валюты для расчетов
(ст. 317
ГК РФ) и предлагает считать всю сделку ничтожной, поскольку продавец, естественно, не заинтересован получать мизерную рублевую цену за свой
товар (покупатель-то будет этому только рад!). Почему цена в иностранной валюте оказыва-ется ничтожным условием? Потому что мы не обращаем внимания
на указанную фиктивную цену в договоре, то есть применяем ст. 170 ГК РФ X
прикрывающую часть сделки не принимаем во внимание, а обсуждаем действительность прикрываемой.
32
Надо отметить, что в соответствии с п. 1 ст. 5 Закона РФ от 12 декабря 1991 года "О налоге с имущества, переходящего в порядке наследования или дарения" налог подлежит уплате только в случае оформления сделки у
нотариуса. Если свидетельство о праве на наследство может выдать только нотариус или приравненный к нему
орган, то договор дарения, например, недвижимости можно заключать в простой письменной форме, что автоматически влечет освобождение от уплаты. С такой трактовкой Закона согласны и налоговые органы (Финансовая
газета, 1999, № 49, декабрь; ответ Л. Крыкановой, советника налоговой службы I ранга).
33
Некрасов Н. А. Полное собрание стихотворений. В 2-х т. Т. 2. ― СПб., 1886. Приложение, с. 31.
34
Гражданское право, с. 257.
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
15
В данном примере прикрываемая часть сделки оказалась противоречащей
закону, именно вследствие этого мы и можем признать всю сделку ничтожной, а
если максимальная сумма все-таки была указана в рублях? Мы возвращаемся к
приведенному в начале главы примеру и должны вынести однозначное решение
в пользу признания за покупателем обязательства уплатить ту цену, которые
стороны действительно согласовали.
Вероятно возражение: можно ли говорить о притворности существенного условия договора, то есть такого условия, без которого договор не будет заключен?
Да, можно.
Рассмотрим сперва этот вопрос применительно к ст. 180 ГК РФ. В условиях,
когда суд анализирует по большей части документы по сделке, а не субъективные высказывания сторон относительно интереса в ней, обсуждение вопроса о
возможности заключения сделки для сторон и без недействительной части должно сводиться к выяснению: было ли согласованное условие существенным для
данного договора. Недаром первый приведенный М. В. Кротовым пример говорит
о случайном условии договора, а второй X о существенном. Если же признать,
что существенные условия договора не могут быть ничтожными без
ничтожности всей сделки, мы придем к невозможности применения ст. 180
ГК
РФ в принципе, ибо любое согласованное сторонами условие становится существенным.
Из предыдущего вывода следует, что никаких препятствий для применения
п. 2 ст. 170 к существенному условию договора нет. В отличие от случаев ничтожности такого условия, влекущего ничтожность всей сделки, использование
правил о притворности позволяет установить подлинную волю сторон: ведь plus
valere quod agitur, quam quod simulate concipitur X более действительно то, что
совершается, а не то, что притворно выдумывается. Этим и ценна норма, закрепленная п. 2 ст. 170: она сохраняет стабильными (насколько возможно) отношения между сторонами, обеспечивая устойчивость гражданского оборота.
Рассмотрим еще одно возражение. Притворность части сделки невозможна,
поскольку ст. 170 ГК РФ говорит о прикрытии одной сделкой другой, то есть частичная притворность будет противоречить самой сути рассматриваемого явления.
Во-первых, ссылка на упоминание в тексте статьи только сделки ни о чем не
говорит. Если мы обратимся ко всем остальным составам недействительных
сделок, то и там мы не обнаружим упоминания о недействительности "части
сделки", иными словами, норма, установленная в ст. 180, является общей по
отношению ко всем составам, а ст. 170 подлежит рассмотрению в качестве lex
specialis.
Во-вторых, на каких основаниях мы можем пренебрегать истинной волей
контрагентов, которую они, пусть даже скрыв от посторонних, выразили между
собой и намерены были исполнять? Предположим, заключен договор куплипродажи и в числе прочих условий было оговорено, что товар будет поставляться без тары, а на самом деле стороны условились о поставке с тарой и есть доказательства такого соглашения. Если в суде будет оспариваться действительность притворного пункта, снимающего с продавца обязанность поставки без
тары, по каким основаниям суд должен будет отказать в удовлетворении иска?
Нет таких оснований, и мы вновь возвращаемся к указанию древних юристов:
plus valere quod agitur. Другой пример. Стороны заключили условную сделку, при
этом условие, указанное ими в качестве ненаступившего, уже наступило. Если
такой договор прямо не запрещен законом (как в случае с договором страхования), то ничтожно только условие, которое является притворным.
Итак, притворность части сделки возможна, притом независимо от того, какое
из условий представляет собой эта часть X существенное, обычное или случай-
16
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
ное. Что же следует понимать под частью сделки? На этот вопрос можно дать
два ответа:
y любую составляющую ее элементов: субъект, субъективная сторона, форма
и содержание,
y только условия сделки, то есть составляющие содержания.
Прикрыть форму сделки другой формой невозможно в принципе. Ипотека
требует нотариального удостоверения, как ее оформить без оного? X только
путем совершения другой по содержанию сделки, но это будет уже другая притворная сделка, которая будет обсуждаться не по форме, а по содержанию.
Прикрыть субъективную сторону также нельзя: свои истинные намерения стороны скрывают не сами по себе, но в виде сделки, совершая притворные действия.
Необходимо признаться, что ранее предпринятые мною попытки классифицировать виды симулятивных сделок в зависимости от того, какая часть договора
скрыта от сведения посторонних, были неудачными. Сначала я пытался подойти к
этому вопросу с точки зрения существенных условий договора, субъектного состава и
т. д. Даже в литературе удалось найти подтверждение этой версии X в книге "Гражданское право Франции" Жюллио де ла Морандьер приводит следующую классификацию элементов "тайных сделок":
1) относящиеся к самому соглашению (в российском гражданском праве это называется мнимой сделкой),
2) относящиеся к предмету договора, при этом "нередко дело идет о частичной
симуляции, чаще всего относящейся к точной цене в договоре продажи",
3) касающиеся основания договора,
4) относительно лица одного из контрагентов 35 .
Е. Годэмэ вообще разделяет случаи симуляции на три группы X мнимые сделки,
притворные и сделки с подставным лицом 36 .
Однако "по размышленьи зрелом" я пришел к выводу о том, что ложь может
поразить любую часть договора. И вопрос только в том, что вскрыть гражданскоправовым скальпелем истинную его суть можно при помощи разных способов.
Как говорится, "бумага все стерпит", поэтому стороны, желающие скрыть истинные свои намерения, изобразят без особых затруднений любое необходимое
им условие в закамуфлированном виде в документе, который назван одним, по
содержанию является другим, а истинная суть отношений сводится к третьему.
Глава 4. Симуляция отдельных условий договора
Посмотрим, как в конкретной сделке могут прикрываться ее условия.
Н а з в а н и е д о г о в о р а . Если заключена купля-продажа, а документ озаглавлен как "договор аренды", то для выяснения истинной сути отношений нет
нужды прибегать к помощи п. 2 ст. 170 ГК РФ. Необходимо применять ст. 431
ГК РФ и истолковывать суть договора невзирая на его название.
Так, Федеральный арбитражный суд Поволжского округа обосновал свое решение об
отказе комитету по управлению коммунальным имуществом Администрации г. Казани
в иске к ОАО "КАМАЗ" об освобождении занимаемого здания тем, что наименование
договора от 28 ноября 1997 года "безвозмездное пользование" не соответствует содержанию его условий, исходя из которых указанный договор является возмездной
сделкой и не носит безвозмездный характер 37 .
На данное обстоятельство указывал еще К. П. Победоносцев: "Не требуется,
чтобы в акте означено было наименование его, по роду обязательства, которое в
нем содержится, и если акт не назван своим именем, он от этого не теряет си35
Морандьер де ла Ж. Гражданское право Франции. Т. 2. ― М., 1960, c. 296.
Годэмэ Е. Общая теория обязательств. ― М., 1948, с. 241.
37
Постановление ФАС Поволжского округа от 14 марта 2002 года по делу № А65-10729/2001-СГ2-6 // СПС
"КонсультантПлюс".
36
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
17
лы" 38 . Конечно, данное правило не распространяется на случаи, прямо предусмотренные законом, как, например, поименование векселя.
Д а т а с о в е р ш е н и я с д е л к и . Сделка могла быть разрешена до определенного момента, а затем ее запретили или ввели для нее квалифицированную
форму. Стороны обходят запрет, датируя сделку задним числом. Полагаю, что
никакими способами в таком случае оспорить сделку будет невозможно. Единственная надежда заинтересованной стороны X доказывать техническую ошибку в
дате или, в некоторых случаях, злонамеренное соглашение представителя с другой стороной. Скорее всего в спорных ситуациях суд будет отказывать в исковых
требованиях за недоказанностью.
Оставляя в силе решение нижестоящего суда об удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения за просрочку возврата арендованного помещения, Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа отметил: "доводы ответчика о том, что дата подписания договора аренды и акта приемапередачи помещения не соответствует дате фактической передачи помещения,
правомерно отклонены судом первой инстанции как не подтвержденные документально. Ответчиком не представлены переписка сторон, сопроводительные документы на пересылку договора аренды и акта приема-передачи, из которых бы
следовала иная дата подписания договора аренды. В заключительной части договора, содержащей подписи лиц, заключивших договор, иная дата его подписания
также не указана" 39 .
По моему мнению, даже если бы ответчик представил документы, содержащие иную дату, однако не подтверждающие передачу имущества, его возражения не должны были бы приниматься во внимание ввиду наличия прямого письменного доказательства. В судебной практике совсем нередки случаи, когда одна
из сторон ссылается на неверное указание даты на договоре. Приводимый далее
небольшой анализ дел по СПС "КонсультантПлюс" показал, что в четырех из
пяти случаев ссылки на несоответствие даты действительному времени заключения сделки суд не считал ее установленной или не принимал во внимание и
лишь единожды направил дело на новое рассмотрение.
Таблица 3. Ссылки сторон на притворность даты сделки
№ п/п
№ и дата дела, округ
1
Постановление ФАС
Центрального округа от
10 июля 2002 года по делу
№ А14-6236-01/219/17
Постановление ФАС
Поволжского округа от
24 апреля 2001 года по
делу № А55-4923/00-25
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа
от 19 февраля 2003 года
по делу № Ф04/6392020/А45-2002
2
3
4
Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от
19 января 1998 года по
38
Ссылка стороны
на притворную дату
Дата заключения договора
цессии от 29 декабря
1997 года не соответствует
действительности
Дата заключения договора
не соответствует
фактическому периоду
его заключения
Дата подписания договора
аренды и акта приемапередачи помещения не
соответствует дате фактической передачи помещения
Договор купли-продажи
составлен 25 апреля
1996 года, но в то время
сторонам еще не было
Сторона,
ссылавшаяся
на притворность
Оценка
возражения
судом
Ответчик
Не принято
во внимание
Истец (податель кассационной жалобы)
Ответчик
Не принято
во внимание
Не принято
во внимание
за недоказанностью
Дело
направлено
на новое
Победоносцев К. П. Курс гражданского права. Т. 3. ― М., 2003, с. 38.
Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 19 февраля 2003 года по делу № Ф04/639-2020/А45-2002
// СПС "КонсультантПлюс".
39
18
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
делу № А33-1457/97-С1Ф02-1397/97-1397А/97-С1
5
Постановление ФАС Северо-Западного округа от
27 октября 1998 года по
делу № А52/1490/98/1
известно, что товар будет
конфискован Красноярской
таможней, не была известна
и цена товара
Дата на тексте договора
не соответствует реальной
дате заключения договора
Ответчик
рассмотрение
Самостоятельный вывод суда
Вывод суда
не основан
на материалах дела
Другой типичный случай махинации с датой: представитель имеет доверенность на подписание договоров или иных документов, затем срок действия его
полномочий истекает. Войдя в соглашение с контрагентами своего доверителя,
представитель может "понаподписывать" сколько угодно договоров, проставляя
дату "задним числом" 40 .
Полное отсутствие даты иногда может быть основанием для признания договора незаключенным, как следует a contrario из одного из дел, по которому суд
отметил: "При точном указании на период действия договора возможная ошибка
в дате его подписания не имеет значения для разрешения споров, возникающих
при исполнении этого договора" 41 .
М е с т о с о в е р ш е н и я с д е л к и . Locus actus может иметь значение для
определения применимого права, например для установления формы сделки
(п. 1 ст. 1209 ГК РФ), а также для определения подсудности (например, ч. 7 ст. 29
ГПК РФ устанавливает для потребителя возможность предъявлять иск по месту
заключения договора).
На мой взгляд, указание в договоре на место его заключения должно приниматься во внимание как истинное вне зависимости от доказанности обратного:
если договор и был заключен в другом месте, а стороны указали иное, следует
считать, что они таким образом условились о применимом праве или определении подсудности. Несмотря на то, что стороны скрывают истинные намерения,
они могли бы достичь соответствующей цели и без притворства, поэтому признание фиктивности этого условия не влечет никаких последствий. Но договор
может быть заключен в той местности, в которой он считается противозаконным,
и для обхода запрета в документе указывается иное место. Хотелось бы отметить совершенную бесполезность запретов определенных сделок в регионах:
если запреты и могут вводиться, то лишь путем ограничения правоспособности
отдельных категорий лиц, да и это может быть обойдено, как будет показано
далее. Тем не менее при доказанности совершения сделки в месте действия
запрета она является ничтожной как противоречащая закону, хотя в данном случае речь будет идти не о притворности части сделки, а о недействительности
всего договора.
С т о р о н ы . Наконец, мы пришли к обсуждению той части договора, которая
наиболее подвержена пороку притворности и в силу этого уже с древнейших
времен находилась в поле пристального внимания законодателя. В цитированном в предыдущей главе отрывке из стихотворения Н. А. Некрасова речь идет об
оформлении дома на Галерной улице в Петербурге на подставное лицо (то, что
называлось в дореволюционном законодательстве "подложным переукреплением имения", сопряженным с "лихоимственными изворотами" 42 ).
В римском праве были распространены схемы, при которых муж, покупая имение, оформлял его на имя жены. Для таких случаев было предусмотрено уже
40
Пример такого дела: постановление ФАС Московского округа от 12 февраля 2001 года по делу № КГ-А40/26801 // СПС "КонсультантПлюс".
41
Постановление ФАС Московского округа от 13 апреля 2000 года по делу № КГ-А40/1337-00 // СПС "КонсультантПлюс".
42
Победоносцев К. П. Указ. соч., с. 38.
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
19
упоминавшееся нами правило: более действительно то, о чем договорились, чем
то, что изобразили.
Притворное оформление права собственности на вещь
н а т р е т ь е л и ц о . Странным образом высшие судебные инстанции с разницей в 100 лет столкнулись с проблемой "подставных лиц" и вынесли аналогичные
решения.
В конце XIX века Правительствующий Сенат рассматривал следующее дело.
Галкин, бывший управляющим помещицы Рыниной, заключил договор аренды с
Палицыным на свое имя. Однако помещица давала Галкину полномочие оформлять документы только на нее, и лишь непосредственно при подписании договора он убедил ее, что указать в качестве арендатора Галкина "будет выгоднее".
Переписка их зафиксирована была телеграммами, поэтому проблем с доказательствами не возникло.
Судебные инстанции долго колебались и пришли к выводу о наличии в данном случае признаков притворной сделки 43 .
В конце XX столетия Верховный Суд РФ был поставлен перед необходимостью принимать решение по аналогичному делу.
Истица (А.) указала на то, что летом 1995 года передала С. денежные
средства в сумме 62 тыс. долларов США для покупки на ее имя нежилого помещения, принадлежавшего ТОО "Каскад"; в заключенном 7 июня 1995 года
договоре купли-продажи покупателем указан Т., так как в законодательстве
Краснодарского края был установлен запрет на продажу объектов недвижимости иногород-ним лицам и лицам, проживающим менее 5 лет на территории края; 22 октября 1995 года Т. заключил с В. договор займа на сумму 20
млн. рублей под залог принадлежащего ей (истице) нежилого помещения, а 23
мая 2000 года передал это помещение в собственность займодавца по договору об отступном 44 .
Принятое решение отличается внутренней противоречивостью. С одной стороны, суд указал на недоказанность наличия общей воли на заключение притворной и прикрываемой сделок, сделав при этом важный вывод: "Намерения
одного участника на совершение притворной сделки недостаточно". С другой
стороны, в определении указано, что "суд первой инстанции не применил правила, относящиеся к иной сделке, чем та, которую стороны имели в виду, а фактически изменил состав сторон по договору, произвел замену одного из участников
возникшего правоотношения, что не предусмотрено в п. 2 ст. 170 ГК РФ, которым
руководствовался суд". Таким образом, нижестоящим инстанциям предложено
выбирать, по каким основаниям отказывать в удовлетворении таких исков X
либо считать недоказанным факт подложного оформления на другое лицо, либо
ссылаться на непредусмотренность замены одного лица другим. Согласен, что в
большинстве случаев притворную сделку сопровождают письменные доказательства, которые не должны быть опровергаемы свидетельскими показаниями
(обратим внимание, что с подобным предложением выступал 11 ноября 1899
года на заседании Гражданского отделения Санкт-Петербургского юридического
общества Н. А. Полетаев 45 ).
Со вторым же утверждением ВС РФ согласиться никак нельзя. Во-первых, ни
о какой "замене" лиц в правоотношении по решению суда речи не идет. Лица не
заменяются, на подставное лицо изначально фиктивно оформляется договор, то
есть суду остается только выяснить истинные намерения сторон. Во-вторых, п. 2
43
Вестник права, 1901, кн. 8, с. 181.
Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 21 января 2002 года // Бюллетень Верховного Суда РФ, 2002, № 6.
45
Журнал Министерства юстиции, 1899, № 10, с. 168.
44
20
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
ст. 170 должен применяться с учетом ст. 180, допускающей признание недействительной части сделки.
Как правило, оформление имущества на подставных лиц связано с законодательными ограничениями правоспособности некоторых лиц или предоставлением льгот.
Бессмысленно запрещать отдельной группе лиц владеть каким бы то ни было
имуществом, дозволяя другим такое право. Если государство желает ограничить
оборот вещи, то результата можно добиться только двумя способами: 1) запретить оборот вещи вообще (например, суда с ядерными энергетическими установками могут находиться только в собственности Российской Федерации X п. 2
ст. 12 Кодекса торгового мореплавания РФ); 2) установить разрешительный порядок приобретения определенного имущества (например, для приобретения
любой радиоаппаратуры, за исключением бытовой, необходимо получить разрешение Радиочастотного центра субъекта РФ).
Тщательному исследованию подлежит использование "подставных" лиц для
минимизации налогообложения. Например, в целях уклонения от уплаты налога
на имущество коттедж переоформляется на бабушку-пенсионерку. Налоговый
орган (до того, как законодатель догадается надлежащим образом урегулировать
проблему) может использовать п. 2 ст. 170 ГК РФ и при наличии соответствующих доказательств (постоянное проживание в доме фактического хозяина, несение им расходов, отсутствие фиктивного собственника в месте нахождения имущества) взыскивать неуплаченный налог с действительного владельца.
Глава 5. Причины притворных сделок
Притворная сделка X добро или зло?
Вопрос этот в значительной мере праздный для практического юриста, перед
которым ежедневно, как в калейдоскопе, чередуются оценки: "справедливо X
несправедливо", "честно X нечестно", "хорошо X плохо"… От их чередования
рябит в глазах, и вот уже перестаешь различать, где добро, а где зло, все смешивается и превращается в один серый цвет, отражение ничего не значащей
"разумности", не имеющей отношения к правде. И все же ius est ars boni et aequi,
как сказал Цельз, уделим же и мы немного места рассуждениям о добре и справедливости в общечеловеческом смысле этих слов, а не в технико-юридическом.
Как следует из феноменолого-коммуникативного подхода к изучению права, разработанного А. В. Поляковым, справедливость как явление не имеет никакого
содержания: каждый народ, каждая эпоха вкладывают в это понятие свой смысл.
В связи с этим оценивать нравственные атрибуты притворных сделок необходимо в рамках своей культурной общности, то есть приноровляясь к современной
российской правовой культуре. Поэтому нам придется прийти к достаточно парадоксальному выводу: ничего плохого в притворных сделках нет. Никто не осуждает тех, кто их совершает, их совершение не выглядит в глазах общества как
нонсенс, в некоторых областях это стало даже совершенно нормальным, просто
средством решить какую-то бюрократическую проблему.
Здесь мы не касаемся вопроса о совершении притворных сделок ради сокрытия каких-то противозаконных действий, это осуждаемо обществом, хотя тоже не
всегда.
"В русской коммуникативной традиции договор лишен ореола культурной ценности" 46 , пишет А. В. Поляков и приводит далее слова Ю. М. Лотмана: "На Руси
46
Поляков А. В. Общая теория права. ― СПб., 2003, с. 464.
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
21
договор воспринимается как дело чисто "человеческое", как противоположное
"божественному" 47 .
Сделка в сознании большинства россиян X это просто средство, не имеющее
какой-либо самоценности. Сложно сказать, положительное это явление или отрицательное, но с ним приходится считаться. Поэтому законодателю следует
идти по пути последовательного сокращения запретов в тех областях, где они не
нужны и вызывают к жизни множество способов их обхода. Никакой надежды на
то, что только из сознательности граждане не будут обходить закон, нет. Участник общей долевой собственности, почти не задумываясь, оформляет продажу
дарением, чтобы избежать месячного срока ожидания отказа сособственников,
следовательно, нужно освободить его от необходимости обходить закон, исключив ненужное ограничение из закона.
В связи с этим задача правотворцев заключается в выявлении и устранении
причин заключения притворных сделок. Необходимо исходить из практики и не
толкать людей на обход закона. Когда притворство не будет нужно, участники
гражданского оборота станут заключать обычные договоры, чем упростят работу
и судам, и себе.
Почему стороны выбирают для оформления своих отношений
именно притворную сделку?
Г. Ф. Дормидонтов оставил этот вопрос последующим поколениям юристов,
сочтя его не входящим в свои задачи 48 .
Понятие притворной сделки появляется при достаточно высоком развитии
права. Из истории римского права известно, что только в III веке н. э. практика
разработала вопрос о симулированных сделках 49 . Характерно, что и в обычном
русском гражданском праве отсутствовало понятие притворной сделки 50 , а мусульманское право ограничивается случайными замечаниями по этому поводу,
запрещая, например, при посредстве вымышленной продажи брать ростовщические проценты 51 . Такое явление объяснимо с точки зрения причины появления
притворных сделок X они используются тогда, когда есть устоявшиеся, если не
сказать "закостеневшие", формы, в которые заключаются отношения между сторонами. Эти-то формы стороны и используют для прикрытия своих истинных
отношений, и используют их осознанно, юридически грамотно.
Итак, получается, что притворные сделки – есть порождение закона, и главная причина их коренится именно в нормативной системе регулирования жизни
общества. В подтверждение этого тезиса обратим внимание на то, что в Кодексе
законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве 1918 года 52 не содержалось такого основания для признания брака недействительным как его фиктивность. Чем это объяснить X непроработанностью Кодекса? Нет, качество не оставляет сомнений в приложении к нему рук дореволюционных профессоров гражданского права. Объяснение одно X с состоянием в
браке не связывалось никаких дополнительных прав, в отличие от современного
нам права. Сейчас для того, чтобы перевести ордер на себя, достаточно вступить фиктивно в брак, зарегистрироваться в жилом помещении, занимаемом по
договору социального найма, а потом "выписать" фиктивного супруга. Не побоимся утверждать, что 99 процентов всех фиктивных браков связаны именно с
47
Лотман Ю. М. "Договор" и "вручение себя" как архетипические модели культуры. ― В кн.: Лотман Ю. М. Избранные статьи в 3-х т. Т. 3. ― Таллинн, 1993, с. 345-351. Цит. по: Поляков А. В. Общая теория права. ― СПб.,
2003, с. 464.
48
Дормидонтов Г. Ф. Юридические фикции и презумпции. I. Классификация явлений юридического быта, относящихся к случаям применения фикций. ― Казань, 1895, с. 176.
49
Муромцев С. Гражданское право Древнего Рима: лекции. ― М., 1883, с. 604.
50
См., например: Пахман С. В. Обычное гражданское право в России: юридические очерки. Т. 1. ― СПб., 1877.
51
Фан ден Берг Л. В. С. Основные начала мусульманского права. ― СПб., 1882, с. 61.
52
Раздел II, гл. III, ст. 77-82 Кодекса законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве (принят ВЦИК 16 сентября 1918 года) // СПС "КонсультантПлюс".
22
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
возможностью регистрации на неприватизированной жилой площади в качестве
члена семьи нанимателя.
Все притворные сделки можно разделить в зависимости от вида прикрываемой сделки на противозаконные сделки, законные сделки и сделки в обход закона. Противозаконные сделки влекут при первейшем же обнаружении применение
последствий ничтожности в соответствии со ст. 168 ГК РФ. Например, коммерческая организация передает в дар другой коммерческой организации имущество,
прикрывая дарение куплей-продажей с символической ценой X 1 рубль. Несомненно, такой договор притворен, а прикрываемое дарение ничтожно. Здесь
цель совершения сделки X обход императивных норм гражданского права, которые не могут изменяться частными договорами (ius publicum privatorum pactis
mutari non potest X Папиниан).
Итак, главная причина совершения сторонами притворной сделки X з а п р е т
заключения прикрываемого договора в законодательстве.
Такого рода запрет может прямо указываться в нормах закона (как приведенное
дарение между коммерческими организациями), а может не быть явно выраженным, но выводиться из систематического толкования. Например, продажа права
социального найма жилой площади законодательством не запрещена expressis
verbis, но выводится из запрета перевода долга (с передачей права пользования
жильем другому лицу переходят и обязательства) без согласия кредитора. Последним здесь выступает представитель собственника жилищного фонда (государственные организации), правоспособность которого является специальной, а
деятельность осуществляется в рамках административного права. В результате
и дача согласия оказывается урегулированной нормами административного (жилищного) права, которое руководствуется принципом: "разрешено только то, что
разрешено" и не предусматривает права жилищного органа на дачу согласия при
продаже права найма. Вследствие этого желающие продать упомянутое право
заключают притворный договор мены, для которого возможность дачи согласия
жилищным законодательством предусмотрена. В качестве предмета мены указывается минимальная доля в праве собственности на другое жилое помещение 53 . Кстати, и сама мена, как правило, прикрывается другими сделками, например куплей-продажей. Таким образом, мы имеем дело уже с "трехэтажной" притворностью X прикрывающая сделка прикрывает другую прикрывающую, а та
уже прикрывает истинную. Причина здесь X несоответствие законодательства
реалиям времени.
Видимо, прямо запрещенные законом сделки должны быть ничтожными, но
говорить о ничтожности косвенно запрещенных устаревшими нормами сделок
надо с большой осторожностью. Не следует забывать, что их широкое использование способно превратить такие сделки в обычные для гражданского оборота,
поэтому признание их недействительными может повлечь невообразимые последствия (возвращаясь к нашему примеру с обменом жилыми помещениями,
отметим, что все сделки с комнатами в коммунальных квартирах до 1998 года
совершались через обмены). Наконец, вспомним римских юристов: leges non
solum suffragio legis latoris, sed etiam tacito consensus omnium per desuetudinem
abrogentur X законы отменяются не только голосованием законодателя, но и
молчаливым согласием всех путем неупотребления [Юлиан (D. 1, 3, fr. 32, § 1)].
Нельзя ли и здесь сказать, что норма о недействительности купли-продажи права социального найма отменена всеобщим согласием (как государственных органов, дающих согласие на обмены, так и обменщиков). Примеры такого приоритета обычая мы знаем в уголовном праве, когда норма об ответственности за
спекуляцию, длительное время сохранявшаяся в Уголовном кодексе РСФСР, не
53
Подробнее см.: Егоров Р. Правовое обеспечение деятельности агентств недвижимости // Приложение к журналу "Хозяйство и право", 2002, № 9, с. 38.
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
23
применялась ввиду несоответствия сложившимся экономическим отношениям.
Впрочем, эти рассуждения относятся больше к вопросу о целесообразности законодательного запрета определенных сделок, а не к теме притворности.
Стороны могут заключать притворную сделку по мотивам, не связанным с
противозаконностью. М. В. Кротов приводит пример, когда стороны не понимают
существо сделки X предполагая куплю-продажу, заключают договор аренды 54 .
Спорна возможность заблуждения при притворных сделках (это мы обсуждали
ранее), во всяком случае, возможно заключение притворных сделок из не запрещенных законом побуждений. Такими п о б у ж д е н и я м и м о г у т б ы т ь м о ральные, нравственные намерения или заблуждения, не
о т н о с я щ и е с я к с ф е р е п р а в а . Муж продает своей жене квартиру, но,
желая показать себя с лучшей стороны, оформляет сделку дарением. Возможна
и такая ситуация, когда участники договора по привычке, в соответствии с общераспространенной практикой оформляют свои отношения определенным образом: к примеру, указывают балансовую стоимость товара при его продаже. Здесь
нет места последствиям в виде ничтожности прикрываемой сделки, ничто-жна
лишь притворная.
Наконец, может оказаться, что договор заключен в обход закона, или, как
вернее выражались древние юристы, in fraudem legis X в обман закона. Здесь
нет прикрытия противозаконной сделки, но есть желание и з б е ж а т ь к а к и х л и б о п о с л е д с т в и й , с в я з а н н ы х с п р и к р ы в а е м о й с д е л к о й . Например, супруг покупает квартиру, но для того, чтобы обойти правило об общей
совместной собственности, прикрывает куплю-продажу все тем же дарением.
Ничтожности продажи здесь также не будет, суд не будет рассматривать договор
дарения, а приступит к определению доли второго супруга в общем имуществе.
В большинстве случаев причины заключения притворных сделок лежат в области публичного права или в области императивных норм частного права. Наличие в гражданском обороте тех или иных признаков использования фикций
должно стимулировать законодателя к трем вариантам действий:
1) ревизия соответствующих императивных норм на предмет целесообразности их существования и отмена ненужных ограничений;
2) усовершенствование необходимых государству норм, использование косвенных путей для пресечения использования фикций;
3) создание на основе распространенных в гражданском обороте схем новых
правил поведения, возведение былой фикции в ранг поименованных договоров.
Как правило, законодатель вынужден следовать потребностям практики, оставляя без внимания возмущенные возгласы юристов-теоретиков. Так, изначально то, что ныне называется векселем, оформлялось при помощи поручения 55 , и лишь после продолжительной борьбы на доктринальном и законодательном уровнях бумаги на предъявителя получили всеобщее признание.
Есть и неудачные примеры следования законодателя за правоприменительной практикой. Так, пресловутая доверенность на управление транспортным
средством, оформляющая неизвестно какие отношения, была признана законодателем и включена в ст. 1079 ГК РФ наряду с иными сделками, в силу которых
может быть передано владение вещью. Тем самым законодатель уклонился от
решения проблемы, а правоприменители получили суррогат в виде то ли договора безвозмездного пользования, то ли поручения, то ли односторонней сделки X
доверенности.
Глава 6. Предложения по изменению законодательства
54
55
Гражданское право, с. 256.
Нерсесов Н. О. Представительство и ценные бумаги в гражданском праве. ― М., 2000, с. 149.
24
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
Что же можно предложить нашей юридической практике с учетом проанализированного материала?
1. Право преимущественной покупки доли
в общей долевой собственности
Существование этого права фактически ничем не обеспечено. Обойти его
проще простого X достаточно выбрать одну из схем:
1) подарить долю целиком,
2) подарить ничтожно малую долю, а затем продать оставшуюся часть
(последний вариант подходит для коммерческих организаций, для которых
дарение на сумму свыше пяти минимальных размеров оплаты труда запрещено ст. 575 ГК РФ).
Напротив, добросовестный владелец недвижимости, вознамерившийся продать свою долю и не желающий пользоваться притворной сделкой, попадает в
зависимость от своего сособственника, который, как правило, не желает менять
соседа (мало ли кто придет на его место) и будет использовать предоставленный
ст. 250 ГК РФ месячный срок, чтобы расстроить сделку. Как правило, покупатели
на рынке жилой недвижимости не могут ждать больше двух недель, и если определенность в заключении договора будет достигнута только через месяц, они
просто уйдут искать новую комнату.
Кроме того, наличие права преимущественной покупки в некоторых случаях
вообще ставит собственников в тупик. В крупных городах России с 1980-х годов
строились коллективные гаражи (более модное наименование X "паркинги"). Это
здания высотой до пяти этажей, внутри которых нет перегородок, на полу указаны разметки, на которые совладельцы гаража ставят свои машины. В соответствии с техническими нормами эта площадка не является отдельным объектом
недвижимости, поскольку не имеет замкнутого контура 56 . Результат X все такие
здания оформляются как единый объект недвижимости, на который регистрируется право собственности за 300-400 гражданами. Соблюсти правила о преимущественной покупке в таком случае просто невозможно, не говоря уже о дороговизне рассылки писем.
Наконец, кого защищает право преимущественной покупки? Если у сособственников есть средства, то они и безо всяких дополнительных обременений собственника купят у него долю, а если денег нет, то предоставлять им возможность
на 30 дней оттянуть продажу комнаты X значит необоснованно лишать собственника права распорядиться своей долей.
Итак, законодателю надлежит решить X либо совсем отменить право преимущественной покупки, что послужит упрощению гражданского оборота, либо
запретить любое отчуждение, кроме продажи или мены, что будет чрезмерным
ограничением прав граждан и юридических лиц.
В качестве примера можно привести зарубежный опыт. Закон о недвижимом
имуществе Израиля 1969 года предусматривает в целом аналогичные российским правила относительно отчуждения доли в общей собственности. Однако
случаи предоставления права преимущественной покупки значительно сокращены. Им пользуются сонаследники, супруги и лица, заключившие соответствующий договор о предоставлении друг другу права преимущественной покупки.
Более того, в соответствии со ст. 104 указанного закона право преимущественного приобретения может быть распространено договором в том числе на случаи
дарения имущества 57 .
56
См., например: Письмо Городского управления инвентаризации и оценки недвижимости Комитета по управлению городским имуществом администрации Санкт-Петербурга от 15 сентября 1997 года № 1494: "Для вторичного
объекта недвижимости обязательным является выполнение условия замкнутости пространственной границы объекта в трехмерном измерении".
57
Статьи 99-104 Закона о недвижимом имуществе 1969 года // Гражданское законодательство Израиля. ―
СПб., 2003, с. 181-187.
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
25
2. Ограничение права на приватизацию
Как известно, приватизировать жилье гражданин имеет право только один раз
в жизни (исключение составляют несовершеннолетние, которые могут приватизировать еще что-нибудь по достижении 18 лет).
Обойти правило, установленное в ст. 11 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в Российской Федерации" можно следующими путями:
1) произвести обмен занимаемой площади с лицом, которое не утратило
право приватизации. После регистрации в квартире указанное лицо подает
документы на приватизацию и, получив право собственности, дарит квартиру нанимателю;
2) вселить на жилую площадь лицо, не утратившее право приватизации, в
качестве члена семьи нанимателя. Наиболее удобный способ X через регистрацию фиктивного брака. Затем происходит приватизация, расторжение брака, дарение квартиры бывшему нанимателю.
Как видим, пути достаточно несложные и не слишком затратные (в Петербурге "право приватизации" "продают" примерно за 1000 долларов США).
При таких обстоятельствах лицо, желающее приватизировать квартиру, только подвергается излишнему риску стать жертвой недобросовестных контрагентов
(ведь квартиру-то можно обратно и не получить). На мой взгляд, целесообразно
просто отменить абз. 1 ст. 11 Закона РФ "О приватизации жилищного фонда в
Российской Федерации". Не стоит забывать, что приватизировать можно только
жилье, занимаемое по договору социального найма, и именно на этапе заключения такого договора следует отсекать недобросовестных граждан, тем более что
для этого существуют механизмы проверки нуждаемости в жилье и т. д.
3. Ограничение права на обмен жилой площади
Продажа права социального найма не может повредить кому-либо, тем более
что de facto она существует много лет. Законодатель должен лишь упорядочить
ее, добавив соответствующие нормы в главы "Купля-продажа" и "Мена" Гражданского кодекса РФ.
Раздел II. ЧАСТНЫЕ ВОПРОСЫ
Глава 1. Отличие притворных сделок
от смежных правовых явлений
Фидуциарные сделки. По мнению В. М. Хвостова, при фидуции стороны применяют для достижения определенной практической цели такие средства, которые идут гораздо далее их цели. В этом случае стороны никого не обманывают,
они хотят заключить ту сделку, которую заключают, но избирают слишком сильное средство для своих целей 58 .
Для применения инструмента недействительности притворной сделки необходимо доказать, что одна сделка прикрывает другую, а как раз этой "другой", то
есть прикрываемой сделки, фидуция не содержит.
Аргументом в пользу действительности фидуциарных сделок служит и то, что
значительное их число со временем так или иначе отражается в законодательстве. Так, в праве появились понятия факторинга, лизинга X изначально относящиеся к сделкам, прямо не предусмотренным законодательством и имеющим
все признаки фидуции (особенно лизинг). Также следует отметить, что новейшее
за-конодательство в области налогового права в России косвенно подтверждает
законность существования такого вида фидуциарных сделок как РЕПО X дого58
Хвостов В. М. Система римского права. ― М., 1996, с. 153.
26
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
вор купли-продажи с правом обратного выкупа (ст. 333 Налогового кодекса РФ),
не говоря уже о многочисленных нормативных документах, регулирующих банковскую деятельность 59 , которые прямо устанавливают порядок заключения сделок РЕПО.
Наконец, сама история говорит нам, что фидуциарные сделки имеют право на
существование X от pignus`а в римском праве, немецкого Kauf mit Wiederkauf и
до Соборного уложения 1649 года ("закладная при неоплате превращается в
купчую") законодатель вполне признавал такие сделки действительными, а в
теории гражданского права подобные действия всегда отличались от симуляции.
Не исключено, что для придания устойчивости гражданскому обороту наиболее заинтересованные стороны (кредитные организации) окажут давление на
законодателей и суды для нормативного закрепления фидуциарных сделок в
Гражданском кодексе РФ. Подобную ситуацию мы можем наблюдать в настоящее время с "отсроченными контрактами". На фондовом и валютном рынках во
множестве заключаются договоры, в которых условия вступления их в силу привязываются к курсу национальной валюты или акций. Судебные органы квалифицируют такие сделки как пари и не дают исковой защиты сторонам, что
вызвало бурную реакцию со стороны зарубежных банков, десятилетиями пользующихся форвардами. Один из банков подал заявление в Конституционный
Суд РФ, а различные банковские объединения во главе с Центральным банком РФ уже добились рассмотрения в профильном комитете Государственной
Думы законопроекта о внесении изменений в ст. 1062 ГК РФ для узаконивания
форвардов 60 .
Непоименованные договоры. От притворных сделок следует отличать договоры, не поименованные в законодательстве, но не противоречащие ему (непоименованные договоры). В соответствии со ст. 421 ГК РФ стороны могут заключить договор как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. Симуляция обязательно имеет ничтожную, заранее фиктивную сделку и действительную, прикрываемую. В непоименованных же договорах стороны строят новые отношения, они не скрывают своих намерений в
существующих формах, хотя допустимо использование некоторых элементов
тра-диционных договоров. Хрестоматийный пример X появление договора ренты с пожизненным содержанием. С 1950-х годов стороны стали оформлять ренту
путем заключения договоров купли-продажи с правом проживания, а затем судебная практика подтвердила законность таких сделок. Как видно, здесь нет симуляции X стороны "изобрели" новый договор, которого вовсе не было в Гражданском кодексе.
Смешанные договоры. Смешанные договоры прямо предусмотрены законом,
но для их квалификации недостаточно обращения только к одной главе ГК РФ X
необходимо использовать комплекс норм. Так, договор купли-продажи может
быть сопряжен с арендой, и тогда в части аренды следует применять положения
главы 34, а в части купли-продажи X главы 30 ГК РФ. Сложнее ситуация, когда
смешанный договор заключается для обхода правил о "чистом" договоре. Например, по каким-то причинам сторонам невыгодно применять правила о товарном кредите, а задачей является передача права собственности на вещь с рассрочкой платежа. Заключается договор купли-продажи с указанием якобы полностью уплаченной цены, а на оставшуюся задолженность оформляется договор
займа. Предположим, деньги так и не поступили, и продавец решил истребовать
вещь обратно на основании ст. 489 ГК РФ. Может ли суд, применив последствия
59
См., например: Указание Банка России от 30 декабря 2003 года № 1365-У "Об особенностях проведения Банком России операций прямого РЕПО с кредитными организациями"; Указание Банка России от 5 октября 1998 года
№ 374-У "О проведении операций РЕПО" и т. д.
60
См., например: Заявление ЦБР в связи с ситуацией, сложившейся на рынке форвардов: http://www.cbr.ru/
press/arxiv/980701_1745_arbit.htm
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
27
ничтожной сделки к договорам займа и купли-продажи, рассматривать заключенный договор как продажу с отсрочкой платежа? На мой взгляд, к данному вопросу необходимо подходить осторожно. Если стороны были заинтересованы именно в заключении займа, что может следовать из условия о процентах по нему, то
договор следует считать действительным. Если займодавец успел цедировать
право требования к заемщику, это также может указывать на самостоятельность
займа. Только в случае, когда заем не носит самостоятельного характера, явно
прикрывает именно отсрочку платежа, можно использовать ст. 170
ГК РФ со
всеми вытекающими последствиями.
Альтернативные способы оформления договорных отношений. Также важно учитывать, что один и тот же правовой результат может быть достигнут разными правовыми способами, причем такие способы могут конкурировать друг с
другом, а использование одного из них не будет означать прикрытие другого.
Известный русский цивилист Д. Д. Гримм писал в 1907 году: "Какие… формы воздействия будут избраны заинтересованными лицами в данном конкретном случае и в каком порядке эти формы будут комбинироваться, это ceteris paribus (при
прочих равных условиях. X Р. Ю.) зависит от той цели, того эффекта, которых
эти лица желают достигнуть" 61 .
В качестве примера можно привести дело, рассмотренное Федеральным
арбитражным судом Северо-Западного округа. ОАО "Фосфорит" получило кредит в КБ "Балтийский банк". Кредит был выдан не деньгами, а векселем банка.
Должник пытался признать договор кредитования недействительным со
ссылкой на получение векселя вместо денег. Суд первой инстанции удовлетворил иск, сославшись на то, что законодательством не предусмотрена
такая возможность, кассационная инстанция отменила решение, указав на
свободу договора 62 .
На мой взгляд, решение правильное по результату, но неправильное по мотивировке. Здесь не было необходимости ссылаться на возможность заключения
непоименованного договора, поскольку communis opinio doctorum полагает передачу векселя одним из способов погашения денежного обязательства. Как бы то
ни было, мы видим, что стороны использовали один из вариантов кредитования
и достигли того экономического результата, которого желали. Другой вопрос,
насколько адекватно отношениям сторон использование векселя, но это относится к сфере экономической политики предприятий, а не к праву 63 .
Несерьезные и символические действия. Притворяющиеся стороны желают
определенных правовых последствий своих действий, в то время как дающие
обязательство в шутку не намерены его создавать. Символические действия
также не несут правовой нагрузки, они лишь дань обычаю или собственным убеждениям сторон. Стороны изначально не придают им никакого правового значения, не намереваясь это скрывать и предполагая, что символ общеизвестен.
Таким образом, отношения символические не входят в предмет гражданского
права, которое регулирует имущественные и связанные с ними неимущественные отношения (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Символов в российской практике немного, можно вспомнить лишь обычай давать монетку при дарении острых предметов: считается, что дарением ножа одаряемому как бы предлагается им воспользоваться. Но в неразвитых системах права, среди людей, живущих в сельской местности или в окружении зарегулированности религиозными нормами всего и вся, эта
проблема весьма актуальна. Из собственных наблюдений приведу случай, когда
61
Гримм Д. Д. К вопросу о соотношении институтов гражданского права с хозяйственным бытом народа // Из
"Журнала Министерства юстиции" (октябрь 1907 г.). ― СПб., 1907, с. 23.
62
Постановление ФАС Северо-Западного округа от 28 октября 2002 года по делу № А56-27484/00 // СПС "КонсультантПлюс".
63
Критику нецелевого использования векселей в гражданском обороте см.: Белов В. А. Очерки по вексельному
праву. ― М., 2000, с. 25.
28
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
сельские жители на Украине отказывались продавать молоко в понедельник,
считая, что в этот день нельзя продавать ничего своего. Исключительно запутанное и насыщенное неотделимыми от права религиозными нормами еврейское
право дает прекрасную почву для расцвета правовых фикций и символов X чего
стоят одни установления относительно празднования шабата и определения
кошерной пищи 64 . Символические действия встречались и в римском праве: например, известен обычай venditio nummo uno X продажи за одну монетку 65 .
Глава 2. Соотношение притворных сделок
и actio Pauliana
1. Actio Pauliana и притворные сделки в римском праве
Условимся, что под латинским названием Павлова иска X actio Pauliana X
мы будем подразумевать современные нам нормы, предусмотренные в целях
защиты кредиторов от недобросовестных действий должников при реализации
процедур несостоятельности. Эти нормы разбросаны в Федеральном законе от
26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" 66 по нескольким статьям, не означены особым именем, а называть их "иски, предусмотренные ст. 103, 206 Закона о банкротстве" неблагозвучно.
Несостоятельность, как предвидимая, так и начавшаяся, X наиболее благодатная почва для заключения притворных сделок. Посмотрим на душевное состояние банкрота: неразумное ведение хозяйства ввергло его в значительные
долги; он уже понимает, что средств на удовлетворение всех кредиторов не хватит, даже если продать все принадлежащее ему имущество. Между тем займодавцы беспокоятся, навещают все чаще, кто-то роняет фразу о банкротстве, распродаже имущества… Наш должник представляет себе все ужасы несостоятельности: в зависимости от исторической эпохи его ожидает смерть, рабство, долговая яма или лишение гражданских прав. Заметим заодно, что только в современной России ему ничего не грозит кроме потери имущества X доброе имя нынче
не в цене.
Какое естественное решение приходит в голову банкрота? Спрятать все, что
осталось, раздать верным людям, закопать в лесу, вывезти из страны. Но как это
сделать? Мнимые сделки не годятся: слишком опасно действовать столь прямолинейно: могут возникнуть последствия уголовного характера X за фиктивное
или преднамеренное банкротство всегда предусматривались строгие санкции.
Надо вывезти имущество так, чтобы внешне это выглядело законно. Например,
можно договориться с одним из кредиторов о завышении суммы долга и, уплатив
его, получить часть обратно. Можно не получать деньги на расчетный счет, а
просить всех должников переводить средства на счета других фирм.
Перед нами X отчаявшийся человек, у которого поставлены на карту вся
жизнь, благосостояние семьи, положение в обществе. Необходимость X лучший
учитель, а потому вполне можно предполагать, что каждый оказавшийся в подобной ситуации будет стараться спасти положение, возможно, и за чужой счет.
Гражданское право не ставит своей задачей моральную оценку действий субъектов. Даже понятие добросовестности, как убедительно доказал Л. И. Петражицкий, никакого отношения к добру и совести не имеет X это лишь "явления этически безразличные, бесцветные" 67 .
Тем не менее интересы кредиторов должны быть защищены, и закон не может оставаться беспристрастным при явном обмане доверившихся нечестному
участнику гражданского оборота.
64
О запутанности еврейского права мы судили по кн.: Элон М. Еврейское право. ― СПб., 2002.
Барон Ю. Указ. соч., с. 110.
66
Далее ― Закон о банкротстве.
67
Петражицкий Л. И. Права добросовестного владельца на доходы. ― М., 2002, с. 199.
65
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
29
Сделки, которые обычно заключают для вывода активов должника, могут
быть и мнимыми, но по уже описанным причинам они, как правило, притворны. В
связи с этим есть все основания применять к ним правила о притворности, то
есть не принимать во внимание формальный договор, а исследовать скрываемые отношения.
Допустим, заключен договор займа, обеспеченный залогом недвижимости с
запретом передачи на него права собственности. Должник в преддверии банкротства обременяет здание договором аренды на 100 лет по минимальной цене, твердой на весь период. Наличие такого договора существенно снижает стоимость имущества в случае продажи с торгов, поскольку по правилам об аренде
смена собственника не влечет изменения или расторжения договора. Арендатор
занимает здание, то есть сделка не мнимая, а притворная, так как юридически
собственник остался прежний, а все права собственника осуществляет новое
лицо, аренда прикрывает передачу в собственность. Займодавец останется без
удовлетворения, а заемщик, в чем вряд ли можно сомневаться, будет арендатором здания через подставных лиц.
Если подходить с точки зрения притворности, то заинтересованное лицо может предъявить иск о возврате имущества, причем необходимо доказать истинную волю сторон, направленную на заключение договора о передаче имущества
в собственность. Конечно, сами по себе условия договора иногда свидетельствуют о его притворности, но ответчики могут возражать, ссылаясь на особенности экономического положения, характер имущества и иные обстоятельства. По
делу будут привлечены сведущие люди, которые дадут противоположные оценки
стоимости аренды здания: в зависимости от того, кто их нанимал X истец или
ответчик, "обычная рыночная цена" права аренды будет колебаться от максимума до минимума. Сами стороны договора будут всячески скрывать свои истинные намерения, представляя все новые и новые доказательства его правдивости. Кредитору нелегко будет добиться правды в таком процессе.
Ульпиан справедливо указывал (применительно к искам из злого умысла X
actio dolus), что коварство двуличных и злоумышленных людей не должно приносить им пользы, а простота их контрагентов не должна им вредить 68 . В римском
праве мы знаем несколько попыток защитить интересы кредиторов. Так, у Гая мы
можем обнаружить упоминание о запрете отпуска рабов на волю легатом во вред
и для обмана кредиторов (creditorum fraudandorum causa), в таком случае никто
из рабов не будет свободным по закону Элия Сенция 69 . Для нас это может означать признание договора ничтожным как противоречащего закону.
К преторским установлениям относится interdictum fraudatorium, предоставлявший кредитору право истребовать у третьего лица вещь, и, наконец, впоследствии был
изобретен специальный иск X actio Pauliana. По сведениям Ч. Санфи-липпо, он
появился при Юстиниане 70 (VI век), а по сообщению Е. А. Флейшиц, применялся
уже при Цицероне 71 (I век до н. э.).
Ученые расходятся не только в датировке, но и в условиях применения этого
actio. Так, Г. Ф. Шершеневич относил к ним:
1) причинение ущерба кредиторам;
2) совершение этого действия с намерением причинить кредиторам ущерб.
При этом именно последнее условие он относил к недостаткам иска, считая
его лишающим кредиторов защиты 72 . Что касается других авторов, то упомянутый Ч. Санфилиппо также указывал на необходимость наличия ущерба и мошен-
68
Дигесты Юстиниана. Т. 1. ― М., 2002, с. 433. (D. 4.3.1).
Гай. Институции. ― М., 1997, с. 33. (I.47).
70
Санфилиппо Ч. Курс римского частного права. ― М., 2000, с. 231.
71
Римское частное право: Учебник / Под ред. И. Б. Новицкого и И. С. Петерского. ― М., 1997, с. 533.
72
Шершеневич Г. Ф. Конкурсный процесс. ― М., 2000, с. 273.
69
30
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
нического намерения должника 73 , и лишь Е. А. Флейшиц утверждала, что должнику достаточно "действовать, зная о том, что он уменьшает свое имущество…
намерения причинить вред кредиторам не требовалось" 74 , в остальном ее позиция совпадает с мнениями названных исследователей.
Сопоставим основания иска о применении последствий притворной сделки и
actio Pauliana.
Как уже упоминалось, основанием для удовлетворения первого иска является
доказанность наличия скрываемой сделки, отличной от прикрывающей. В римском праве не содержалось специального actio для фиктивных сделок, поэтому
речь могла идти только о сопутствующем обосновании при предъявлении другого
иска, например при виндикации. В таком случае судья, установив притворность,
рассматривал основной иск, не принимая во внимание ничтожную сделку.
Помимо фактической стороны в спорах о недействительности сделок всегда
необходимо учитывать и юридическую сторону X правом на предъявление иска
обладают только заинтересованные лица. В римском праве это особенно заметно вследствие сопутствующего характера ссылки на притворность. Предъявляя
основной иск, истец заранее определяет свой правовой интерес в разрешении
спора. Есть ли такой интерес у кредитора? Ведь он не является стороной притворного договора, не имеет прямого отношения к должнику (как, например, его
товарищ по societas или акционер в современных акционерных обществах), а
банкротство, может быть, еще не начато.
Представляется, что защита будущих прав на удовлетворение притязаний на
имущество должника возможна и служит достаточным основанием для предъявления иска, по крайней мере по смыслу современного российского гражданского
права.
Actio Pauliana в римском праве требует доказать н а л и ч и е у б ы т к о в д л я
к р е д и т о р о в . Причем ущерб должен быть только реальным. Несмотря на то,
что об этом определенно говорит Ч. Санфилиппо 75 , следует пояснить, в чем причина подобного ограничения. Во-первых, речь здесь идет не об ответственности
в виде взыскания причиненных убытков, а лишь о наличии вреда. Во-вторых,
кредитор не может рассчитывать на получение доходов от должника X его право
требования уже не эвентуально, а четко определено. Даже если на долг начисляются проценты, неполучение этих процентов будет реальным ущербом кредитора. Если должник предпринимает меры к заключению договора с другим лицом
для того, чтобы расстроить планы своего кредитора на получение доходов, он в
таком случае вредит ему не как кредитору, а как участнику гражданского оборота,
и последний имеет против нарушителя право на соответствующий деликтный
иск. Такая ситуация возможна при злоупотреблении правом.
Если исходить из верности позиции Е. А. Флейшиц, то истцу достаточно было
указать на очевидную осведомленность должника о том, что его действия влекут
ущерб, при этом, надо полагать, такая осведомленность должна была презюмироваться. Если же правы те ученые, которые ставили в обязанность истцу доказать преднамеренность обхода прав кредиторов, то ему приходилось доказывать
умысел, так как даже culpa lata не может подпасть под понятие преднамеренности. Возможно, для облегчения положения кредиторов применялись какие-нибудь презумпции, однако далее этого предположения мы не пойдем.
Конечной целью actio Pauliana имел истребование обогащения или возмещение всех убытков, причиненных кредиторам. Обязанность возмещения возлагалась на лицо, заключившее договор с должником, в случае, если оно знало о
цели сделки, в противном случае оно лишь возвращало полученное 76 , причем
73
Санфилиппо Ч. Указ. соч., с. 231.
Римское частное право, с. 533.
75
Санфилиппо Ч. Указ. соч., с. 231.
76
Шершеневич Г. Ф. Конкурсный процесс, с. 274.
74
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
31
если обогащение было получено безвозмездно, осведомленность третьего лица
фингировалась.
Нельзя сказать однозначно, какой способ защиты прав кредиторов был наиболее выгоден в конкретном случае X очевидно, все решали доказательства.
В приведенном примере с арендой можно предъявлять оба иска, но наибольшие
шансы имеет actio Pauliana, ибо по поводу притворности стороны могут сослаться на наличие особых отношений, которые исключают установление более высокой арендной платы и требуют столь длительных сроков аренды. Между тем
ущерб от сделки налицо, осведомленность должника о его наличии тоже. Истребование у третьего лица обогащения в виде полученного права является достаточной мерой защиты, а потому нет необходимости доказывать его осведомленность от-носительно противозаконного характера договора.
Является ли actio Pauliana частным случаем иска из притворности?
Нет, поскольку этот иск имеет несколько причин своего появления. К ним относится защита не только от притворных сделок, но и от мнимых, а также, как
указывает Г. Ф. Шершеневич, вообще от неразумности действий человека в
преддверии банкротства 77 . Actio Pauliana призван упростить позицию кредитора и
освободить его от необходимости каждый раз доказывать мнимость или притворность, не говоря уже о неразумности, которая в обычном гражданском обороте не является основанием недействительности сделки.
Более того, actio Pauliana может применяться одновременно с использованием института притворной сделки.
2. Actio Pauliana и притворные сделки
в российском законодательстве о несостоятельности
Чтобы сопоставить притворную сделку и обосновать ее совместное использование с actio Pauliana, проанализируем существо исков, предусмотренных современным российским законодательством в целях обеспечения прав кредиторов.
Восприняв при посредничестве европейского ученого сообщества actio
Pauliana, российское законодательство усовершенствовало ее, и в Законе о банкротстве 2002 года мы имеем дело не с одним, а с несколькими исками, предусмотренными ст. 103 и 206.
Внешний (конкурсный) управляющий обладает в определенных случаях правом оспаривать сделки должника, в том числе совершенные до введения внешнего управления (п. 1 ст. 103). Тем самым внешнему управляющему предоставляется возможность предъявлять не только actio Pauliana, но и любые другие
иски из недействительности, причем не доказывая свою заинтересованность.
Actio Pauliana предъявляется в соответствии с пп. 2-5 ст. 103 и имеет соответствующие разновидности, связанные с разными сделками должника:
ƒ сделка с заинтересованным лицом, если в результате ее исполнения кредиторам или должнику был или может быть причинен ущерб;
ƒ сделка, направленная на предпочтительное удовлетворение требований
одного из кредиторов;
ƒ сделка, связанная с выплатой доли (пая) учредителю (участнику), если это
нарушает права кредиторов;
ƒ сделка, связанная с выплатой доли (пая) учредителю (участнику) после принятия заявления о признании банкротом.
Поскольку речь в пп. 2-4 ст. 103 идет о том, что суд может признать такие
сделки недействительными по иску лица, указанного в законе, следует отнести
их к оспоримым со всеми вытекающими последствиями.
Так, при рассмотрении одного из дел Федеральный арбитражный суд Московского округа отметил в мотивировочной части, что "сделки по основани77
Там же, с. 265.
32
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
ям, предусмотренным статьей 78 Закона о банкротстве (ранее действовавшего. X Р. Ю.) и статьей 28 Закона о банкротстве кредитных организаций, являются оспоримыми, следовательно, иски о признании таких сделок недействительными могут быть заявлены определенными лицами, указанными в законе" 78 .
Таким образом, субъектом права на иск в данном случае является только лицо, прямо указанное в законе, а именно – конкурсный (внешний) управляющий
(п. 2 ст. 103) и кредитор (пп. 3 и 4 cт. 103).
Правильное определение места actio Pauliana имеет значение, например, для
решения вопроса о сроке исковой давности, который составляет для оспоримых
сделок один год со дня, когда истец узнал или должен был узнать о наличии оснований оспоримости (п. 2 ст. 181 ГК РФ). Вопрос о начале течения этого срока
не столь очевиден.
ОАО "Группа "Альпари" в лице конкурсного управляющего обратилось к
ОАО "Финансовая группа "Новый Мир" с иском о признании недействительным
соглашения о зачете от 12 апреля 2000 года со ссылкой на направленность
этой сделки на предпочтительное удовлетворение требований одного из кредиторов X ответчика. Дело рассматривалось до вступления в силу ныне действующего Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", который в ст. 78 содержал не вполне четкое разграничение управомоченных на
подачу actio Pauliana лиц. Конкурсный управляющий был назначен 4 октября
2000 года, а заявление было им подано 29 июня 2001 года. Суд установил, что
пропущен срок исковой давности, которую следует исчислять с момента заключения договора, конкурсный управляющий полагал, что исчисление должно
начинаться с момента назначения его управляющим. Кассационная инстанция
не поддержала управляющего и отказала в иске 79 .
Исходя из нового Закона о банкротстве, нельзя согласиться с подобным решением с точки зрения как существа проблемы, так и буквы закона.
Во-первых, до момента получения внешним или конкурсным управляющим
доступа к документам нельзя и предполагать, что требование может быть заявлено X ведь тогда должник будет ссылаться на собственную злонамеренность,
не говоря уже о том, что в его интересы не входит защита прав кредиторов.
Только когда в дело вступит стороннее лицо, призванное обеспечить удовлетворение требований кредиторов, только тогда и станет известно о совершении таких сделок, а потому логично срок давности исчислять с этого момента.
Во-вторых, в абз. 2 п. 7 ст. 103 и абз. 2 п. 4 ст. 129 Закона о банкротстве установлено, что иск предъявляется внешним управляющим или конкурсным управляющим от своего имени, при этом другие иски (по п. 1 ст. 103) предъявляются от
имени должника. Если бы не было последней оговорки, можно было предположить, что законодатель имеет в виду только общее право на действия управляющего без доверенности от имени юридического лица, а не от имени, например, общего собрания кредиторов. Но противопоставление "от имени должника"
X "от своего имени" исключает иную трактовку: управляющий в таком деле становится самостоятельным субъектом, а не органом управления должника. Следовательно, именно с тем, когда управляющий узнал или должен был узнать о
недействительности сделки, связано начало течения исковой давности.
Пункт 2 ст. 103 Закона о банкротстве наделяет суд правом признавать сделку
должника с заинтересованным лицом недействительной, если в результате нее
должнику или кредиторам были или могут быть причинены убытки. Как видно,
для заявления такого иска достаточно доказать только наличие соответствующей
связи между должником и его контрагентом и наличность (возможность) убытков
78
79
Постановление ФАС Московского округа от 25 ноября 2002 по делу № КГ-А40/-7690-02 // СПС "Гарант".
Постановление ФАС Московского округа от 29 ноября 2001 года по делу № КГ-А40/6873-01 // СПС "Гарант".
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
33
кредиторам или должнику. Под убытками здесь понимается лишь реальный
ущерб, аргументация допустима та же, что и применительно к actio Pauliana в
римском праве (см. ранее). Несмотря на отсутствие указания в законе, возможность причинения ущерба также должна быть реальной, ибо иное противоречило
бы правилу о том, что судебное решение не может быть основано на предположениях.
Закон ограничил круг субъектов, управомоченных на подачу этого иска, лишив
кредиторов возможности оспаривать сделки с заинтересованными лицами, и
такая позиция законодателя может быть подвергнута сомнению. Возможно, законодатель исходил из необходимости упрочения устойчивости гражданского оборота, сокращения числа сделок, которые могут быть подвержены сомнению. Однако нельзя исключать ситуацию, когда должник, предвидя банкротство, намеренно заключает договор с одним из кредиторов X заинтересованных лиц, увеличивая размер его задолженности, чтобы впоследствии это лицо имело большинство голосов на общем собрании кредиторов. Общее собрание кредиторов
будет диктовать свою волю управляющему и приложит все усилия для недопущения уменьшения размеров требований того лица, которое определяет решения этого собрания. Защитить себя "миноритарные" кредиторы могли бы при
помощи actio Pauliana, однако закон им такого права не дает.
В то же время законом не ограничен напрямую период, на который распространяется возможность оспаривания сделок должника. Если исходить из буквального содержания закона, то следует предположить, что могут быть оспорены
все сделки должника с начала его существования, независимо от того, сколько
времени прошло с момента их совершения. Подобное положение недопустимо,
поскольку любое действие должника, например, направленное на выплату дивидендов участникам из прибыли за год, может расцениваться как причиняющее
убытки. Следует ограничить возможности суда указанием на предвидение банкротства, установив презумпцию, что такое предвидение предполагается до тех
пор, пока ответчик не докажет обратного. В то же время нельзя не учитывать и
общий срок исковой давности, который применяется к требованиям о применении последствий оспоримой сделки X например, к требованию о возврате переданной вещи. Этот срок ограничен тремя годами в соответствии со ст. 196 ГК РФ.
В данной ситуации для самостоятельной защиты своих прав кредиторам можно предложить использовать иск о применении последствий ничтожной сделки
как совершенной мнимо или притворно. При наличии признаков притворности
кредитор становится заинтересованным лицом и в силу п. 2 ст. 166 ГК РФ приобретает право на предъявление иска. На ту же норму можно сослаться и при
предъявлении иска о ничтожности сделки, противоречащей закону.
Например, в споре между кредиторами по поводу продажи акций должника
"апелляционная инстанция пришла к обоснованному выводу о наличии у истцов
права на иск о признании сделки ОАО "Ступинский металлургический комбинат" недействительной (ничтожной), поскольку согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ
требование о применении последствий недействительности ничтожной
сделки может быть заявлено любым заинтересованным лицом, а кредиторы
являются такими заинтересованными лицами…" 80 .
В п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве законодатель предусмотрел возможность
оспаривания сделки, совершенной с целью п р е д п о ч т и т е л ь н о г о у д о в л е творения требований одного кредитора перед другими.
Круг лиц, имеющих право на подачу такого иска, шире, чем в предыдущем
случае, X кроме внешнего (конкурсного) управляющего к ним добавлены и кредиторы, что логично, поскольку не исключена ситуация, при которой предпочте-
80
Постановление ФАС Московского округа от 3 августа 2001 года по делу № КГ-А40/3923-01 // СПС "Гарант".
34
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
ние отдается основному кредитору, имеющему большинство голосов на общем
собрании кредиторов, а потому могущему влиять на решения управляющего.
Ответчиком по иску может быть любое лицо X контрагент должника по договору, который заключен в течение шести месяцев до и после подачи заявления о
признании должника банкротом. Причем истец должен доказать, что сделка влечет предпочтительное удовлетворение требований одного из кредиторов. Почему же законодатель не ограничил круг лиц, к которым может быть предъявлен
иск, если речь идет только о требованиях кредиторов? Причина обнаруживается
именно в легкости заключения притворной сделки в обход соответствующего
ограничения. Если бы иск мог предъявляться только к кредиторам, то должники,
преследуя соответствующие цели, использовали подставных лиц, притворные
договоры и перечисляли, например, денежные средства фактически одному из
кредиторов, а юридически X совершенно другому лицу.
Нельзя не предположить, что серьезная гарантия прав кредиторов, установленная в п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве, будет испытываться на прочность
недобросовестными банкротами. Пути обхода уже намечены. Например, передачу имущества можно оформить через притворное мировое соглашение, принимаемое и утверждаемое судом. Оспорить такую сделку почти невозможно, ибо
иначе будет подвергаться сомнению законная сила судебного решения. Полагаю, что законодатель должен обратить внимание на данную проблему и предусмот-реть специальный порядок оспаривания мировых соглашений, нарушающих
пра-ва третьих лиц. Оспаривание вполне возможно, если расценивать подобные
со-глашения как гражданско-правовые сделки с особой формой, как предлагалось в дореволюционной литературе 81 . Решение проблемы видится через расширение задач производства по пересмотру вступивших в законную силу решений по вновь открывшимся обстоятельствам.
Не имеет решения в законодательстве и такая проблема как вывод активов
должника путем реорганизации. Сама по себе реорганизация не является гражданско-правовой сделкой, поэтому признать ее недействительной можно лишь
по основаниям, установленным в нормах публичного права, X в связи с нарушением порядка реорганизации. Между тем при помощи разделения юридического
лица можно прикрывать удовлетворение требований одного из кредиторов, например, передав ему права на имущество от имени нового лица, не обремененного долгами предшественника.
Вот на что указал Федеральный арбитражный суд Московского округа по одному из дел:
"Суд первой инстанции правильно установил, что сама по себе реорганизация юридического лица, о недействительности которой заявлены требования, не может рассматриваться как гражданско-правовая сделка, влекущая
отчуждение имущества должника. Правовые вопросы реорганизации предприятий, в частности в форме выделения, изложены в статьях 57-60 Гражданского кодекса РФ. Реорганизация влечет возникновение юридических лиц или
их прекращение с обязательным условием правопреемства, при котором участниками процесса осуществляется ряд действий (сделок), в частности принимается решение о реорганизации соответствующим органом, составляется разделительный баланс, утверждаются новые учредительные документы,
производится регистрация юридических лиц. Данные сделки и могут признаваться недействительными заинтересованными лицами в порядке, установленном законодательством" 82 .
Исходя из приведенного мнения, оспаривать можно только конкретные действия X этапы реорганизации. Начинается она с решения соответствующего орга81
82
Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права. ― М., 1995, с. 343.
Постановление ФАС Московского округа от 17 февраля 2003 года по делу № КГ-А41/8711-03 // СПС "Гарант".
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
35
на управления о реорганизации. Это решение может быть оспорено только лицами, прямо указанными в законе (например, ст. 43 Федерального закона "Об
обществах с ограниченной ответственностью" устанавливает, что участник общества, не присутствовавший на общем собрании или голосовавший против принятого решения, вправе его обжаловать). Кредиторы или конкурсные (внешние)
управляющие не включены в круг лиц, имеющих право на оспаривание решений
органа управления должника, следовательно, данное решение фактически неоспоримо. Далее, после проведения соответствующих процедур подается заявление в государственный орган, уполномоченный регистрировать юридические
лица. Орган производит регистрацию и издает индивидуальный правовой акт,
обжаловать который можно только в случае его противоречия закону. Но никакого противоречия здесь быть не может, если, конечно, не допущены формальные
нарушения, поэтому обжаловать указанный ненормативный акт бессмысленно.
Следующий этап X составление разделительного баланса. Баланс утверждается тем же органом юридического лица, который принял решение о реорганизации. Можно, конечно, считать его односторонней сделкой (к моменту его
утверждения новое лицо еще не существует) и пытаться оспаривать, но закон не
дает нам возможности с уверенностью рекомендовать такой способ. В частности,
в приведенном деле суд кассационной инстанции отказал конкурсному управляющему в удовлетворении иска, сославшись на невозможность оспаривания
реорганизации и предоставленную кредиторам возможность заявить свои требования в порядке, установленном ст. 60 ГК РФ. Между тем известно, что кредиторы редко заявляют подобные требования хотя бы потому, что на момент реорганизации у них зачастую нет сведений о предстоящем банкротстве. Целесообразно дополнить гражданское законодательство положением, в соответствии с которым в случае, если за реорганизацией последовала несостоятельность, новое
лицо несет субсидиарную (или солидарную) ответственность по обязательствам
первоначального юридического лица.
Должники могут пользоваться не столь изощренными способами для увода
своих капиталов в нужном направлении, широко применяя и обычные притворные сделки, прикрывающие преимущественное удовлетворение требований одного из кредиторов. Например, заключается договор купли-продажи грошового
имущества за баснословную цену, которую должник уплачивает заинтересованному в спасении денег контрагенту. В этом случае истцу нет нужды ссылаться на
притворность, так как для удовлетворения иска достаточно доказать, что нормы о
выплатах из конкурсной массы были нарушены.
Банкрот может оформить и притворный договор, который исключает его
контрагента из общих очередей и переводит его требования, например, в разряд
текущих обязательств, которые в соответствии со ст. 5 и п. 1 ст. 134 Закона о
банкротстве удовлетворяются вне очереди. Можно заключить договор подряда
на установку дорогостоящей сантехники в офисе, а можно назвать его договором
текущего (неотложного, экстренного) ремонта. Упомянутая сделка по формальным основаниям не будет подпадать под п. 3 ст. 103 Закона о банкротстве,
поскольку она не нарушает очередность погашения требований кредиторов, поэтому для признания ее недействительной нужно не принимать во внимание притворную сделку, а рассматривать действительную, то есть применять п. 2 ст. 170
ГК РФ.
Наконец, не исключены обычные способы обмана X на документах могут
быть проставлены даты, заведомо относящиеся к периоду до шестимесячного
срока. Здесь также необходимо доказывать притворность соответствующей даты
и требовать признания недействительной части прикрывающей сделки, а затем
признавать прикрываемую сделку недействительной по actio Pauliana.
Отчасти приведенные соображения могут быть применены и к иску, предусмотренному в п. 4 ст. 103 Закона о банкротстве. В ы п л а т а д о л и ( в ы д е л е -
36
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
н и е п а я ) в и м у щ е с т в е б а н к р о т а всегда влечет нарушение прав и законных интересов кредиторов, поэтому неясно, зачем законодатель включил в
статью оговорку о необходимости их нарушения. Могут ли оказаться ненарушенными права контрагентов должника, оставшихся без удовлетворения их требований, если речь идет о безвозмездном уменьшении имущества банкрота в пользу
одного из участвовавших в доведении его до банкротства? На мой взгляд, слова
"в случае, если исполнение такой сделки нарушает права и законные интересы
кредиторов" в ч. 4 ст. 103 Закона о банкротстве излишни и подлежат исключению
исходя из принципа экономии как законодательных, так и процессуальных
средств.
Прикрыть выплату доли X сделку, достаточно четко определенную в законе,
сложно, поскольку любая сделка, направленная на выплату доли или выдел пая,
но оформленная иным договором, будет подпадать под п. 2 ст. 103 того же Закона и становиться недействительной как совершенная с заинтересованным лицом. Налицо конкуренция между двумя исками X иском о притворности и actio
Pauliana, и заинтересованному лицу значительно проще предъявлять последний
иск, чем доказывать фиктивность. Только кредиторам, которым право оспаривать
сделки с заинтересованными лицами не предоставлено, имеет смысл пользоваться п. 2 ст. 170 ГК РФ, защищая себя от недобросовестных действий должника. Примеров прикрытия выделения пая или выплаты доли в судебной практике я
не нашел, но можно представить ситуацию, когда должник передает в собственность имущество, внесенное одним из его участников, оформляя это любым договором о передаче имущества (безвозмездным или возмездным). Такой договор
фактически направлен на возврат внесенной вещи или денежных средств и является притворным.
Пункт 5 ст. 103 Закона о банкротстве содержит правило о ничтожности всех
сделок п о в ы п л а т е д о л и ( в ы д е л у п а я ) п о с л е п р и н я т и я з а я в л е н и я о п р и з н а н и и д о л ж н и к а б а н к р о т о м . В отличие от предыдущего
пункта, Закон говорит не о моменте подачи заявления, а о моменте его принятия
арбитражным судом. Если рассматривать принятие заявления в соответствии с
п. 2 ст. 42 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 127 Арбитражного процессуального
кодекса РФ, то таковое производится в течение 5 дней с даты поступления заявления в суд.
Как видно, существует период времени между подачей и принятием заявления, который не охватывается ни п. 4, ни п. 5 ст. 103 Закона о банкротстве. При
обстоятельствах, связанных с банкротством, дорога каждая минута X имущество
может исчезнуть мгновенно, и нельзя допустить, чтобы недобросовестные лица
пользовались подобными лазейками в ущерб своим партнерам. В связи с этим
предлагаю толковать понятие "принятие заявления" как тождественное "подаче
заявления, принятого арбитражным судом".
Замечу, что в п. 5 ст. 103 Закона о банкротстве говорится о ничтожной сделке,
следовательно, ограничение по кругу лиц, уполномоченных на подачу actio
Pauliana, в данном случае связано только с заинтересованностью. Как уже упоминалось, таковая всегда имеется у кредиторов, поэтому они вправе наравне с
конкурсным или внешним управляющим обращаться в суд за защитой своих нарушенных прав.
Рассмотрим и п. 1 ст. 206 Закона о банкротстве, где ничтожными объявляются
все с д е л к и г р а ж д а н и н а - д о л ж н и к а , с в я з а н н ы е с п е р е д а ч е й
имущества заинтересованным лицам, совершенные за год до
возбуждения арбитражным судом производства по делу о
банкротстве.
Очевидно, что ст. 206 "Недействительность сделок гражданина" является специальной по отношению к ст. 103 того же Закона. Но исключает ли она примене-
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
37
ние ст. 103 или должна использоваться в качестве дополнительного основания
для признания соответствующих сделок недействительными? В соответствии с
п. 1 ст. 202 Закона о банкротстве к отношениям, связанным с банкротством гражданина, применяются правила, установленные главами I-VII Закона (в том числе
и ст. 103), если иное не предусмотрено главой X. Если исходить из названия
ст. 206 X "Недействительность сделок гражданина", то можно отстаивать точку
зрения, что ею охватываются все недействительные сделки должника и тем самым эта статья предусматривает "иное" по отношению к общим положениям закона. Нельзя согласиться с такой трактовкой, поскольку в ст. 103 содержится
указание на недействительность сделок вообще должника, а в конкретных ее
частях, когда речь идет о юридических лицах, делается соответствующая оговорка (пп. 4 и 5). Таким образом, ст. 103 должна применяться вместе со ст. 206 Закона о банкротстве. Если говорить точнее, то использоваться в отношении гражданина-банкрота может только п. 3 ст. 103, поскольку состав, предусмотренный
в п. 2, полностью охватывается п. 1 ст. 206, а пп. 4 и 5 рассчитаны на юридических лиц.
Притворные сделки могут совершаться и в целях обхода п. 1 ст. 206 Закона о
банкротстве: например, может быть указана не соответствующая действительности дата на договоре. В подобных случаях следует предъявлять иск о притворности прикрывающей сделки и о ничтожности прикрываемой.
Итак, иск из притворной сделки и actio Pauliana не противоречат, а, напротив,
дополняют друг друга. При этом иногда сфера их применения может пересекаться и тогда заинтересованным лицам выгоднее использовать только actio
Pauliana, а иногда без ссылки на притворность не обойтись: например, когда
должник скрывает запрещенную законодательством о банкротстве сделку под
видом обыч-ного договора.
Обобщение соотношения рассмотренных средств защиты кредиторов приведено в таблице.
Таблица 4. Соотношение иска из притворной сделки
и actio Pauliana
Критерий
Иск о притворности
Круг лиц,
обладающих правом
на предъявление иска
Все заинтересованные
лица
Срок предъявления иска
от момента совершения
сделки
Предмет доказывания
Правовое основание
иска
10 лет
Необходимо доказать намерение сторон
заключить сделку именно
как притворную
и прикрыть ею другую
Пункт 2 ст. 170 ГК РФ
Actio Pauliana
Для оспоримой сделки X конкурсный (внешний) управляющий, иногда кредиторы,
для ничтожной X все заинтересованные лица
Как правило, ограничен
сроками, исчисляемыми
от подачи заявления
о признании банкротом
Достаточно доказать формальное нарушение прав кредиторов
или противоречие закону, намерения сторон во внимание
не принимаются
Статьи 103, 206 Федерального
закона "О несостоятельности
(банкротстве)"
В существующих условиях, на мой взгляд, круг лиц, уполномоченных на подачу actio Pauliana, должен быть расширен за счет включения в него кредиторов,
так как, к сожалению, нередки ситуации, когда конкурсный или внешний управляющий представляет только одного крупнейшего кредитора, а "миноритарии"
38
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
остаются беззащитными. Ориентироваться в данном вопросе на западный опыт
нельзя. В германском законодательстве о банкротстве actio Pauliana может
предъявлять только управляющий, кредиторы вообще лишены этого права 83 , но
зато они имеют выработанную годами систему защиты своих прав от недобросовестных руководителей банкрота. Пока в России не разработаны до конца такие
же меры, несправедливо лишать кредиторов права оспаривать сделки должника
X ведь иногда это может оказаться единственной мерой их защиты. Поэтому
следует согласиться с позицией М. Косырева, отметившего необходимость предоставления конкурсным кредиторам права на оспаривание сделок должника 84 .
До принятия соответствующих изменений на уровне закона кредиторам придется
в судебном порядке понуждать управляющих исполнять свои обязанности, как
это сделали кредиторы АОЗТ "Федоровское", доказывая незаконность непредъявления иска об оспаривании сделки, увеличивающей задолженность должника.
Исследовав материалы их дела, Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области установил, что "внешний управляющий в нарушение п. 3 ст. 20 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (ранее действовавшего. X
Р. Ю.) действовал без учета интересов должника, хотя при отсутствии надлежащих
документов вправе был… заявить иск о признании сделки… недействительной" 85 .
Глава 3. Вексель и притворные сделки
В соответствии со своей правовой природой вексель есть безусловное обязательство уплатить определенную сумму указанному в нем лицу.
Нормативные акты, касающиеся векселя, являются едва ли не самыми "древними" документами среди актуальных в российском законодательстве, имеющими прямое действие. Хотя Положение о переводном и простом векселе датировано 1937 годом, оно не устарело ни в одном своем пункте, а потому следует
признать его за образец юридической техники, служащий укором российскому
законодателю.
Действительность векселя не зависит от того обязательства, которое было
причиной его выдачи. Например, заключен договор займа, во исполнение которого заемщик выдает вексель как удостоверение своего долга. На вопрос: если
заем выдан векселем, будет ли действителен такой вексель, если недействителен договор займа, мы должны однозначно ответить X нет! Вексель будет действителен в силу того, что он "ничем не обусловлен". Действительность его можно обсуждать только по вексельному законодательству. Пусть договор займа
будет признан недействительным, даже ничтожным, на правомерность требований кредиторов из векселя это не повлияет, за исключением, правда, требований
недобросовестного векселедержателя в соответствии со ст. 17 Положения.
Именно здесь и проявляется особенность векселей, закрепленная в ст. 75 Положения: вексель (простой) должен содержать "простое и ничем не обусловленное
обещание уплатить определенную сумму".
Сложности правовой квалификации отношений, связанных с векселями, особенно отчетливо выявляются в налоговых правоотношениях. Очевидно, что вексель с большим трудом вписывается в схему налогообложения. Векселедатель
выдал вексель. Как расценивать возникновение "из ниоткуда" у векселедержателя права собственности на ценную бумагу и права требования к должнику? Если
причиной выдачи векселя были отношения поставки и вексель выдан в уплату
поставщику, то можно говорить о том, что поставщик получил оплату за продан83
Шеленкова Н. Б. Россия и Германия: новое законодательство о банкротстве: Сравнительно-правовой анализ
// Законодательство, 1998, № 7 // СПС "Гарант".
84
Косырев М. Признание недействительными сделок должника // ЭЖ-Юрист, 2003, июнь, № 24 // СПС "Гарант".
85
Определение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10 июля 2001 года по делу
№ А56-29311/00 // СПС "Гарант".
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
39
ный товар в форме ценной бумаги, и в гражданско-правовом смысле так оно и
будет. С другой стороны, с точки зрения налогового права денег-то покупатель не
заплатил, а потому облагать налогом еще нечего, нелогично было бы применять
здесь понятие "реализации" для целей обложения налогом на добавленную стоимость.
Министерство РФ по налогам и сборам в письме от 25 февраля 1999 года
№ 03-4-09/39 86 указывает, что в тех случаях, когда налогоплательщиком применяется метод определения выручки для целей уплаты налога на добавленную
стоимость "по оплате", расчеты с бюджетом производятся после получения денег
по векселю или индоссамента третьему лицу. Та же норма содержится в п. 4
ст. 167 Налогового кодекса РФ. Таким образом, получается: укажем в векселе
срок погашения 2103 год и будем ждать, чтобы НДС в бюджет перечислить к 400летию Петербурга.
Заметим кстати, что некоторые юристы предлагают трактовать отношения по
выдаче векселя как новацию основного договора поставки: "При реализации товара (работы, услуги) продавец вправе предоставить покупателю отсрочку платежа. С точки зрения ГК РФ такая отсрочка является коммерческим кредитом.
Юридически оформление отсрочки платежа в виде векселя покупателя представляет собой новацию долга за товар в заемное обязательство" 87 . Неверность
такого подхода представляется очевидной. Новация предполагает существование одного обязательства, которое заменяется другим, даже по времени новируемое обязательство всегда существует раньше. Здесь же права и обязанности
сторон возникают с момента вступления в силу договора, то есть одновременно.
В противном случае под новацию можно подводить все договоры, по которым
вместо денег предоставляются какие-либо иные ценности. Например, по договору мены встречное исполнение можно расценивать как новацию денежного обязательства, правда, неясно, чье обязательство будет новироваться.
Не случайно в российском обороте имеет хождение в первую очередь простой вексель, и в большинстве случаев мы обнаружим в нем две-три фирмы,
намеренные либо скрыть от налогообложения какую-нибудь сумму, либо произвести взаимозачет. В. А. Белов отмечает: "бессмысленно запрещать векселя
только потому, что их использование может привести к достижению "не предусмотренных» законом целей X подмене векселями выпусков эмиссионных ценных бумаг, уходу от налогов, образованию массы черного нала и т. д." 88 .
Более того, исторически вексель появился как средство сокрытия имущества
или прикрытия ростовщических сделок (с этим спорит В. А. Белов 89 ). Causa
promittendi (причина обещания) почти в любом случае чем-то скрывалась: например, Н. О. Нерсесов, объясняя появление ценных бумаг на предъявителя вообще
и векселей с бланковым индоссаментом в частности, считает, что их зарождение
связано с необходимостью обхода правил о судебном представительстве. Такие
документы были изобретены, чтобы лицо, к которому в результате сложных цепочек передачи ценной бумаги перешло право на нее, могло предъявлять иск от
своего имени и в своих интересах в суде 90 .
Регулирование вексельных отношений требует особого внимания законодателя, поскольку векселем можно прикрывать многие сделки, и при этом защиты
от такого прикрытия гражданское право не предоставляет. Рассмотрим проблему
на примере обхода нормы закона о денежной оплате уставного капитала.
86
СПС "Гарант". Официально не опубликовано.
Пекельник Н. Налог на добавленную стоимость с 1 января 2001 года // СПС "КонсультантПлюс".
88
Белов В. А. Очерки по вексельному праву. ― М., 2000, с. 38.
89
Там же, с. 26-27.
90
Нерсесов Н. О. Указ. соч., с. 178.
87
40
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
Законодательством запрещено освобождение участника общества с ограниченной ответственностью от обязанности по внесению вклада в уставный капитал, в том числе путем зачета (абз. 2 п. 1 ст. 16 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью"). Для обхода запрета участники общества принимают решение об увеличении уставного капитала и вместо дополнительных вкладов вносят векселя на соответствующую сумму. Затем векселя индоссируются третьему лицу, которое, в свою очередь, передает права на них
векселедателям. Увеличение размера уставного капитала произошло, а деньги
не внесены, права кредиторов подвергнуты опасности нарушения. Конечно, существует норма об обязанности уменьшить уставный капитал в случае, если по
окончании второго и каждого последующего финансового года стоимость чистых
активов общества окажется меньше его уставного капитала (п. 3 ст. 20 указанного Закона), но санкции за несоблюдение этой обязанности почти не применяются
(известный случай с "Медиа-Мостом" лишь подтверждает общее правило). Да,
п. 5 ст. 20 Закона позволяет кредиторам потребовать досрочного прекращения
или исполнения обязательств, но прежде им необходимо доказать или хотя бы
узнать, что чистые активы контрагента уменьшились. Получить эту информацию,
как правило, можно только незаконным путем X подкупая сотрудников фирмы,
работников налоговых органов, что в большинстве случаев невозможно.
Признать вексель недействительным по основаниям, связанным с внесением
его в уставный капитал, в данном случае нельзя. Сделка по его внесению в качестве вклада также действительна, поскольку п. 1 ст. 15 Федерального закона "Об
обществах с ограниченной ответственностью" прямо допускает в качестве вклада ценные бумаги.
Решением проблемы может быть опыт законодателя в области регулирования деятельности кредитных организаций. Так, в ч. 2 ст. 11 Федерального закона
"О банках и банковской деятельности" Центральному банку РФ предоставлено
право устанавливать предельные размеры неденежных вкладов в уставный капитал кредитной организации. Центральный банк реализовал свое право в главе
4 Инструкции от 14 января 2004 года № 109-И, в п. 4.3 которой установлено, что
вкладом могут быть только денежные средства или материальные активы X
здания, помещения, а иное имущество в неденежной форме X по особому перечню, устанавливаемому ЦБ РФ.
Чтобы избежать нарушения прав кредиторов, необходимо включить в законодательство запрет на внесение в уставный капитал по крайней мере ценных бумаг, удостоверяющих права денежных требований. Иные ценные бумаги могут
быть вкладом (например, складские свидетельства, акции). Можно было бы ограничить запрет ценными бумагами, требования из которых могут быть предъявлены к участнику (акционеру), но это правило будет слишком легко обходиться
при помощи подставных лиц.
Не утверждаю, что для всех коммерческих организаций следует ввести описанные ограничения, тем более что мне возражают, ссылаясь на опыт англоамериканского права, отказавшегося от попыток обеспечивать наполнение уставного капитала. Однако в тех отраслях экономики, которые требуют особого
внимания, следует принять во внимание легкость совершения притворных сделок.
На форуме юристов www.lawfirm.ru было высказано следующее мнение: "как
только вы выпишете вексель со сроком погашения "не ранее 31 января 3001 года", встанет вопрос о мнимой или притворной сделке" 91 .
Конечно, о мнимости здесь говорить нельзя, так как налицо фактические последствия X возникновение правоотношений, ведь вексель может быть средст91
http://www.lawfirm.ru/forum/viewtopic.phtml?t=20770&highlight=%EF%F0%E8%F2%E2%EE%F0%ED%2A+%F1%E
4%E5%EB%EA%2A.
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
41
вом платежа, например, или способом кредитования. Относительно притворности можно возразить, что притворная сделка прикрывает другую X что будет
прикрывать вексель?
Если он выдан в дополнение к договору займа, тогда можно говорить о том,
что заем был на самом деле безвозмездной передачей денег и тогда притворен
он, но не вексель, который является односторонней сделкой. Если вексель выдан
в качестве средства платежа X вместо оплаты по договору купли-продажи например, то можно ставить вопрос о притворности данного договора X фактически оплата по нему не поступила, а срок оплаты установлен до того момента,
"когда рак на горе свистнет". Но представим себе ситуацию, при которой договор
купли-продажи ничтожен как притворный, а дарение, им прикрываемое, ничтожно
как противозаконная сделка. Последствием этого будет возврат переданного
имущества дарителю. Но поскольку вексель был получен в обмен на вещь дарителем, последний должен вернуть его векселедателю. Ясно, что первый же индоссамент сделает реституцию невозможной, и тогда перед судом возникнет
вопрос: что следует использовать X отказ в иске или применение п. 2 ст. 167
Гражданского кодекса РФ (при невозможности возврата полученного в натуре
возмещается его стоимость в деньгах)?
Проще было бы отказать в иске о применении последствий недействительности договора купли-продажи, поскольку факт передачи векселя по индоссаменту
продавцом указывает на то, что вексельные отношения между ним и покупателем действительно возникли, а раз так, то и оплата по договору произведена,
следовательно, речь идет о договоре купли-продажи, оспаривать нечего.
Но предположим, что у противной стороны есть доказательства того, что индоссамент есть мнимая сделка, заключенная в целях создания видимости действительности притворной сделки.
Тогда суд должен будет удовлетворить иск о реституции и истребовать у продавца вексель, обязав покупателя вернуть товар. Вексель при этом не признается недействительным, он лишь возвращается векселедателю. Поэтому если он
впоследствии вновь окажется у векселедержателя, суд не сможет отказать векселедержателю в иске о взыскании соответствующей суммы с векселедателя
(речь идет о простом векселе).
Договор, по которому одна сторона передает вещь, а другая передает ценную
бумагу, следует квалифицировать как договор мены. Обратим внимание на
пп. 35, 36 постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 декабря 2000 года № 33/14 "О некоторых вопросах
практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей". В п. 35 идет
речь о заключении договора поставки, покупатель по которому обязуется вместо
оплаты подписать или акцептовать вексель. Обязательства покупателя по оплате будут исполнены надлежащим оформлением передачи и самой передачей
ценной бумаги. А в следующем пункте говорится о том, что "в тех случаях, когда
одна из сторон обязуется передать вексель, а другая сторона обязуется уплатить
за него определенную денежную сумму (цену), к отношениям сторон применяются нормы о купле-продаже…". Если мы имеем перед собой две встречные куплипродажи, оформленные в виде одного договора, безо всякого намерения скрыть
их взаимосвязь, то такой договор, без сомнения, должен быть признан меной.
Это подтверждается и экономической спецификой отношений. Если в уплату за
товар принимается вексель, то, как правило, его номинал отличается от цены
товара. Деньги, полученные сегодня, стоят дороже, чем деньги, которые обещаны завтра. На этом построены все операции по торговле векселями, кредитные
отношения. Поэтому оборот векселей на рынке происходит с дисконтом, который
должен составить доход последнего векселедержателя после исполнения должником своей обязанности по векселю.
42
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
Итак, номинал векселя, переданного в уплату за товар, отличается от обычной цены того же количества товара, проданного за деньги. Насколько? Это могут определить только стороны и оценщики, которые должны учесть целый ряд
факторов X платежеспособность должника, обеспеченность векселя и т. д. Логично было бы, чтобы законодатель отдал данный вопрос на усмотрение сторон.
Такой подход и закреплен в ст. 568 ГК РФ X при мене стоимость товаров признается равной, если договором не установлено иное.
Хотя с точки зрения обычного человека ситуация выглядит несколько парадоксально: в договоре написано, что за товар одной стоимости передается вексель, номинал которого в несколько раз выше, и при этом стоимость векселя и
товара признается равной, но именно квалификация отношений в качестве договора мены объясняет норму п. 2 ст. 172 Налогового кодекса РФ, в соответствии с
которой при расчете налогоплательщиком векселем третьего лица, полученным
в обмен на собственный вексель, уплаченные суммы налога исчисляются исходя
из сумм, фактически уплаченных им по собственному векселю.
Я получил вексель на 100 рублей от своего контрагента в обмен на свой вексель номиналом в 150 рублей, а затем первым векселем расплатился за товар
стоимостью 75 рублей и в конце концов ничего не заплатил по собственному
векселю. Если бы не было п. 2 ст. 173 Налогового кодекса РФ, то на основании
ст. 176 того же Кодекса я имел бы впоследствии право на возмещение не уплаченного мной налога на добавленную стоимость из бюджета. Этим и пользовались недобросовестные налогоплательщики, с помощью мошеннических действий обманывавшие государство. Тем самым государство признает, что номинальная стоимость векселя и его реальная оценка могут расходиться. Следовательно, ничто не мешает сторонам обменивать товар, стоящий 100 рублей, на
вексель номиналом в 150 рублей, при этом их стоимость будет признаваться
равной, и, следовательно, уже на практике и без доктринального подтверждения
применяется ст. 568 ГК РФ.
В свете изложенного интересным представляется следующее дело, рассматривавшееся Правительствующим Сенатом в конце XIX века.
Два торговых дома К. и Д. заключили договор, по которому К. передавал Д.
свой вексель на 100 000 рублей, а Д. X К. свой на ту же сумму. До принятия
Вексельного устава 1903 года по Уставу 1832 года важным признаком векселя
была его "валютность", то есть наличие того основания, по причине которого вексель был выдан. Вексель был предъявлен к оплате, и соответствующий
векселедатель возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на безденежность векселя. И действительно, никаких средств взамен векселя выдано не
было, следовательно, речь идет фактически о дарении, но и намерение подарить вексель у сторон отсутствовало. Все судебные инстанции отказались
принимать возражение ответчика во внимание, поясняя, что основанием выдачи векселя могут быть "любые услуги", а в данном случае стороны оказали
друг другу взаимные услуги, которые и были "валютой" векселя 92 .
В. И. Снигирев, приводящий этот прецедент в своей работе, не соглашается с
судебными инстанциями, указывая, в частности: "Между сторонами произошли
не взаимные услуги, а обмен определенных и при том равнозначащих ценностей
и эти отношения, имея юридический характер, занимают вполне самостоятельное место в русском гражданском праве. Мы имеем в виду договор мены. И в
самом деле, если договор мены характеризуется X как взаимная передача друг
другу определенной вещи в собственность, то в отношениях К. с Д. мы найдем
все те же признаки, как и в договоре мены" 93 . Судя по всему, того же мнения при92
Снигирев В. И. Дружеские и бронзовые векселя. Историческое, бытовое и юридическое исследование. ―
СПб., 1911, с. 39-42.
93
Там же, с. 41.
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
43
держивается и В. А. Белов: "любой договор, предусматривающий выдачу векселя
в обмен на вещь (в том числе на другой вексель), суть договор мены" 94 .
Действительно, что передавали стороны друг другу? Конкретные объекты
прав, причем для сторон важны свойства именно этих объектов, а не услуг по их
передаче X сторонам важны обеспеченность и номинал векселя, а не само по
себе действие по их вручению одним лицом другому. Мы и теперь можем встретить подобные ошибки в законодательстве, когда договоры о передаче вещи
именуют договорами об оказании услуг. Нельзя считать правильным отнесение
Налоговым кодексом РФ договора аренды к договорам об оказании услуг
(подп. 14 п. 2 ст. 149), ведь тогда при возникновении спора о рыночной оценке
этих услуг (по ст. 40) суд будет вынужден исследовать вопрос о стоимости действий, а не вещи. Даже если оценивать не вещь, а право пользования ею, как
предлагают некоторые, то в конечном счете мы все равно придем к оценке самой
вещи. Любая оценка будет исходить из свойств арендуемого имущества: для
недвижимого имущества нужно учитывать размеры, удаленность от основных
магистралей, удобство и т. д. Собственно само по себе право пользования
вещью оказывается лишь дополнительным условием оценки.
Высказанная точка зрения может быть подвергнута критике со стороны противников мены прав. Вот что пишут об этом М. И. Брагинский и В. В. Витрянский:
"Имущественные права не могут признаваться объектами договора мены, а положения гл. 31 ГК X применяться к сделкам, связанным с взаимной уступкой
имущественных прав. В последнем случае речь идет о двойной цессии, которая
регулируется нормами ГК об уступке прав требования (ст. 382-390 ГК). По этим
же причинам не может рассматриваться в качестве договора мены договор, по
которому одна сторона передает другой стороне товар в обмен на уступку имущественного права" 95 . Согласиться с подобным мнением нельзя. Действительно,
возможность свободного обращения прав X новая конструкция в российской
цивилистике, заимствованная из системы общего права и международных договоров. Именно поэтому восприятие права как предмета сделки (или, в терминологии цитированных авторов, объекта второго рода) встречает значительное
сопротивление. Но действующему законодательству соответствует позиция, высказанная И. В. Елисеевым, который указывает: "Из содержания главы 31 ГК невозможно усмотреть прямого запрета договоров мены имущественных прав…
Сама по себе мена имущественных прав не противоречит природе договора мены и его заключение следует считать возможным" 96 .
Кроме того, применительно к векселю следует учитывать ст. 128 ГК РФ, относящую ценные бумаги к вещам, и ст. 143, относящую вексель к ценным бумагам.
Таким образом, договор о передаче векселя должен регулироваться правилами о
передаче вещи, а не прав, хотя при этом может учитываться его специфика.
Возможности договора мены несколько ограничены применительно к вексельным отношениям. Так, если не установлено иное, право собственности на
обмениваемые товары переходит после исполнения обязательств по его передаче обеими сторонами (ст. 570 ГК РФ). Сложно соотнести правило о переходе
права собственности при мене с природой вексельного индоссамента. Если обязательство по передаче товара не исполнено, а индоссамент сделан, но вексель
еще не передан, то индоссамент можно зачеркнуть. Но что делать, если вексель
уже передан? Тогда остается только истребовать его обратно, а если он уже
передан индоссатом другому лицу по индоссаменту, то взыскивать неоснова94
Белов В. А. Очерки по вексельному праву, с. 127.
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Кн. 2. ― М., 2000, с. 266.
96
Гражданское право: Учебник. Ч. 2 // Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. ― М., 1999, с. 114.
95
44
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
тельное обогащение, намек на которое сделан в п. 35 постановления Пленума
Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 4 декабря
2000 года № 33/14.
Почему кондикционный иск? Таковой дается в случаях, когда одно лицо неосновательно обогатилось или сберегло нечто за счет другого лица. Дело в том,
что это единственный иск, который вообще применим в данных отношениях.
Виндицировать вексель покупатель не может, поскольку виндикация X внедоговорный способ защиты, а вексель передан на основании договора. Признать
недействительным вексель нельзя, поскольку это абстрактная сделка (мы исключаем здесь случаи возражений векселедержателю со ссылкой на личные
отно-шения в соответствии со ст. 17 Положения о переводном и простом векселе).
А между тем другое лицо действительно неосновательно приобрело
имущество X стало собственником ценной бумаги без установленных сделкой
оснований (п. 1 ст. 1102 ГК РФ). В соответствии с п. 1 ст. 1104 Кодекса при наличии векселя у продавца он должен возвратить его потерпевшему в натуре. Если
же вексель уже выбыл из владения ответчика, последний должен возместить
потерпевшему действительную стоимость векселя на момент его приобретения
(п. 1 ст. 1105 ГК РФ), причем эта стоимость может отличаться от номинала.
Нам возражают: вексель передан с индоссаментом, значит, его держатель
стал законным держателем. Да, векселедержатель стал законным собственником векселя. Но при этом он стал собственником неосновательно. Ведь и в случае, когда ему ошибочно уплатили деньги, принимая его за другое лицо, он стал
собственником полученного и, пока никто не оспорил его право, должен будет
считаться таковым. Кажется, такой пример не оспаривается никем в литературе?
Так в чем же здесь отличия от приобретения векселя? Можно возразить, указав
на внедоговорную сущность иска из неосновательного обогащения. Но глава 60
Гражданского кодекса РФ широко понимает случаи, к которым применим кондикционный иск, включая в них требования одной стороны в обязательстве к другой
о возврате исполненного в связи с этим обязательством (подп. 3 ст. 1103).
С учетом изложенных доводов в случае указания в договоре продажи на оплату товара векселями следует толковать волю сторон в соответствии со ст. 431
ГК РФ и не рассматривать такой договор как притворный. Здесь мы будем иметь
дело с неясностью буквального значения его условий и несовпадением наименования и смысла сделки. Если же судом установлено, что такая мена прикрывала
другую сделку, например дарение, тогда мену следует признавать ничтожной, а
дарение рассматривать по правилам, установленным для него Гражданским кодексом РФ.
Кстати, подход к рассматриваемому договору как к мене в определенной мере
решает проблему уклонения от уплаты налогов при помощи вексельных схем X
ведь в соответствии с подп. 2 п. 2 ст. 40 Налогового кодекса РФ налоговый орган
вправе проверять правильность применения цены при товарообменных (бартерных) операциях, а при ином подходе цена сделки не может быть оспорена. Правда, такая оценка может быть произведена только в отношении векселей, выпускаемых массовыми сериями: вспомним, например, векселя печально знаменитых
"Инкомбанка" и "Тверьуниверсалбанка".
В дореволюционной России в общественном правосознании вполне правильно понималась сущность векселей. Мы можем обнаружить в переписке
А. С. Пушкина следующее письмо (502. В. С. Огонь-Догановскому. Май X июнь
1830 г. Москва):
"Я с охотою взялся бы выкупить ваши долги, но срок оным векселям по словам вашим два года, а следующие вам 24800 рублей обязан я выплатить в течение 4 лет. Я никак не в состоянии, по причине дурных оборотов, заплатить вдруг
25 ты<сяч>. Всё что могу за ваш 25 тысяч.<ный> вексель выдать, 20 с вычитым
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
45
10 проц.<ентов> за год X т. е. 18 тысяч рубл.<ей>, в таковом случае извольте
отписать ко мне и я не премину чрез Вас или чрез кого Вам будет угодно доставить Вам" 97 .
Неизвестный писал Александру Сергеевичу в 1830 году (530): "Вот справка,
полученная мною от стряпчего, г. Круглова. X Г. Кистер есть один из известнейших спекуляторов города; покупает и перепродает векселя и живет более в передних присутственных мест, чем у себя на квартире" 98 .
Необходимо учитывать, что для решения одной и той же экономической задачи могут быть применены р а з н ы е г р а ж д а н с к о - п р а в о в ы е с р е д с т в а .
Положим, у одной стороны есть намерение получить средства, а другая согласна
их предоставить. Для удовлетворения потребностей обеих сторон можно заключить договор займа или кредитования с соответствующей оплатой процентов,
можно предоставить "на реализацию" товар с отсрочкой платежа до момента
продажи покупателем третьим лицам или, еще далее, можно выдать деньги в
обмен на вексель должника (тогда это будет купля-продажа векселя, а не "заем
под векселя", как предполагал Гаев в "Вишневом саде" А. П. Чехова), а можно
самому выдать вексель должнику вместо заемных денег (тогда речь будет идти о
займе или кредите). Как видим, гражданско-правовые средства совершенно разные, а экономический результат один X одно лицо получает свободные деньги,
другое их тем или иным образом передает.
В вексельных отношениях особенно тонка грань между притворностью и выбором правовой формы для отношений. Можно привести пример Е. Н. Абрамовой, которая описывает способ оформления вексельного поручительства (аваля) путем указания в качестве первого векселедержателя поручителя 99 . Если
отвлечься от возможности оспаривания односторонней сделки, прикрывающей
другую одностороннюю сделку (что, по моему мнению, недопустимо), то не следует ли считать, что два индоссамента в данном случае прикрывают аваль? На
мой взгляд, здесь происходит именно выбор одного из возможных вариантов
поведения субъектов гражданского права. Но против такой позиции можно возразить, расценив приобретение векселя по индоссаменту лицом, желающим поручиться за плательщика, как мнимую сделку X ведь он не был намерен становиться векселедержателем ради тех целей, с которыми обычно связывается статус обладателя векселя. Мнимость устраняется передачей векселя следующему
владельцу, но как быть, если поручитель нарушил свое обещание, и вместо того,
чтобы сделать индоссамент на плательщика или указанное им лицо, забрал вексель себе и предъявил его к оплате. Предположим, мы имеем признание первым
векселедержателем намерений стать авалистом. Такое признание не влечет
признания самих требований истца, суду надлежит еще разрешить спор о праве.
Что же делать?
К решению данной проблемы мы должны подходить так же, как и к разрешению спора о действительности д р у ж е с к о г о в е к с е л я . Под дружеским понимается вексель, основанием выдачи которого являются личные отношения между векселедателем и первым векселедержателем. Некое лицо нуждается в доказательстве своей платежеспособности, но не имеет в наличии соответствующих
средств. В то же время контрагенты знают его как честного и обеспеченного
предпринимателя, и один из них соглашается выдать вексель, который можно
будет заложить или иным образом получить под него деньги.
Дореволюционный русский юрист В. И. Снигирев, рассуждая о правовой природе дружеского векселя, так обосновывает свой вывод: "Из всех рассмотренных
договоров ближе всех подходит отношение по выдаче дружеских векселей X
97
Пушкин А. С. Полное собрание сочинений // www.lib.ru.
Там же.
99
Правоведение, 1999, № 4. http://pravoved.jurfak.spb.ru/default.asp?cnt=821.
98
46
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
к договору дарения. Последний так же, как и выдача вексельного обязательства,
создается волей одной стороны и лишь осуществляется при согласии другой. Как
там, так и здесь, если векселеприниматель не пожелает принять от векселедателя дружеский вексель, то никакого отношения и не возникнет, как не будет и договора дарения, если одаряемый откажется от принятия дара. Совершенно тождественен и второй признак X отсутствие возмездности" 100 .
Одно условие разрушает построенную автором концепцию X условие о возврате векселя после истечения его срока векселепринимателем. Объяснение
дружеского векселя через договор дарения невозможно, поскольку дарение не
предполагает (в нормальном своем развитии) возврата одаряемым подаренной
вещи. Поэтому далее автор предлагает более точную квалификацию возникшего
правоотношения, определяя его как "договор ссуды, в силу которого векселедатель предоставляет свой дружеский вексель принимателю в срочное и безвозмездное пользование с тем, однако, чтобы, по миновании надобности или по
наступлению срока, вексель этот был возвращен в том же материальном состоянии, в каком первоначально был выдан. В случае неисполнения этого последнего
условия о возврате векселя в том же состоянии (неоплаченным. X Р. Ю.), векселедатель сохраняет за собой право требовать от векселепринимателя возврата
уплаченной суммы" 101 .
Следует отметить, что В. И. Снигирев предлагал описанное решение в то время, когда российское законодательство еще не относило однозначно ценные
бумаги к вещам, в связи с чем автору пришлось посвятить несколько страниц
доказательству того, что вексель относится к res, в частности к res mobilis. В настоящее время такая проблема перед нами не стоит.
Итак, мы вновь возвращаемся к обсуждению не самого векселя, а сделки, на
основании которой у соответствующего лица возникло право собственности на
вексель. Именно в ней будут лежать основания для взыскания соответствующих
сумм, в частности убытков, понесенных в результате невозврата вещи (векселя)
в оговоренном состоянии.
Исследование мое было бы неполным, если не затронуть вопрос о б р о н з о в ы х в е к с е л я х . Под бронзовым векселем понимается "безвалютный, предназначенный для его учета и получения денег в банке, либо для искусственного
увеличения долгов банкрота с целью создания фиктивных кредиторов" 102 . Вот как
эмоционально раскрывает смысл бронзовых векселей В. И. Снигирев: "Там, когда
нужно уменьшить долю участия кредитора в распределении денег должника X
выдается бронзовый вексель. Там, когда нужно запугать кредитора в обременении долгами имущества должника X выдается бронзовый вексель. Там, когда
нужно создать большинство в общих собраниях кредиторов при учреждении администрации или конкурса, X выдается бронзовый вексель. И в целом ряде других случаев, разнообразие и количество которых беспредельны, везде появляется тот же бронзовый вексель, как каменное изваяние в наглой позе и с бесстыдным лицом! Закон, общественная нравственность и индивидуальная мораль X
бессильны перед ним, ибо первый X крайне неподвижен, вторая X индифферентна вообще, а третье X слишком хрупкое и нежное средство для борьбы с
таким чудовищем" 103 .
В. И. Снигирев предлагает квалифицировать это "чудовище" как мнимую сделку и, соответственно, не давать ему силы вообще. Действительно, мы можем
опереться здесь на одно из решений кассационного департамента Правительствующего Сената: "Сделки собственно мнимые подлежат безусловному уничтожению в силу того… общего положения, по которому договор есть соглашение
100
Снигирев В. И. Указ. соч., с. 42.
Там же, с. 46.
102
Белов В. А. Вексельное законодательство России. ― М., 1999, с. 381.
103
Снигирев В. И. Указ. соч., с. 68.
101
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
47
воли двух или нескольких лиц, поэтому, где отсутствует воля сторон на изменение этих отношений, там нет договора, нет серьезного обязательства" 104 . А в
отношениях по выдаче бронзового векселя нет действительного намерения сторон, направленного на возникновение правовых отношений задолженности.
Бронзовый вексель можно рассматривать как мнимую сделку, но не как притворную, потому что здесь прикрывается не сделка, а создается некое состояние
векселедателя или векселедержателя, которое не связано с настоящими правами и обязанностями.
На мой взгляд, такой вывод может быть сделан только в строго определенных
случаях, а именно X при рассмотрении отношений между векселедателем и
первым векселедержателем или при доказанности мнимости индоссамента на
третье лицо.
Иногда могут встретиться оригинальные варианты использования векселя.
Вот пример обхода при помощи векселя правил о наследовании. В письме деду
своей жены о выдаче дружеского векселя А. С. Пушкин писал (593.
А. Н. Гончарову. 25 апреля 1831 г. Москва):
"Милостивый государь дедушка
Афанасий Николаевич,
Приношу Вам искреннюю мою благодарность за прием моего поверенного и
за письмо, драгоценный знак Вашего ко мне благорасположения. Будьте уверены
в беспрекословном согласии моем на всё что будет удобнее для Вас. Мне нельзя
было принять доверенности одной, ибо чрез то долги и недоимки могли увеличиться, и имение могло быть наконец совершенно потеряно. Если Вам угодно
вместо 300 обещанных душ дать покаместь Наталье Николаевне доверенность
на получение доходов с оных и заемное письмо, с условием, что при жизни Вашей оставалось оное заемное письмо недействительным (Дай бог чтоб оно и
долее оставалось таковым!). В таком случае вексель должен быть дан от крепостных дел, на столько сот тысяч рублей, сколько вы желаете дать душ
крестьянских, для того, чтобы при конкурсе кредиторов действительно достались бы
300 душ, а не в десятеро менее. Таковые векселя с таковым же условием Вы
безо всякого опасения могли бы дать и прочим Вашим внукам, а доверенность на
управление, в случае только их замужества.
Надеюсь, что Вы не будете гневаться на меня за мою откровенность. Во всяком случае ожидаю разрешения Вашего и имею счастие с чувством глубочайшего почтения и преданности остаться
милостивый государь дедушка
Вашим покорнейшим слугою и внуком.
Александр Пушкин" 105 .
Таким образом, поэт предлагает выдать на Наталью Николаевну дружеский
вексель, которые не будет предъявляться к погашению (внучка не стала бы требовать от деда деньги), и лишь по смерти А. Н. Гончарова вексель вступал в силу.
По указанному векселю, предъявленному к наследникам, можно было бы получить средства, обойдя правила об обременении наследственной массы долгами,
или, если имение достанется самой Наталье Николаевне, просто зачесть требования из векселя.
Фактически вексель здесь прикрывает legatum X завещательный отказ, хотя
помимо этого он еще и может служить обеспечением для займов Пушкиных.
Приходится констатировать, что признать такой вексель притворным нельзя,
поскольку вне зависимости от оснований выдачи он все равно останется действительным, а срок его действия может быть определен любой.
104
105
Гуляев А. М. Русское гражданское право. ― СПб., 1912, с. 338 (сноска).
Пушкин А. С. Полное собрание сочинений // www.lib.ru.
48
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
Чтобы читателя не вводил в заблуждение любезный тон письма, процитируем
другое письмо Александра Сергеевича П. В. Нащокину (694): "Дедушка свинья; он
выдает свою третью наложницу замуж с 10,000 приданого, а не может заплатить
мне моих 12,000 X и ничего своей внучке не дает" 106 .
Подводя итог нашему обзору соотношения векселя и притворных сделок,
можно заключить, что ни вексель, ни сделка, именуемая в литературе "выдачей
векселя", не могут рассматриваться как притворные. Между тем отношения, в
связи с которыми вексель был выдан, вполне могут быть оспорены по п. 2 ст. 170
ГК РФ. Исследованию подлежит договор, "материальным объектом" которого
выступает вексель. Может оказаться, что этим договором прикрывается другой,
как, например, договором мены векселя на недвижимое имущество может прикрываться договор дарения. В таких случаях необходимо рассматривать спор с
учетом притворности прикрывающей сделки и действительности прикрываемой
по общим правилам, обязательства же по векселю должны исполняться.
Тем не менее в некоторых случаях вексель все же признается недействительным, в частности, при его мнимости или противозаконности. Например, Правительствующий Сенат последовательно признавал недействительными все
займы, в том числе векселями, данные по игре 107 , причем как в отношении первого векселедержателя, так и в отношении индоссатов при доказанности их осведомленности о незаконном основании долга. Эта позиция была традиционной
для русского вексельного законодательства с учетом требования валютности
векселя. Так, еще в 1794 году Ф. Г. Дилтей писал: "Ежели доказано будет, что они
(векселя. X Р. Ю.) даны в игре, то у кого бы они ни были, суть недействительны… при том здесь нет никакого предосуждения третьему, ибо он может жаловаться из того, кто такой вексель ему продал". Если взыскание с продавца невозможно, то "сие должен приписать собственной своей неосторожности" 108 .
На мой взгляд, в таких случаях правильнее говорить не о недействительности
векселя, а о допустимости освобождения векселедателя от обязательства.
Заключение
Я постарался наиболее полно осветить проблемы притворных сделок с точки
зрения российской правовой действительности. Сделаны определенные выводы,
которые можно непосредственно применять на практике, и предложения, которые еще требуют своего утверждения законодателем.
Работу нельзя считать законченной: если исходить из тезиса "симулировано
может быть все", то с каждым новым положением законодательства могут появляться новые варианты притворных сделок. Вместе с тем уже в ходе работы мне
пришлось столкнуться с обоснованной критикой высказанных позиций и в некоторых случаях согласиться с ней.
Пока же были рассмотрены лишь основные проблемы права, связанные с
притворными сделками.
Р. ЮРЬЕВ
106
Там же.
Снигирев В. И. Указ. соч., с. 48.
108
Дилтей Ф. Г. Основные основания вексельного права, а особливо российского, купно и шведского, с прибавлением разных российских узаконений, к тому принадлежащих. ― М., 1794, с. 312.
107
ПРИТВОРНЫЕ СДЕЛКИ
49
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
615
Размер файла
791 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа