close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Обобщение судебной практики по гражданским делам

код для вставкиСкачать
Обобщение судебной практики
Судебной коллегии по гражданским делам
Санкт-Петербургского городского суда за 2011 год
В соответствии с планом работы Санкт-Петербургского городского
суда на 2011 год была проанализирована и изучена практика рассмотрения
кассационной инстанцией жалоб на судебные постановления по
гражданским делам за 2011 год.
Так, за указанный период кассационной инстанцией было отменено
111 решений по делам, возникающим из брачно-семейных отношений, 62
решения по делам, возникающим из трудовых отношений, 5 решений по
делам о возмещении вреда, 322 решения по делам, возникающим из
жилищных правоотношений, 300 решений по делам, возникающим из
публичных правоотношений, 26 решений по делам, возникающим из
нарушений пенсионного законодательства, 76 решений по делам,
возникающим из налогового законодательства, 79 решений по делам о
выплате страхового возмещения, 99 решений по делам по спорам о защите
прав потребителей, 50 решений по делам, связанным с наследованием
имущества 12 решений по делам по спорам и защите чести и достоинства,
деловой репутации, 18 решений по делам, связанным с социальными
гарантиями, 66 решений по делам о возмещении ущерба, причиненного в
результате ДТП, 188 решений по делам о взыскании сумм по договору
займа и 35 решений по делам особого производства.
Изучение кассационной практики показало, что подавляющее
большинство гражданских дел рассмотрено в соответствии с нормами
материального и процессуального права. Вместе с тем, результаты
обобщения кассационной практики свидетельствуют о том, что суды не
всегда соблюдали положения материального и процессуального закона,
допускали существенные ошибки при рассмотрении гражданских дел.
Практика рассмотрения дел по спорам, возникающим из трудовых
правоотношений.
1. Судами допускаются ошибки в исчислении срока исковой
давности при рассмотрении споров, вытекающих из трудовых
отношений.
В соответствии со ст.203 ГК РФ течение срока исковой давности
прерывается предъявлением иска в установленном порядке. После
перерыва течение срока исковой давности начинается заново, время,
истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.
Вместе с тем, по смыслу указанной нормы перерыв течения срока
исковой давности может быть обусловлен не любым предъявлением иска,
а его предъявлением в установленном порядке, то есть с соблюдением
правил о подведомственности и подсудности дела, о форме и содержании
искового заявления, об оплате его государственной пошлиной, а также
других предусмотренных ГПК РФ или АПК РФ требований, нарушение
которых влечет отказ в принятии искового заявления или его возврат
истцу.
Соответствующие разъяснения содержатся в
п.15 совместного
Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и
Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12,
15.11.2001 N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением
норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".
ГУП «Пассажиравтотранс» обратилось в Калининский районный суд
Санкт-Петербурга с иском
о взыскании с Б. расходов по
профессиональному обучению, понесенных в связи с трудовыми
отношениями, после их прекращения.
Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 12
апреля 2011 года исковые требования были удовлетворены.
Вместе с тем, в силу положений ч. 2 ст. 392 ТК РФ работодатель
имеет право обратиться в суд по спорам о возмещении работником
ущерба, причиненного работодателю, в течение одного года со дня
обнаружения причиненного ущерба. Указанный срок на обращение в суд
подлежит применению и при разрешении заявленных требований, что
сторонами по делу не оспаривается.
Поскольку
положениями
трудового
законодательства
не
урегулированы вопросы течения срока обращения в суд, в части, не
противоречащей положениям Трудового законодательства, подлежат
применению положения об исковой давности, установленные Главой 12
ГК РФ.
В силу положений части 1 ст. 200 ГК РФ течение срока исковой
давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о
нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются
настоящим Кодексом и иными законами.
2
В частности положениями ч. 2. ст. 200 ГК РФ установлено, что по
обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой
давности начинается по окончании срока исполнения.
Отменяя решение суда, коллегия указала, что поскольку ответчик по
окончанию обучения приступил к работе в должности, предусмотренной
ученическим договором, то до момента издания приказа об увольнении
ответчика у последнего не возникала обязанность компенсировать истцу
расходы, связанные с исполнением ученического договора, следовательно,
право истца нарушено не было.
С учетом положений п.3.4. ученического договора моментом, с
которого право истца следует считать нарушенным, а, следовательно, и
моментом обнаружения факта причинения ущерба следует считать
истечение 3-х рабочих дней с момента издания приказа об увольнении
от 14.07.2009 года.
Поскольку соответствующее исковое заявление было направлено в
Калининский районный суд только 29.11.2010, срок для его подачи,
установленный ст. 392 ТК РФ, значительно пропущен.
Если работодатель пропустил срок для обращения в суд, судья вправе
применить последствия пропуска срока (отказать в иске), если о пропуске
срока до вынесения судом решения заявлено ответчиком и истцом не
будут представлены доказательства уважительности причин пропуска
срока, которые могут служить основанием для его восстановления.
В ходе судебного разбирательства ответчиком было заявлено
ходатайство о применении последствий пропуска срока для обращения в
суд к предъявленным требованиям.
Между тем, удовлетворяя заявленные требования, суд исходил из
того обстоятельства, что срок обращения в суд был прерван в связи с
предъявлением истцом
аналогичных требований
в Выборгский
районный суд Санкт-Петербурга, в связи с чем, с 01.02.2010 течение
годичного срока началось заново и к 29.11.2010 не прекратилось.
С данным выводом суда коллегия не согласилась.
Действительно
в соответствии со ст.203 ГК РФ течение срока
исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном
порядке. После перерыва течение срока исковой давности начинается
заново, время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.
Вместе с тем, по смыслу указанной нормы перерыв течения срока
исковой давности может быть обусловлен не любым предъявлением иска,
а его предъявлением в установленном порядке, то есть с соблюдением
правил о подведомственности и подсудности дела, о форме и содержании
искового заявления, об оплате его государственной пошлиной, а также
других предусмотренных ГПК РФ или АПК РФ требований, нарушение
которых влечет отказ в принятии искового заявления или его возврат
истцу.
Соответствующие разъяснения содержатся в
п.15 совместного
Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и
Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12,
3
15.11.2001 N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением
норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".
Из материалов дела следует, что определением Выборгского
районного суда Санкт-Петербурга от 01.02.2010 исковое заявление ГУП
«Пассажиравтотранс» о взыскании с Б. денежной суммы, поступившее в
адрес Выборгского районного суда Санкт-Петербурга в январе 2010 года,
возвращено по основаниям, предусмотренным ст.28 ГПК РФ, в связи с
неподсудностью спора данному суду.
Сведений об отмене данного определения и о принятии иска к
производству Выборгского районного суда материалы дела не содержат,
истец на указанные обстоятельства не ссылался, судом первой инстанции
соответствующие факты не установлены.
При указанных обстоятельствах наличие определения Выборгского
районного суда Санкт-Петербурга от 01.02.2010 не свидетельствует о
перерыве срока для обращения ГУП «Пассажиравтотранс» с исковыми
требованиями к Б. о взыскании расходов на обучение.
При указанных обстоятельствах оснований полагать, что истцом не
пропущен срок, предусмотренный положениями ч.2 ст. 392 ТК РФ, у
суда не имелось.
Определение № 33-8294/2011
Разрешая вопрос о пропуске истцом срока для обращения в суд за
защитой своего нарушенного права в сфере трудовых отношений,
необходимо устанавливать обстоятельства, когда истец узнал или
должен был узнать о нарушении своего права.
Тем не менее, суды допускают ошибки в применении положений
статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации.
Истец обратился в Калининский районный суд Санкт-Петеребурга к
Обществу о взыскании не выплаченной при увольнении заработной платы
и компенсации морального вреда.
В обоснование иска указал, что в августе 2010 года между истцом и
ответчиком возникли трудовые отношения ввиду фактического допуска
истца к работе охранником. В ноябре 2010 года трудовые отношения
фактически прекратились, вследствие предполагаемого нарушения
трудовой дисциплины. В конце декабря 2010 года произошло увольнение
истца,
и ему была возвращена трудовая книжка и отказано в
окончательном расчете.
Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 06
июня 2011 года в
предварительном судебном заседании истцу в
удовлетворении требований отказано, в связи с пропуском истцом срока
на обращение в суд, о чем было заявлено ответчиком.
Отменяя решение суда, судебная коллегия указала следующее.
Разрешая заявленный спор, суд первой инстанции, исходил из того,
что истец узнал о своем нарушенном праве 27.11.2010 (с момента
прекращения трудовых отношений), в связи с чем, пришел к выводу о
4
пропуске им срока для обращения в суд, установленного ст. 392 ТК РФ,
учитывая, что в суд за защитой нарушенного трудового права истец
обратился лишь 30.03.2011 года, то есть за пределами трехмесячного
срока, установленного законом.
При этом, судом были отклонены доводы истца о том, что срок им не
пропущен, поскольку трудовую книжку без записей ответчик ему
возвратил лишь 30.12.2010, отказав в расчете, и с этого момента он узнал о
нарушении своего права.
Как в суде первой инстанции, так и в суде кассационной инстанции
истец ссылался на то, что трудовую книжку без записей он получил
30.12.2010, что никем не опровергнуто и подлежало проверке.
В силу ч. 1 ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за
разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со
дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по
спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения ему
копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
При таком положении, судебная коллегия считает, что начало
течения срока для обращения в суд с требованиями о взыскании
заработной платы надлежало исчислять с 31.12.2010 года, и, принимая во
внимание, что истец в суд с указанными требованиями обратился
30.03.2011 года, основания полагать данный срок пропущенным у суда
отсутствовали.
Определение № 33-11149/2011
Истец обратился в суд к ГУВД по г. Санкт-Петербургу и
Ленинградской области, Министерству финансов РФ, указывая
в
обоснование заявленных требований, что 18.03.2010 он был уволен из
органов внутренних дел по п. Б ст. 19 Закона «О милиции» (по
достижении предельного возраста), указанный приказ считает
незаконным, изданным в нарушение установленного порядка; просил
отменить приказ от 18.03.2010 начальника ГУВД в части даты
увольнения и обязать ГУВД перенести дату увольнения, взыскать с
ответчика суммы денежного довольствия за период с момента издания
приказа об увольнении до переноса даты увольнения, взыскать
компенсацию морального вреда, обязать в срок определенный судом
официальные извинения.
Решением Смольнинского районного суда Санкт – Петербурга от 13
декабря 2010 года с в удовлетворении исковых требований отказано.
Приказом ГУВД от 18.03.2010 истец уволен из органов внутренних
дел.
16.07.2010 года истец обратился с рапортом к Начальнику ГУВД по
СПБ и ЛО о внесении изменений в пункт приказа и просил считать его
уволенным 28.06.2010.
Разрешая спор, суд пришел к выводу о пропуске истцом срока
обращения в суд за защитой нарушенных трудовых прав, руководствуясь
5
положениями ч.1 ст. 392 ТК РФ отказал в удовлетворении заявленных
исковых требований.
При этом суд исходил из того, что истец в июле 2010 года узнал о
содержании приказа от 18.03.2010, так как в этот период обратился с
рапортом на имя начальника об изменении приказа об увольнении в части
даты, однако, истец обратился в суд только 03.11.2010, т.е. за рамками
установленного законом срока для обращения в суд с иском по трудовому
спору.
В соответствии со ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в
суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех
месяцев со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего
права, а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня
вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой
книжки.
Указанное положение ч. 1 ст. 392 ТК согласуется с положениями п. 62
Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации,
утвержденного Постановлением Верховного совета РФ от 23.12.1992 года
№ 4202-1.
По мнению судебной коллегии, вывод суда первой инстанции о
пропуске истцом срока для обращения в суд за защитой своих трудовых
прав
не основан на совокупности представленных доказательств,
поскольку из содержания искового заявления, объяснений истца в суде
первой инстанции и иных представленных по делу доказательств
определить дату его обращения с рапортом о внесении изменений в приказ
об увольнении, как дату ознакомления истца с приказом об увольнении и
получении им копии оспариваемого приказа, не представляется
возможным.
Как в суде первой инстанции, так и в кассационной жалобе истец
ссылается на то, что с приказом об увольнении он был ознакомлен
13.10.2010, при вручении ему указанного приказа, от получения приказа он
не уклонялся и не отказывался.
Однако данные обстоятельства не были предметом исследования суда
первой инстанции и не нашли своего отражения в решении.
Учитывая что, в выписке из приказа об увольнении истца отсутствует
его подпись об ознакомлении, либо отметка об отказе от ознакомления, в
заседании судебной коллегии представитель ответчика не оспаривал то
обстоятельство, что выписку из приказа истец получил 13 октября 2010,
каких – либо доказательств, что истец ранее 13.10.2010 был ознакомлен с
приказом об увольнении, получил его копию не представлено, в суд за
защитой своего нарушенного права истец обратился 03.11.2010, то есть в
пределах предусмотренного законом срока по спорам об увольнении, в
связи с чем судебная коллегия считает, что вывод суда о пропуске истцом
срока для обращения в суд за защитой своих трудовых прав не
подтвержден соответствующими доказательствами.
По аналогичным основаниям определением судебной коллегии по
гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда за № 336
11531 от 28.07.2011 было отменено решение Калининского районного
суда Санкт-Петербурга от 27.04.2011.
2. Право работодателя на возмещение работником материального
ущерба связано с его обязанностью обеспечить необходимые условия
для сохранности принадлежащего ему имущества. Неисполнение
работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для
хранения
имущества,
вверенного
работнику,
исключает
материальную ответственность любого работника, включая
руководителя организации, за причиненный этому имуществу ущерб.
При таких обстоятельствах вина в причинении ущерба лежит на
работодателе.
Общество обратилось в Невский районный суд с иском к К. о
возмещении материального ущерба в размере, госпошлины, а также
расходов на оплату услуг представителя, ссылаясь на отказ ответчика от
добровольного возмещения
материального ущерба, причиненного в
результате осуществления им руководства Обществом в должности
директора.
Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга года от
15.10.2010 суд взыскал с К. в пользу истца сумму материального ущерба,
госпошлину, а также расходы на оплату услуг представителя.
Удовлетворяя заявленные исковые требования,
суд, применив
положения
ст. 233 ТК РФ, предусматривающие материальную
ответственность любой из сторон трудового договора за ущерб,
причиненный в результате ее виновного противоправного поведения
(действия или бездействия), а также руководствуясь положениями п.2
ст. 277 ТК РФ, предусматривающими
ответственность руководителя
организации за убытки, причиненные его виновными действиями, и
положениями
ст. 44 ФЗ «Об обществах с ограниченной
ответственностью» в правовой взаимосвязи с п.3 ст. 53, п.2 ч.1 ст. 15 ГК
РФ, возложил на К. ответственность по возмещению материального
ущерба в искомом размере,
посчитав обстоятельства причинения
ответчиком материального ущерба
истцу
доказанными, а размер
материального ущерба установленным.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 28.03.2008
между Обществом и ответчиком был заключен трудовой договор сроком
на один год, согласно которому ответчик был принят на должность
директора Общества с 28.03.2008 по 28.03.2009 с ответчиком был
заключен
договор
о
полной
индивидуальной
материальной
ответственности директора. 02.04.2008 года ответчику были переданы
обязательства и товарно-материальные ценности по акту
приемапередачи.
В период с 26.03.2009г по 31.03.2009 в Обществе была проведена
ревизия и внутренняя аудиторская проверка финансово-хозяйственной
деятельности предприятия. Согласно акту документальной ревизии
7
финансово-хозяйственной деятельности Общества было установлено
отсутствие на предприятии учетной политики, ряда расходных и кассовых
документов первичной документации по дебиторской задолженности, а
также недостача материальных средств на складах. Согласно заключению,
составленному по результатам служебной проверки и утвержденному
генеральным директором в апреле 2009 года виновным в нарушениях,
выявленных к ходе документальной ревизии и внутренней аудиторской
проверки, был признан ответчик, являющийся директором, который не
предпринял необходимых и достаточных мер по предотвращению
финансовых потерь. В соответствии с актом документальной ревизии от
31.03.2009 и бухгалтерской справки Общества причинен ущерб.
Отменяя решение суда, коллегия указала следующее.
Сопоставив содержание решения суда с материалами дела можно
установить, что
в основу выводов суда были положены данные
ревизионной проверки в организации, подтвержденные актом
документальной ревизии от 31.03.2009 и бухгалтерской справки, согласно
которой Обществу причинен ущерб.
Согласно представленной истцом бухгалтерской справки в сумму
расчета материального ущерба, представленного истцом в качестве
обоснования размера заявленного требования включены: недостача по
результатам инвентаризации склада, отсутствие товарных остатков на
складах,
безнадежная дебиторская задолженность и безнадежная
задолженность по пени срок свыше 3-х лет, необоснованно начисленные
и выплаченные суммы выходного пособия работникам.
Вместе с тем, судом обоснованность представленного расчета не
проверялась, в том числе и по причине возможности отнесения указанных
в справке сумм к прямому действительному ущербу, подлежащему
взысканию в порядке ст. 277 ТК РФ,
какой либо правовой оценки
данному расчету суд не дал.
В соответствии со ст. 277 ТК РФ руководитель организации несет
полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб,
причиненный организации.
В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель
организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными
действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с
нормами, предусмотренными гражданским законодательством (ч. 2 ст. 277
ТК РФ).
Под прямым действительным ущербом понимается реальное
уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния
указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося
у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность
этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести
затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление
имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником
третьим лицам (абз. 2 ст. 238 ТК РФ).
8
Согласно ст. 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые
лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для
восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его
имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это
лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы
его право не было нарушено (упущенная выгода).
Трудовой
кодекс
дает
легальное
определение
прямого
действительного ущерба, понимая под ним реальное уменьшение
наличного имущества работодателя (в том числе и имущества третьих лиц,
находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за
сохранность этого имущества) или ухудшение его состояния, а также
необходимость для него произвести излишние выплаты на приобретение
или восстановление имущества.
Согласно ст. 44 Федерального закона РФ от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ
«Об обществах с ограниченной ответственностью» право работодателя на
возмещение работником материального ущерба связано с его
обязанностью обеспечить необходимые условия для сохранности
принадлежащего
ему
имущества.
Неисполнение
работодателем
обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения
имущества,
вверенного
работнику,
исключает
материальную
ответственность любого работника, включая руководителя организации, за
причиненный этому имуществу ущерб. При таких обстоятельствах вина в
причинении ущерба лежит на работодателе.
В соответствии с разъяснениями п.4 Пленума Верховного Суда
Российской Федерации, изложенными в Постановлении от 16 ноября 2006
г. N 52 «О применении судами законодательства, регулирующего
материальную ответственность работников за ущерб, причиненный
работодателю» (в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
28.09.2010 N 22) к обстоятельствам, имеющим существенное значение для
правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником,
обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности,
относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную
ответственность работника; противоправность поведения (действия или
бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба;
причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом;
наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба;
соблюдение правил заключения договора о полной материальной
ответственности.
Вместе с тем, судом первой инстанции в нарушение требований ГПК
РФ, указанные обстоятельства не были установлены. Имеющиеся в деле
результаты аудиторской проверки и акт
документальной ревизии
составлены 31.03.2009, то есть
после истечения срока трудового
договора с ответчиком, согласие на продление которого ответчик не
давал. При этом
в данных
документах отсутствуют данные о
признании ответчиком
обстоятельств,
указанных
результатах
аудиторской проверки и акте документальной ревизии,
либо о
9
согласие с установленным размером недостачи. Судом не были
проверены
обстоятельства
соблюдения
порядка
проведения
инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации,
акты инвентаризации выявленных недостач по результатам проведенной
проверки, как и документы, свидетельствующие о незаконных выплатах
сумм выходного пособия
работникам организации судом первой
инстанции не исследовались и в материалах дела отсутствуют.
Обоснование
вины ответчика в
возникновении дебиторской
задолженности за период свыше трех лет, включенной в расчет
вменяемого ему материального ущерба с учетом периода работы
ответчика в Обществе в течение года,
истцом не приведены,
соответствующие доказательства не представлены. Кроме того, судом
не была дана правовая оценка тому обстоятельству, что большинство
проверок были проведены истцом послед окончания срока действия
трудового договора, заключенного с ответчиком.
В соответствии с Приказом от 13 июня 1995 г. N 49 «Об утверждении
методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых
обязательств», утвержденного Министерством финансов Российской
Федерации, установлен порядок проведения инвентаризации имущества и
финансовых обязательств организации и оформления ее результатов,
основными целями которой являются выявление фактического наличия
имущества, сопоставление фактического наличия имущества с данными
бухгалтерского учета, проверка полноты отражения в учете обязательств.
Согласно
п. 2.5 параграфа 2 Методических указаний, сведения о
фактическом наличии имущества и реальности учтенных финансовых
обязательств записываются в инвентаризационные описи или акты
инвентаризации не менее чем в двух экземплярах. Пунктом 2.6.
предусмотрено, что инвентаризационная комиссия обеспечивает полноту и
точность внесения в описи данных о фактических остатках основных
средств, запасов, товаров, денежных средств, другого имущества и
финансовых обязательств, правильность и своевременность оформления
материалов инвентаризации. При этом проверка фактического наличия
имущества производится при обязательном участии материально
ответственных лиц (п.2.8) .
В соответствии с п.2.10. Методических указаний описи (акты
инвентаризации) подписывают все члены инвентаризационной комиссии и
материально ответственные лица. В конце описи материально
ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией
имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо
претензий и принятии перечисленного в описи имущества на
ответственное хранение. Результаты контрольных проверок правильности
проведения инвентаризаций оформляются актом (приложение 3) и
регистрируются в книге учета контрольных проверок правильности
проведения инвентаризаций.
Согласно
п.3.48.
инвентаризационная
комиссия
путем
документальной проверки должна также установить:
10
а) правильность расчетов с банками, финансовыми, налоговыми
органами, внебюджетными фондами, другими организациями, а также со
структурными подразделениями организации, выделенными на отдельные
балансы;
б) правильность и обоснованность числящейся в бухгалтерском учете
суммы задолженности по недостачам и хищениям;
в) правильность и обоснованность сумм дебиторской, кредиторской и
депонентской задолженности, включая суммы дебиторской и
кредиторской задолженности, по которым истекли сроки исковой
давности.
Пунктом 5.5. предусмотрено, что результаты инвентаризации должны
быть отражены в учете и отчетности того месяца, в котором была
закончена инвентаризация, а по годовой инвентаризации - в годовом
бухгалтерском отчете.
Данные о том, когда была произведена инвентаризация товарных
остатков на складах организации и в каком порядке она проводилась,
равно как и данные о наличии или отсутствии иных материально
ответственных лиц
на хранящееся на складах
имущество в
представленных суд доказательствах отсутствуют.
При том, что
ревизионная проверка, акт которой истцом был представлен, являлась
документальной, то есть проводилась без сличения товарных остатков
31.03.2009 года, то есть после окончания срока действия трудового
договора, заключенного между Обществом и ответчиком, в отсутствие
последнего,
который выразил свое несогласие с результатами
проведенной проверки, отраженными в Акте приема-передачи дел от
31.03.2009 года.
Кроме того, в представленный истцом расчет материального ущерба,
включены безнадежно просроченные суммы задолженности по пени,
которые применительно к положениям ст. 241 ТК РФ, убытками признаны
быть не могут.
Правомерности включения в расчет материального ущерба суммы
отсутствующих товарных остатков в системе розницы магазинов суд
первой инстанции правовой оценки не дал, тогда как акты инвентаризации
или ревизии
складов указанных магазинов
в материалах дела
отсутствуют, в связи с чем невозможно проверить полноту и точность
внесения в описи данных о фактических остатках товаров, правильность и
своевременность оформления материалов инвентаризации, а также
соблюдение требований п.2.8 Методических указаний об обязательном
участии в проведении ревизии материально ответственных лиц.
При
этом, поскольку данные магазины, как следует из акта ревизии, являлись
обособленными
структурными подразделениями, истцу следовало
представить
доказательства обстоятельств, позволяющих признать
ответчика обязанным
отвечать за нарушения в работе указанных
структурных подразделений и недостачу за имущество, которое под отчет
ответчику не передавалось.
11
Таким образом, судебная коллегия не признала
обстоятельства
причинения материального ущерба работником Обществу в искомом
размере, доказанными, свидетельствующими о наличии оснований для
возложения на ответчика ответственности, предусмотренной положениями
действующего трудового законодательства.
Определение № 33-20/2011
Материальная ответственность может быть применена к
работнику при наличии одновременно четырех условий: прямого
действительного ущерба; противоправности поведения работника;
вины работника в причинении ущерба; причинной связи между
противоправным
поведением
работника
(действиями
или
бездействием) и наступившим ущербом.
Прокурор обратился в суд с иском в защиту интересов Российской
Федерации, ОВО к М., С., Б., о взыскании сумм, выплаченных в счет
возмещения ущерба.
В обоснование требований истец указывал, что в 2002 году между
И., З. и ОВО были заключены договоры об охране индивидуальных ячеек с
личным имуществом граждан, 27.04.2006 года в нарушение заключенных
договоров ОВО не исполнил их условия, допустив вскрытие ячеек
посторонним лицом, неисполнение условий договоров произошло по вине
ответчиков, при этом С. и Б. находились в состоянии алкогольного
опьянения; решениями Кировского районного суда Санкт – Петербурга в
пользу И. и З. с ОВО взысканы денежные суммы в качестве компенсации
морального вреда. В связи с добровольным возмещением части ущерба
иными лицами, являвшимися сотрудниками отдела вневедомственной
охраны, прокурор после изменения исковых требований просил взыскать в
доход федерального бюджета с М., С. и Б. денежные средства.
Решением Кировского районного суда Санкт - Петербурга от 30
ноября 2010 года исковые требования Прокурора удовлетворены в полном
объеме.
Судебная коллегия полагает, решение суда в части взыскания с Б.
денежной суммы в доход федерального бюджета и государственной
пошлины подлежащим отмене.
Разрешая спор, суд пришел к выводу о том, что ответчик Б. несет
полную материальную ответственность за ущерб, возникший у
работодателя в результате возмещения им ущерба иным лицам, поскольку
он, находясь на рабочем месте 27.04.2006 допустил распитие спиртных
напитков с посторонним лицом, который воспользовавшись состоянием
опьянения ответчиков (Б. и С.), проник в специализированное хранилище
и совершил преступление, при этом суд указал, что ответчики, в том числе
Б. не пресекли преступных действий постороннего лица, в связи с чем, по
мнению суда первой инстанции, Б. совершены действия, которые
позволили преступнику проникнуть в специализированное хранилище и
совершить попытку кражи.
12
Судебная коллегия указанный вывод суда считает ошибочным.
Статьей 232 ТК РФ установлено, что сторона трудового договора
(работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне,
возмещает ущерб в соответствии с Трудовым кодексом Российской
Федерации и иными федеральными законами. Трудовым договором или
заключаемыми в письменной форме соглашениями, прилагаемыми к нему,
может конкретизироваться материальная ответственность сторон этого
договора.
В соответствии со ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации
материальная ответственность сторон трудового договора наступает за
ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее
виновного противоправного поведения (действия или бездействия), если
иное не предусмотрено настоящим Кодексом или иными федеральными
законами. Каждая сторона трудового договора обязана доказать размер
причиненного ей ущерба.
В соответствии с п. 4 ст. 243 Трудового кодекса Российской
Федерации материальная ответственность в полном размере причиненного
ущерба возлагается на работника в случае причинения ущерба в состоянии
алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.
В силу п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от
16.11.2006 N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего
материальную ответственность работников за ущерб, причиненный
работодателю" под ущербом, причиненным работником третьим лицам,
следует понимать все суммы, которые выплачены работодателем третьим
лицам в счет возмещения ущерба. При этом необходимо иметь в виду, что
работник может нести ответственность лишь в пределах этих сумм и при
условии наличия причинно-следственной связи между виновными
действиями (бездействием) работника и причинением ущерба третьим
лицам.
Таким образом, из анализа действующего законодательства,
регулирующего спорные правоотношения, следует, что материальная
ответственность может быть применена к работнику при наличии
одновременно четырех условий: прямого действительного ущерба;
противоправности поведения работника; вины работника в причинении
ущерба; причинной связи между противоправным поведением работника
(действиями или бездействием) и наступившим ущербом.
Из материалов дела следует, что Б. на основании приказа был
назначен на должность электроника ПЦО 2 категории в ОВО с 01.03.2006.
02.05.2006 Б. уволен с работы по собственному желанию, п. 1 ст. 77
Трудового кодекса Российской Федерации, на основании приказа от
02.05.2006 года № 27л/с.
Также из материалов дела усматривается, что в 2002 году между
гражданами, в том числе И., З., с одной стороны, и ОВО, с другой стороны,
были заключены договоры об охране индивидуальной ячейки с личным
имуществом граждан подразделениями вневедомственной охраны при
органах внутренних дел.
13
Во время действия заключенных договоров 27.04.2006 года из
специализированного хранилища имущества в ОВО при УВД посторонним
лицом – Л. совершено покушение на хищение чужого имущества.
Приговором коллегии судей Кировского районного суда Санкт –
Петербурга от 14.05.2008 года Л. признан виновным в совершении
преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч. 3, 158 ч. 4 п. «б» УК РФ /л.д.
69-107/.
Постановлением о прекращении уголовного преследования от
16.11.2006 года прекращено уголовное преследование по уголовному делу
№ 283063 в отношении Б. по основанию, предусмотренному п.1 ч. 1 ст. 27
УПК РФ.
В связи с некачественно оказанной услугой ОВО по охране
индивидуальной банковской ячейки Решениями Кировского районного
суда Санкт – Петербурга в пользу И. и З. с ОВО была взыскана
компенсации морального вреда. Указанные решения исполнены.
Заключением служебной проверки по факту выплат З. и И.
компенсации морального вреда, утвержденного начальником ОВО
23.04.2010, установлен размер причиненного материального ущерба. В
соответствии с выводами указанной проверки Б. поименован в числе лиц,
виновных в причинении ущерба, при этом в качестве основания для
привлечения его к ответственности указан п. 4 ст. 243 ТК РФ, в связи с
причинением ущерба Б. в состоянии алкогольного опьянения.
Как следует из материалов дела, факт причинения ответчиком Б. по
его вине прямого действительного ущерба работодателю ОВО не нашел
своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Из материалов дела следует, что Б. в момент совершения
преступления не находился при исполнении своих служебных
обязанностей, а сам по себе факт нахождения Б. в состоянии опьянения в
помещении ОВО, по мнению судебной коллегии, не свидетельствует о
том, что им были совершены какие – либо действия, которые
способствовали бы Л. в совершении преступления. Факт нахождения Б. в
состоянии опьянения в помещении ОВО не является достаточным
основанием для удовлетворения исковых требований, поскольку это
обстоятельство не находится в причинной связи с причинением ущерба.
Вместе с тем доказательствами отсутствия причастности Б. к
совершенному преступлению является постановление о прекращении
уголовного преследования от 16.11.2006, в соответствии с которым все
возможные следственные действия и оперативные мероприятия,
направленные на собирание доказательств по факту участия С. и Б. в
совершении хищения исчерпаны, следствие не получило достаточных
объективных данных, опровергающих показания Б. о его непричастности к
хищению.
При таком положении решение суда в части удовлетворения исковых
требований к Б. нельзя признать законным и обоснованным.
14
3. Статья 391 Трудового кодекса РФ предоставляет работнику
право выбора способа защиты нарушенного права – путем
обращения в КТС и последующего обжалования решения данного
органа в суде в случае несогласия с ним либо непосредственно в суд.
Трудовое законодательство не содержит нормы, согласно
которой срок обращения в суд с самостоятельным иском о
нарушении трудовых прав (не об оспаривании решения КТС),
надлежит исчислять с даты принятия решения КТС.
При указанных обстоятельствах вывод суда о том, что
трехмесячный срок на обращение в суд надлежит исчислять с даты
принятия решения КТС, не основан на законе.
На основании приказа истец был принят на работу в СанктПетербургское ГУЗ на должность врача по контракту с 19.09.2001 года
на неопределенный срок.
Истец обратился в суд к Санкт-Петербургскогому ГУЗ об
обжаловании дисциплинарного взыскания, ссылаясь на то, что приказом
№ 82 от 01.03.2010 года он был привлечен к дисциплинарной
ответственности в виде выговора за ненадлежащее исполнение
функциональных обязанностей.
Истец указывал, что ответчиком были нарушены сроки
привлечения к дисциплинарной ответственности, причины наложения
дисциплинарного взыскания, указанные в приказе, не основаны на
имевших место обстоятельствах.
Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 19
октября 2010 года исковые требования удовлетворены, отменен приказ
главного врача ГУЗ от 01.03.2010 года в части дисциплинарного
взыскания в виде выговора в отношении истца.
Удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, пришел
к выводу, что до применения к истцу дисциплинарного взыскания
письменные объяснений ответчиком у истца истребованы не были, что
является нарушением положений статьи 193 ТК РФ, это нарушение
повлекло за собой нарушение прав истца; экспертным исследованием от
05.02.2010 года не установлена прямая причинно-следственная связь
между действиями истца и смертью пациента, то есть в нарушение
требований ст.192 ТК РФ ответчик не учел тяжесть совершенного
проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.
При этом суд также пришел к выводу о несостоятельности довода
ответчика относительно пропуска истцом срока на обращение в суд с
требованием об отмене дисциплинарного взыскания, поскольку из
материалов дела следует, как указал суд, что истец, узнав о нарушенном
праве, реализовал свое право на защиту, обратившись в КТС в
установленный законом срок. Поскольку КТС в удовлетворении
заявления истца было отказано только 17.06.2010 года, суд первой
инстанции пришел к выводу, что истец обратился в суд 08.07.2010 года
15
с настоящим иском в пределах установленного законом трехмесячного
срока.
Отменяя решение, судебная коллегия указала следующее.
Вывод суда об отсутствии доказательств, свидетельствующих об
истребовании ответчиком у истца до вынесения приказа от 01.03.2010
года о применении дисциплинарного взыскания письменных объяснений,
что и явилось основанием для удовлетворения иска, является
необоснованным, противоречит материалам дела, поскольку в приказе от
01.03.2010 года и в заявлении истца на имя главного врача больницы
имеются указания на объяснения истца. Вывод суда о нарушении
ответчиком положений ст.193 ТК РФ противоречит и обстоятельствам,
изложенным самим истцом в исковом заявлении, где отражено, что
обстоятельства, изложенные истцом в объяснительной записке, не были
учтены ответчиком. Как следует из протоколов судебных заседании,
истец не оспаривал факт истребования ответчиком у него объяснений
перед применением меры дисциплинарного взыскания; не оспаривал эти
обстоятельства истец и в заседании судебной коллегии.
Суд обоснованно признал несостоятельными доводы истца
относительного установленных законом сроков привлечения к
дисциплинарной ответственности, правомерно указав, что данный срок
надлежит исчислять с даты заключения врачебной комиссии больницы,
то есть с 24.02.2010 года, на основании которого к истцу и применено
дисциплинарное взыскание, вместе с тем выводы суда в части признания
несостоятельными доводов ответчика о пропуске истцом срока для
обращения в суд, не могут быть признаны обоснованными.
Согласно ст. 382 ТК РФ индивидуальные трудовые споры
рассматриваются комиссиями по трудовым спорам и судами. В
соответствии со ст. 386 ТК РФ работник может обратиться в комиссию
по трудовым спорам в трехмесячный срок со дня, когда он узнал или
должен был узнать о нарушении своего права. В случае пропуска по
уважительным причинам установленного срока комиссия по трудовым
спорам может его восстановить и разрешить спор по существу.
В силу положений ст. 390 ТК РФ (в ред. Федерального закона от
30.06.2006 года № 90-ФЗ) в случае, если индивидуальный трудовой спор
не рассмотрен комиссией по трудовым спорам в десятидневный срок,
работник имеет право перенести его рассмотрение в суд.
Решение комиссии по трудовым спорам может быть обжаловано
работником или работодателем в суд в десятидневный срок со дня
вручения ему копии решения комиссии.
Согласно ст. 391 ТК РФ (в ред. Федерального закона от 30.06.2006
года № 90-ФЗ) в судах рассматриваются индивидуальные трудовые
споры по заявлениям работника, работодателя или профессионального
союза, защищающего интересы работника, когда они не согласны с
решением комиссии по трудовым спорам либо когда работник
обращается в суд, минуя комиссию по трудовым спорам, а также по
заявлению прокурора, если решение комиссии по трудовым спорам не
16
соответствует трудовому законодательству и иным актам, содержащим
нормы трудового права.
Согласно ст. 392 ТК РФ работник имеет право обратиться в суд за
разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев
со дня, когда он узнал или должен был узнать о нарушении своего права,
а по спорам об увольнении - в течение одного месяца со дня вручения
ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.
При пропуске по уважительным причинам сроков, установленных
частями первой и второй настоящей статьи, они могут быть
восстановлены судом.
Таким образом, в силу указанных норм Трудового кодекса РФ
законодатель предоставляет работнику право выбора способа защиты
нарушенного права – путем обращения в КТС и последующего
обжалования решения данного органа в суде в случае несогласия с ним
либо непосредственно в суд.
Трудовое законодательство не содержит нормы, согласно которой
срок обращения в суд с самостоятельным иском о нарушении трудовых
прав (не об оспаривании решения КТС), надлежит исчислять с даты
принятия решения КТС.
При указанных обстоятельствах вывод суда о том, что
трехмесячный срок на обращение в суд надлежит исчислять с даты
принятия решения КТС, не основан на законе. При этом следует
учитывать, что в силу положений статьи 390 ТК РФ решение комиссии
по трудовым спорам может быть обжаловано работником в суд в течение
десятидневного срока со дня вручения ему копии решения комиссии.
Как следует из материалов дела решение КТС принято 17.06.2010 года, в
суд истец обратился 02.07.2010 года, то есть более чем через 10 дней с
момента принятия решения КТС, дата вручения истцу копии решения
КТС судом не установлена.
Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о
применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к
вынесению судом решения об отказе в иске.
Судом обстоятельства, связанные с наличием либо отсутствием у
истца уважительных причин пропуска срока, о применении которого
заявлено ответчиком, и возможность восстановления которого
предусмотрена законом, не устанавливались и не исследовались.
Определение № 33-1101/2011
4. Суды при разрешении трудовых споров не учитывают
положения пункта 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской
Федерации и пункта 53 Постановления Пленума Верховного Суда РФ
от 17.03.2004 г. № 2 "О применении судами Российской Федерации
Трудового кодекса
Российской
Федерации",
о
том,
что
обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения
дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о
17
восстановлении
на
работе
и
подлежащим
доказыванию
работодателем, является соблюдение им при применении к работнику
дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19,
54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как
правовым государством общих принципов юридической, а,
следовательно, и дисциплинарной, ответственности, таких, как
справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина,
гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить
доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник
совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении
взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства,
при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а
также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Истец, работавший с 26.02.2007 в должности врача в ГОУ ДПО, был
уволен по основанию, предусмотренному пунктом 5 части 1 статьи 81
Трудового кодекса Российской Федерации – за неоднократное
неисполнение работником без уважительных причин трудовых
обязанностей, выразившееся в его отсутствии на рабочем месте 09.03.2011
с 15 часов 45 минут до 17 часов 12 минут (до конца рабочего дня) при
наличии у него дисциплинарных взысканий в виде выговоров за
аналогичные нарушения трудовой дисциплины, наложенных приказами.
Решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от
20.06.2011 отказано в удовлетворении требований истца о признании
увольнения незаконным, восстановлении на работе, взыскании суммы
утраченного заработка за период вынужденного прогула и денежной
компенсации морального вреда.
Отменяя решение суда и удовлетворяя требования в полном объеме,
судебная коллегия указала, что в силу пункта 53 Постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 17.03.2004 г. №2 "О применении судами
Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации",
обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел
об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на
работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение
им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих
из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых
Российской Федерацией как правовым государством общих принципов
юридической, а, следовательно, и дисциплинарной, ответственности,
таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина,
гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства,
свидетельствующие не только о том, что работник совершил
дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания
учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он
18
был совершен (часть пятая статьи 192 ТК РФ), а также предшествующее
поведение работника, его отношение к труду.
Если при рассмотрении дела о восстановлении на работе суд придет
к выводу, что проступок действительно имел место, но увольнение
произведено без учета вышеуказанных обстоятельств, иск может быть
удовлетворен.
Таким образом, независимо от того, действительно ли истцом было
допущено нарушение трудовой дисциплины, суду необходимо было
надлежащим образом оценить, давало ли оно достаточные основания для
прекращения трудового договора по инициативе работодателя с учетом
тяжести
этого
нарушения,
обстоятельств
его
совершения,
предшествующего поведения работника и его отношения к труду.
Доводы истца о том, что его отсутствие на работе было обусловлено
уважительной причиной – вызовом для дачи объяснений в Управление по
борьбе с экономическими преступлениями ГУВД по Санкт-Петербургу и
Ленинградской области – подтверждены представленными им повесткой о
вызове в этот орган к 16 часам 30 минутам 09.03.2011 г., с отметкой о
нахождении там в указанный день с 16.30 до 18.00 и сообщением
заместителя начальника УБЭП от 10.06.2011 г. на обращение истца, в
котором подтвержден факт вызова в связи с проводимой проверкой
деятельности ГОУ ДПО.
Из материалов дела также следует, что, давая 10.03.2011 г. по
требованию администрации работодателя объяснение о причине
отсутствия на работе 09.03.2011 г., истец скрыл указанный выше факт,
сообщив, что отсутствовал с 15 часов 50 минут, т.к. ходит в это время
обедать. Вместе с тем в данном случае не имеется достаточных оснований
считать, что это поведение представляло собой злоупотребление правом со
стороны истца, на недопустимость которого указано в пункте 27
вышеназванного Постановления Пленума ВС РФ.
Таким образом, в качестве нарушения дисциплины со стороны истца
могло бы рассматриваться только то, что он оставил рабочее место без
согласования с работодателем. Вместе с оснований для вывода о
значительной тяжести этого нарушения не имеется.
Продолжительность отсутствия истца на работе составила менее
полутора часов, при этом заслуживают внимания его доводы о том, что
существенного влияния на рабочий процесс это не оказало, поскольку
прием пациентов по графику в этот день был проведен истцом в полном
объеме, что не оспаривалось ответчиком.
На конкретные существенные последствия отсутствия истца на
рабочем месте работодатель при рассмотрении дела не ссылался и
соответствующих доказательств не представил. Доводы ответчика о том,
что истцу и другим работникам ранее обычно разрешалось отсутствовать
на работе, если они просили об этом, расходятся с предположением о
возможности таких последствий.
Кроме того, данные истцом в суде объяснения об обстоятельствах
дисциплинарного проступка, допущенного 09.03.2011 г., не были
19
полностью опровергнуты ответчиком путем представления допустимых
доказательств.
Помимо указания о наличии у истца двух дисциплинарных
взысканий за отсутствие на рабочем месте с 14.30 до 17.12 час. 06.05.2010
и с 15.05 час. до 17.12. час. 20.05.2010, ответчик не привел ссылок на
ненадлежащее отношение истца к исполнению трудовых обязанностей или
низкое качество его работы.
При этом материалы проверок по допущенным ранее нарушениям
трудовой дисциплины содержат данные о том, что истец хотя и допустил
эти нарушения, но объяснял их обстоятельствами, не связанными с его
недобросовестным отношением к труду: в одном случае – пребыванием на
кафедре труда в том же помещении ответчика с целью консультации по
вопросу вредных условий труда, а в другом случае – занятием научной
работой.
В свою очередь, данные о том, что эти объяснения надлежащим
образом проверялись администрацией и признавались несостоятельными,
материалы дела не содержат.
Поэтому наличие указанных взысканий, не оспоренных истцом, само
по себе не позволяет признать, что работодателем были всесторонне и
объективно оценены предшествующее поведение истца и его отношение к
труду.
Изложенное также не позволяет признать, что работодателем при
решении вопроса о его увольнении была дана объективная оценка
соразмерности этой меры дисциплинарной ответственности.
Определение №33-11982/2011
Практика рассмотрения дел по спорам о взыскании материального
ущерба.
В судебной практике возникали вопросы о взыскании материального
ущерба в пользу собственника снесенного гаража.
Снос принадлежащего собственнику гаража при отсутствии у
ответчика законных оснований для совершения данных действий
влечет удовлетворение его требований о возмещении материального
ущерба, который определяется в размере
инвентаризационной
стоимости гаража.
Истцы обратились в суд с требованием к ООО о возмещение ущерба.
В обоснование заявленных требований истцы указали, что являются
собственниками гаражей, расположенных на земельном участке, который
был предоставлен по договору аренды Центральной районной
общественной организации СПб и ЛО для использования под гаражные
стоянки и ремонтный бокс. СПб и ЛО отделение BOA передало данный
участок в пользование местному отделению BOA. В июне 2010 года
истцам стало известно о том, что земельный участок, на котором
20
расположены гаражи, был передан КУГИ Санкт-Петербурга в аренду
ответчику. В сентябре-октябре 2010 года ответчик незаконно снес гаражи
истцов, при этом никаких решений о сносе гаражей в отношении
владельцев гаражей не выносилось. Основываясь на изложенном, истцы
просили взыскать причиненный им ущерб.
Решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от
29.09.2011 истцам в удовлетворении заявленных требований отказано.
Судом первой инстанции установлено и подтверждено материалами
дела, что Центральной районной общественной организации СанктПетербурга – МО ВОА на основании договора аренды для
использования под гаражные стоянки и ремонтный бокс согласно
ведомости ГУП «ГУИОН» был передан в пользование земельный
участок, на срок до 29.05.2007. В соответствии с п. 6.4. договора
арендатор (КУГИ Правительства Санкт-Петербурга) в случае принятия
в установленном порядке решения о предоставлении участка под
строительство объектов недвижимости, в случае принятия в
установленном порядке решения о включении участка в перечень
земельных
участков,
предоставляемых
в
целях
разработки
градостроительной документации о застройке территории, определения
возможности строительства, а также разработки проектной
документации, в случае публикации информационного сообщения о
проведении конкурсного отбора лиц для подготовки документации,
необходимой для проведения торгов по продаже земельный участков
или права на заключение договора аренды земельных участков, если
участок расположен в пределах территории таких земельных участков,
имеет право в бесспорном и одностороннем порядке отказаться от
исполнения договора, что влечет расторжение договора.
По сообщению филиала ГУП «ГУИОН» на земельном участке были
учтены гаражные стоянки ПО-2 «К».
В соответствии с п. 3.2 Рекомендаций по вопросу оформления
сделок и государственного учета гаражей на территории Санкт-Петербурга
в редакции приказов Городского управления инвентаризации и оценки
недвижимости Санкт-Петербурга от 26.03.1999 № 6, от 17.09.2002 № 31,
согласованного с Нотариальной палатой Санкт-Петербурга, при
оформлении сделок с некапитальными гаражами лицо, имеющее
удостоверение о государственном учете оформленного в ГУП
«ГУИОН» гаража, признается владельцем и правообладателем
гаража.
В соответствии с указанным, истцы, предоставившие при
обращении в суд удостоверения на гаражи, выданные СПб ГУП
«ГУИОН», являются владельцами гаражей, расположенных на
земельном участке.
01.10.2007 договор аренды земельного участка, предоставленного
МО ВОА, был расторгнут и прекратил свое действие, соответствующее
уведомление об освобождении земельного участка было направлено в
адрес МО ВОА 28.05.2009.
21
01.10.2008 право аренды земельного участка с кадастровым
номером было предоставлено ООО на основании договора аренды,
заключенного с КУГИ Санкт-Петербурга с целью разработки
градостроительной документации о застройке территории, определения
возможности строительства, разработки проектной документации для
размещения паркинга.
В соответствии с п. 3.4.2. Распоряжения КУГИ Правительства
Санкт-Петербурга от 29.05.2008 № 824-рз, в редакции распоряжения от
27.06.2008, на основании которого был заключен договор аренды с
ООО, существенными условиями договора аренды участков,
заключаемого по итогам торгов, является обеспечение победителем
торгов за счет собственных средств решения вопросов, связанных с
освобождением участков от имущества, незаконно расположенного на
участках, принадлежащего третьим лицам, путем совершения любых
действий, не противоречащих закону, иным правовым актам.
Земельный участок после прекращения договора аренды не был
добровольно освобожден МО ВОА, в связи с чем, КУГИ Правительства
Санкт-Петербурга обратился в Арбитражный суд Санкт-Петербурга и
Ленинградской области с иском о выселении МО ВОА с земельного
участка площадью 30 113 кв.м., решением Арбитражного суда СанктПетербурга и Ленинградской области от 07.06.2010 иск Комитета был
удовлетворен.
Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного
суда от 18.01.2011 указанное решение было отменено, в удовлетворении
иска было отказано.
Постановлением Федерального арбитражного суда СевероЗападного округа от 19.04.2011 постановление Тринадцатого
арбитражного апелляционного суда от 18.01.2011 было отменено,
решение Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской
области от 07.06.2010 оставлено в силе.
При рассмотрении спора арбитражный суд пришел к выводу о
том, что поскольку заключенный между КУГИ Правительства Санкт Петербурга и МО ВОА договор предполагал срок действия ровно 1 год,
такой договор подлежал государственной регистрации, и поскольку она
осуществлена не была, указанный договор от 06.04.2006 не может
считаться заключенным, а потому у МО ВОА отсутствуют основания
занимать спорный земельный участок и МО ВОА обязано его
освободить.
Судом первой инстанции установлено и подтверждено
материалами дела, что гаражи истцов были снесены в сентябре-октябре
2010 года.
Разрешая спор по существу, и отказывая истцам в удовлетворении
заявленных ими требований, суд первой инстанции исходил из того, что
самостоятельным правом в отношении спорного земельного участка,
где находятся гаражи истцов, истцы не обладают, их права производны
от прав МО ВОА, которое в свою очередь правами в отношении
22
спорного участка не обладает, что установлено вступившим в законную
силу судебным постановлением. Действия по сносу гаражей
осуществлены новым арендатором земельного участка в рамках
распоряжения КУГИ Правительства Санкт-Петербурга и договора
аренды от 01.10.2008, в связи с чем, не имеется оснований полагать, что
ответчиком совершены какие-либо незаконные действия, нарушившие
права истцов, что не позволяет признать обоснованными требования
истцов о возмещении ущерба.
С указанным выводом суда судебная коллегия не может
согласиться.
Действительно, МО ВОА в судебном порядке было обязано
освободить земельный участок от расположенного на нем имущества,
законность принятого арбитражным судом по этому вопросу судебного
постановления от 07.06.2010 подтверждена постановлением Федерального
арбитражного суда Северо-Западного округа от 19.04.2011, и, как
правильно указал суд первой инстанции, права истцов в настоящем случае
являются производными от прав МО ВОА.
Кроме того, в пользу данного вывода свидетельствует и то
обстоятельство, что документов, предусматривающих право членов ВОА
пользования земельными участками, предоставленными обществу под
размещение гаражей, не представлено. Истцами не представлено никаких
документов, свидетельствующих о том, что земельный участок под
гаражами им передан МО ВОА, членами которой они являлись. Напротив,
из представленных документов следует, что гаражи истцов расположены
на арендованном МО ВОА участке, из чего также следует, что земельные
участки под гаражами (боксами) физическим лицам – собственникам
гаражей не передаются.
Учитывая то обстоятельство, что земельный участок был
предоставлен МО ВОА в краткосрочную аренду, которая к моменту сноса
гаражей истцов прекратилось, о чем были поставлены в известность МО
ВОА и ее члены, у Санкт-Петербурга, являющегося собственником
спорного земельного участка, в силу закона не возникло обязанности по
компенсации собственникам гаражей их рыночной стоимости в
соответствии со ст. 279-283 ГК РФ, не могло возникнуть такой
обязанности и у ООО, которое является новым арендатором спорного
земельного участка.
Прекращение права пользования МО ВОА земельным участком
состоялось на законном основании, и в связи с таким прекращением на МО
ВОА и на её членах, включая истцов, лежала обязанность освободить
земельный участок; о необходимости такого освобождения они были
предупреждены; неисполнение этой обязанности в добровольном порядке
и явилось причиной сноса гаражей.
С учетом изложенного, следует признать, что со стороны членов МО
ВОА, не исполнивших в добровольном порядке законное требование об
освобождении земельного участка, имело место злоупотребление правом,
23
что в силу п. 2 ст. 10 ГК РФ может быть основанием к отказу в защите
права.
В то же время, действия по сносу гаражей, включая гаражи истцов,
произведенные в рамках исполнения распоряжения КУГИ Правительства
Санкт-Петербурга №824-рз от 29.05.2008, в редакции распоряжения КУГИ
Санкт-Петербурга №121-р от 27.06.2008, по существу представляли собой
самозащиту гражданских прав; правомерность данных действий следует и
из вступившего в законную силу решения арбитражного суда, которым
МО ВОА было выселено со спорного земельного участка, и во исполнение
которых ООО вправе было производить действия по освобождению
предоставленного ему земельного участка от находящегося на нем без
законных оснований имущества.
Согласно п. 3 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный правомерными
действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом.
К случаям причинения вреда правомерными действиями относятся, в
частности, необходимая оборона (ст.1066 ГК РФ), крайняя необходимость
(ст.1067 ГК РФ), а также самозащита гражданских прав (ст.14 ГК РФ).
Названными статьями установлены общие требования к
применяемым способам защиты, которые должны быть соразмерны
нарушению или предотвращаемой опасности и не выходить за пределы
действий, необходимых для их пресечения или предотвращения (в случае
необходимой обороны не должны быть превышены её пределы).
Изложенное позволяет сделать вывод о том, что при превышении
пределов необходимой обороны, а также при выборе неправомерного
способа самозащиты прав (несоразмерности способа самозащиты и
нарушения) вопрос о возмещении причиненного в таких случаях вреда
должен решаться не исходя из принципа полного возмещения убытков (ст.
15 ГК РФ), а исходя из конкретных обстоятельств, позволяющих оценить
степень допущенного превышения необходимой обороны или
несоразмерности использованного способа самозащиты гражданских прав
тому нарушению, которое имело место.
Из материалов дела усматривается, и сторонами не оспаривается, что
действия по сносу гаражей истцов были осуществлены ответчиком в
отсутствие вступившего на момент сноса в законную силу решения суда о
выселении МО ВОА с занимаемого земельного участка.
При таких обстоятельствах, судебная коллегия полагает возможным
признать действия ООО по сносу гаражей, осуществленные без судебного
решения, выходящими за пределы допустимой самозащиты права,
поскольку они противоречили требованиям ч. 3 ст. 35 Конституции РФ,
согласно которой никто не может быть лишен своего имущества иначе как
по решению суда.
Вместе с тем, в данном случае нельзя признать, что права истцов не
нарушены, поскольку истцы лишились своего имущества не по судебному
решению, а в результате односторонних действий организаций.
Исходя из изложенного, учитывая также положения ст. 1 Протокола
№ 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, согласно
24
которому каждое физическое или юридическое лицо имеет право на
уважение своей собственности; никто не может быть лишен своего
имущества иначе как в интересах общества и на условиях,
предусмотренных законом и общими принципами международного права,
следует признать, что в связи с нарушением порядка сноса гаража истцы
вправе требовать разумной компенсации, однако её размер не может
определяться действительной стоимостью уничтоженного имущества, а
должен быть разумным и справедливым, исходя из конкретных
обстоятельств нарушения.
Указанная компенсация позволяет обеспечить справедливое
распределение между обеими сторонами негативных последствий,
возникающих для истцов в связи с изъятием земельного участка, с учетом
фактического длительного использования земельного участка под
размещение гаражей, а также с учетом причины изъятия участка под
дальнейшее строительство паркинга.
Признавая правильным вывод суда первой инстанции об отсутствии
в настоящем случае оснований для взыскания в пользу истцов ущерба в
полном объеме в соответствии с рыночной стоимостью гаражей,
подтвержденной представленными истцами отчетами об оценке, судебная
коллегия приходит к выводу о том, о том, что истцы не могут быть
лишены компенсации за нарушение права в связи с незаконными
лишением имущества.
Определение №: 33-16501/2011
Аналогичная позиция выражена в определениях № 33-12757/2011;
№ 33-12766/2011
Практика рассмотрения дел, возникающих из наследственных
правоотношений.
1. Согласно ч. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие
наследство, отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323).
Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в
пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
С учетом требований статей 418, 1112, 1113, п. 1 ст. 1114, ч. 1
ст. 1175 ГК РФ, размер долга наследодателя перед истцом, за который
отвечает ответчица в пределах стоимости перешедшего к ней
наследственного имущества, определяется на момент смерти.
Судом при разрешении спора не установлен объем
наследственного имущества, принятого ответчицей, стоимость
перешедшего к ней наследственного имущества, а также не
определялось, соответствует ли размер заявленной истцом общей
суммы задолженности и принятого наследства.
Установление объема наследственной массы и ее стоимости
имело существенное значение для правильного разрешения спора, так
как если размер долговых обязательств в общей сложности
превышает стоимость наследственного имущества, то применительно
25
к ст. 323 ГК РФ, все кредиторы имеют право на частичное
удовлетворение заявленных требований пропорционально размеру
долга.
Истец обратился в суд с иском к ответчице о взыскании суммы,
согласно расписке от 08.12.2009, процентов за пользование денежными
средствами. В обосновании заявленных требований указано, что
08.12.2009 в присутствии его матери и друга, им супругу ответчицы по
расписке были переданы денежные средства, сроком возврата до мая 2010
года, для его личных нужд. В мае 2010 года по просьбе последнего возврат
долга перенесен на сентябрь 2010 года. Однако в сентябре 2010 года
заемщик скончался, в связи с чем истец просил взыскать данную сумму
долга с его супруги, которая вступила в права наследства после умершего.
Решением суда от 25.07.2011 исковые требования удовлетворены
частично.
Удовлетворяя исковые требования, суд исходя из того, что
правоотношение денежного обязательства по договору займа допускает
правопреемство, законным правопреемником заемщика выступает его
супруга, которая приняла наследство путем подачи заявления нотариусу
(п. 1 ст. 1153 ГК РФ), пришел к выводу о том, что требования истца о
взыскании суммы долга подлежат удовлетворению.
Судебная коллегия сочла данный вывод суда преждевременным.
Согласно ч. 1 ст. 1175 ГК РФ наследники, принявшие наследство,
отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323).
Каждый из наследников отвечает по долгам наследодателя в
пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.
С учетом требований статей 418, 1112, 1113, п. 1 ст. 1114, ч. 1 ст.
1175 ГК РФ, размер долга наследодателя перед истцом, за который
отвечает ответчица в пределах стоимости перешедшего к ней
наследственного имущества, определяется на момент смерти.
Вместе с тем, из материалов настоящего дела не усматривается, что
судом при разрешении спора установлен объем наследственного
имущества, принятого ответчицей, стоимость перешедшего к ней
наследственного имущества, а также не определялось, соответствует ли
размер заявленной истцом общей суммы задолженности и принятого
наследства.
Установление объема наследственной массы и ее стоимости имело
существенное значение для правильного разрешения спора, так как если
размер долговых обязательств в общей сложности превышает стоимость
наследственного имущества, то применительно к ст. 323 ГК РФ, все
кредиторы имеют право на частичное удовлетворение заявленных
требований пропорционально размеру долга.
При таком положении, отсутствуют основания, в силу которых суд
возложил на ответчицу обязанность по возврату истцу долга наследодателя
по правилам ч. 2 ст. 1175 ГК РФ, поскольку сама возможность погашения
26
всех долгов наследодателя в значительной степени поставлена в
зависимость от размера наследственной массы.
Определение № 33-13977/2011
По аналогичным основаниям определением судебной коллегии за
№33-16076/2011 отменено решение Колпинского районного суда СанктПетербурга от 11.04.2011
2. Наследники, принявшие наследство, в силу ч.1 ст. 1175 ГК РФ
отвечают по долгам наследодателя солидарно в пределах стоимости
перешедшего к каждому из них наследственного имущества, в виду
чего неисполнение заемщикам при жизни надлежащим образом
договорных обязательств по погашению кредита и уплата процентов
является основанием взыскания задолженности с наследников
должника. Размер долга наследодателя по кредитному договору, за
который отвечают наследники, определяется на момент смерти
заемщика.
Банк обратился в суд с иском к ответчику о досрочном взыскании
задолженности по кредитному договору, заключенному на срок до
20.08.2009 на сумму 120 000 рублей, под 18% годовых, ссылаясь на то, что
ответчик ненадлежащим образом исполняет принятые на себя
обязательства по внесению ежемесячных платежей в счет погашения
кредита и уплате процентов.
В ходе судебного разбирательства установлено, что заемщик 12.10.07
умер.
Определением суда от 21.01.09 года производство по делу
приостановлено до установления лиц, принявших наследство после
умершего.
Определением от 30.09.09 года производство по делу возобновлено в
связи с предъявлением Банком иска к наследникам.
Решением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 11
августа 2010 года с солидарно с наследников заемщика взыскана
задолженность по договору от 21.08.06 года в сумме основного долга,
проценты за пользование кредитом, а также возврат госпошлины В
удовлетворении требований о взыскании процентов в размере 25 825 руб.
54 коп отказано.
Как установлено судом, последний платеж по договору от 21.08.06
года поступил в Банк 06.07.07 года в сумме 9 000 рублей с предоплатой,
указанный платеж покрыл ежемесячные платежи по ноябрь 2007 года. На
день вынесения решения задолженность по основному долгу составила
69 496р. 79к. Указанные обстоятельства не оспорены сторонами.
12 октября 2007 года заемщик умер, в связи с чем поступление истцу
ежемесячных платежей прекратилось.
После смерти заемщика открылось наследство, которое приняли его
наследники (ответчики по делу).
27
Согласно ч. 1 ст. 1175 ГК РФ, наследники, принявшие наследство,
отвечают по долгам наследодателя солидарно (статья 323). Каждый из
наследников отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости
перешедшего к нему наследственного имущества.
С учетом требований ст. 418, ст.ст.1112, 1113, п. 1 ст. 1114, ч. 1
ст.1175 ГК РФ размер долга наследодателя перед истцом по кредитному
договору, за который отвечают ответчики в пределах стоимости
перешедшего к ним наследственного имущества, определяется на момент
смерти.
Судом установлен объем наследственного имущества, принятого
каждым из наследников, и стоимость перешедшего к каждому из
наследников наследственного имущества, которая не превышает размер
заявленной истцом общей суммы задолженности по кредитному договору,
включающей основной долг и проценты за пользование кредитом.
С учетом вышеуказанных положений ч. 1 ст. 1175 Гражданского
кодекса Российской Федерации и ст. 418 Гражданского кодекса
Российской Федерации суд правильно возложил на ответчиков
солидарную обязанность по возврату истцу долга наследодателя.
Отказывая в удовлетворении требований о взыскании с ответчиков
процентов за период с 15.11.07 по 04.08.08 в сумме 25 825,54 руб., суд
ошибочно квалифицировал указанные проценты как неустойку за
просрочку возврата кредита, тогда как истец просил взыскать указанные
проценты как проценты за пользование кредитом, начисленные истцом на
просроченную ссуду – на суммы основного долга, не уплаченные в
предусмотренный договором (графиком) срок.
На неправильную квалификацию судом указанных спорных
процентов как неустойки истец обоснованно ссылается в кассационной
жалобе. При этом истец указывает, что согласно п.2 ст. 809 Гражданского
кодекса Российской Федерации и условиям кредитного договора (п.2.4
договора) спорные проценты за период с 15.11.2007 по 04.08.2008 в
размере 25 825руб. 54к. начислены в предусмотренном договором размере
как плата за пользование денежными средствами на остаток ссудной
задолженности, не погашенной в срок.
Однако судебная коллегия не усмотрела оснований для взыскания
спорной суммы процентов, так как на момент смерти наследодателя
задолженность по процентам, которые он должен был уплатить за
пользование кредитом, отсутствовала.
Судом взысканы в пределах заявленных истцом требований согласно
ст. 196 Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации
проценты за пользование кредитом, которые наследодатель должен был
уплатить по условиям договора, но не уплатил в связи со смертью.
Спорные проценты за пользование кредитом за период с 15.11.07 по
04.08.08 в размере 25 825руб. 54 коп. начислены истцом после смерти
наследодателя в качестве процентов на просроченную ссуду с учетом тех
сумм кредита, которые подлежали уплате в установленные графиком
28
сроки, наступившие после смерти наследодателя, и не были уплачены в
связи со смертью наследодателя.
Оснований для отнесения указанных спорных процентов к долгам
наследодателя, за которые должны отвечать его наследники – ответчики по
делу, не имеется.
Определение № 33- 15074
Аналогичная позиция выражена в определении за № 33-5615/2011от
19.04.2011 года, которым было отменно решение Красносельского
районного суда Санкт-Петербурга от 08.04.2011, а также в определении
№ 33-17809 от 01.12.2011 года.
3. Само по себе желание гражданина приватизировать жилое
помещение, занимаемое по договору социального найма, в отсутствие
с его стороны обязательных действий (обращение при жизни с
соответствующим заявлением и необходимыми документами в
уполномоченный орган) в силу положений статей 2, 7, 8 Закона РФ «О
приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» и
разъяснений по их применению, содержащихся в п. 8 Постановления
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993
года № 8, не может служить правовым основанием для включения
жилого помещения после смерти гражданина в наследственную массу
и признания за наследником права собственности на это жилое
помещение.
Истец обратилась в суд к Администрации района, Жилищному
Комитету Санкт-Петербурга о включении в наследственную массу
однокомнатной квартиры, нанимателем которой являлась ее и признании
права собственности на наследство по закону после смерти матери.
При жизни матерью истицы были выданы доверенности на имя
истца и А. для обращения в ОАО «Агентство приватизации»,
оказывающего услуги населению по приему документов для приватизации
жилья, которое 15.12.2010 отказало в приеме заявления и документов
матери истицы в связи с отсутствием у нее справки о ее регистрации за
период с 1999 г. по 2000 г. 25.12.2010 мать истицы по почте направила
исковое заявление в суд. 05.01.2011 умерла. Исковое заявление было
оставлено без рассмотрения.
Решением Красносельского районного суда Санкт-Петербурга от 07
сентября 2011 года исковые требования удовлетворены.
Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд
пришел к выводу о том, что по независящим от ее матери причинам она
была лишена возможности заключить договор приватизации спорной
квартиры при жизни, при жизни она выразила свое волеизъявление на
получение в собственность спорной квартиры, в связи с чем исковые
требования подлежат удовлетворению.
Судебная коллегия, отменяя решение суда и отказывая в
удовлетворении иска указала следующее.
29
Согласно ст. 2 Закона РФ от 04 июля 1991 г. № 1541-1 «О
приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» граждане
Российской
Федерации,
занимающие
жилые
помещения
в
государственном и муниципальном жилищном фонде, включая жилищный
фонд, находящийся в хозяйственном ведении предприятий или
оперативном управлении учреждений (ведомственный фонд), на условиях
социального найма, вправе с согласия всех совместно проживающих
совершеннолетних членов семьи, а также несовершеннолетних в возрасте
от 14 до 18 лет приобрести эти помещения в собственность на условиях,
предусмотренных данным Законом, иными нормативными актами
Российской Федерации и субъектов Российской Федерации.
Ст. 7 названного Закона предусмотрено, что передача жилых
помещений в собственность граждан оформляется договором передачи,
заключаемым органами государственной власти или органами местного
самоуправления поселений, предприятием, учреждением с гражданином,
получающим жилое помещение в собственность в порядке, установленном
законодательством. Право собственности на приобретенное жилое
помещение возникает с момента государственной регистрации права в
Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок
с ним.
В силу ст. 8 названного Закона решение вопроса о приватизации
жилых помещений должно приниматься по заявлениям граждан в
двухмесячный срок со дня подачи документов.
В соответствии с п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда
Российской Федерации от 24 августа 1993 г. № 8 «О некоторых вопросах
применения судами Закона Российской Федерации «О приватизации
жилищного фонда в Российской Федерации» исходя из смысла преамбулы
и статей 1, 2 Закона Российской Федерации «О приватизации жилищного
фонда в Российской Федерации» гражданам не может быть отказано в
приватизации занимаемых ими жилых помещений на предусмотренных
этим законом условиях, если они обратились с таким требованием. При
этом необходимо учитывать, что соблюдение установленного статьями 7, 8
названного Закона порядка оформления передачи жилья обязательно как
для граждан, так и для должностных лиц, на которых возложена
обязанность по передаче жилых помещений в государственном и
муниципальном жилищном фонде в собственность граждан (в частности,
вопрос о приватизации должен быть решен в двухмесячный срок,
заключен договор на передачу жилья в собственность, право
собственности подлежит государственной регистрации в Едином
государственном реестре учреждениями юстиции, со времени совершения
которой и возникает право собственности гражданина на жилое
помещение). Однако если гражданин, подавший заявление о приватизации
и необходимые для этого документы, умер до оформления договора на
передачу жилого помещения в собственность или до государственной
регистрации права собственности, то в случае возникновения спора по
поводу включения этого жилого помещения или его части в
30
наследственную массу необходимо иметь в виду, что указанное
обстоятельство само по себе не может служить основанием к отказу в
удовлетворении требования наследника, если наследодатель, выразив при
жизни волю на приватизацию занимаемого жилого помещения, не отозвал
свое заявление, поскольку по не зависящим от него причинам был лишен
возможности соблюсти все правила оформления документов на
приватизацию, в которой ему не могло быть отказано.
Таким образом, указанным Постановлением Пленума Верховного
Суда Российской Федерации возможность включения жилого помещения в
наследственную массу по требованию наследника допускается лишь в том
случае, когда гражданин (наследодатель), желавший приватизировать
жилое помещение, подал заявление о приватизации и все необходимые для
этого документы в уполномоченный орган, не отозвал его, но умер до
оформления договора на передачу жилого помещения в собственность или
до государственной регистрации права собственности.
Другие способы выражения наследодателем воли на приватизацию
жилого помещения (выдача доверенностей на приватизацию, получение
части документов для приватизации, устные заявления в разговорах с
родственниками и знакомыми о необходимости и желании
приватизировать жилое помещение и т.п.) без его обращения при жизни с
соответствующим заявлением и необходимыми документами в
уполномоченный орган правового значения не имеют и основанием для
включения в наследственную массу после смерти наследодателя
занимаемого им по договору социального найма жилого помещения
являться не могут.
Приведенная правовая позиция по способам выражения
наследодателем воли на приватизацию жилого помещения, занимаемого
им по договору социального найма, отражена в постановлении Президиума
Верховного Суда Российской Федерации от 30 декабря 2009 года №
56пв09.
Само по себе желание гражданина приватизировать жилое
помещение, занимаемое по договору социального найма, в отсутствие с его
стороны
обязательных
действий
(обращение
при
жизни
с
соответствующим заявлением и необходимыми документами в
уполномоченный орган) в силу положений статей 2, 7, 8 Закона РФ «О
приватизации жилищного фонда в Российской Федерации» и разъяснений
по их применению, содержащихся в п. 8 Постановления Пленума
Верховного Суда Российской Федерации от 24 августа 1993 года № 8, не
может служить правовым основанием для включения жилого помещения
после смерти гражданина в наследственную массу и признания за
наследником права собственности на это жилое помещение.
Из материалов дела следует, что 06.09.2010 г. мать истицы выдала
доверенности на имя истца и А. для обращения в ОАО «Агентство
приватизации жилья» с документами на приватизацию занимаемой ею по
договору социального найма квартиры.
31
15.12.2010 г. ОАО «Агентство приватизации жилья» отказало в
приеме заявления и документов нанимателю в связи с отсутствием всех
необходимого комплекта.
25.12.2010 мать истицы через своих представителей по почте
направила исковое заявление в суд о признании права собственности на
спорную квартиру 05.01.2011 г. мать истицы умерла. Исковое заявление
было оставлено без рассмотрения.
Судебная коллегия считает ошибочным вывод суда о том, что
волеизъявление нанимателя на приватизацию спорной квартиры,
безусловно, подтверждается направлением в суд 25.12.2010 искового
заявления о признании права собственности на квартиру, поскольку такой
способ волеизъявления на приватизацию жилого помещения не
предусмотрен действующим законодательством о приватизации
жилищного фонда в Российской Федерации и разъяснениями по их
применению.
Доказательств
подачи нанимателем заявления в
Агентство
приватизации жилья, письменного отказа в принятии ее заявления суду не
представлено.
В связи с изложенным судебная коллегия считает, что оснований для
включения спорной квартиры в наследственную массу и признания за
истицей права собственности на нее в порядке наследования не имеется,
так как включение жилого помещения в наследственную массу возможно
только в том случае, когда наниматель выразил волю на его приватизацию
в виде заявления, подал это заявление в государственный орган,
занимающийся приватизацией, с приложением необходимых документов,
но не успел оформить договор о передаче жилого помещения по причинам,
от него не зависящим, поэтому решение суда подлежит отмене с
вынесением нового решения об отказе в удовлетворении исковых
требований.
Определение № 33-16597/2011
3. После смерти гражданина, выразившего свою волю на
получение имущества по договору мены, но умершего до
государственной регистрации перехода права собственности на
квартиру, обязанности по договору мены квартиры переходят к его
наследнику, поскольку договор мены был заключен в соответствии с
законом и
исполнен, отсутствие государственной регистрации
перехода права собственности по указанному договору на момент
смерти наследодателя не является основанием для признания
договора мены недействительным.
Истец обратился в суд к Администрации района о включении
квартиры в состав наследственного имущества, признании права
собственности на квартиру.
32
Решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 18
октября 2011 года истцу отказано в удовлетворении заявленных
требований.
Согласно п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право
собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по
наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
В соответствии со ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят
принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное
имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
Принятие наследником части наследства означает принятие всего
причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы
оно ни находилось (п. 2 ст. 1152 ГК РФ).
Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия
наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом
выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу
заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о
выдаче свидетельства о праве на наследство (п. 1 ст. 1153 ГК РФ).
Из материалов дела следует, что Б. принадлежали на праве
собственности 20/156 долей в коммунальной квартире по адресу: СанктПетербург, Большой проспект В.О.
31.03.2010 года было издано распоряжение о заключении договора
мены жилого помещения государственного жилищного фонда СанктПетербурга - Санкт-Петербург, поселок Парголово, улица Первого Мая, на
20/156 долей жилого помещения, находящихся в собственности Б. по
указанному выше адресу по представлению Администрации района.
17.05.2010 года между Администрацией Василеостровского района
Санкт-Петербурга и Б. был заключен договор мены, согласно которому
был совершен обмен жилой площади по адресу: Санкт-Петербург,
Большой пр. В.О. на квартиру по улице Первого Мая поселка Парголово в
Санкт-Петербурге.
18.05.2010 года Б. умерла.
После ее смерти открылось наследство, в том числе, в виде вкладов с
причитающимися процентами и компенсациями по ним, хранящихся в
Филиале Петроградского отделения Северо-Западного банка Сберегательного
банка РФ.
Истец как внук Б. является наследником по закону после смерти Б. по
праву представления.
22.11.2010 года Б. было выдано свидетельство о праве на наследство по
закону на компенсации, начисленные на вклады, в том числе компенсации на
оплату ритуальных услуг, в части выдачи свидетельства о праве на наследство
по закону на квартиру было отказано в связи с тем, что не были представлены
документы, подтверждающие право собственности наследодателя на
квартиру.
Согласно выписки из ЕГРП правообладателем спорной квартиры
является Б. Право собственности на спорное имущество было зарегистрировано
после ее смерти.
33
В обоснование заявленных требований истец ссылался на те
обстоятельства, что договор мены был заключен при жизни наследодателя, ее
волеизъявление на совершение сделки мены и ее регистрации в
установленном законом порядке было ею выражено. Регистрация права
собственности была произведена после смерти по ее доверенности, выданной
17.05.2010 года Санкт-Петербургскому ГУ «Горжилобмен». По независящим
от нее причинам, Б. была лишена возможности соблюсти все правила
оформления документов о регистрации права собственности.
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции не усмотрел
оснований для удовлетворения заявленных истцом требований.
Судебная коллегия не согласилась с выводами суда.
Установлено, что Б. на момент смерти была зарегистрирована по
месту постоянного проживания с 1974 года в коммунальной квартире, где
ей принадлежало на праве собственности 20/156 долей в праве
собственности на квартиру с правом пользования комнатой.
В соответствии со ст. 15 ФЗ "О ветеранах" N 5-ФЗ от 12.01.1995 года,
Указом Президента РФ от 07.05.2008 года № 714 «Об обеспечении жильем
ветеранов Великой Отечественной войны 1941-1945», ст. 23 Закона СанктПетербурга «О жилищной политике Санкт-Петребурга», на основании
распоряжения Жилищного комитета от 18.03.2009 года № 41-р «О
жилищном плане на 2009 год», распоряжения Жилищного комитета от
31.03.2010 года №303-рпр, Буйко А.П. была включена в список граждан на
получение в собственность жилого помещения по договору мены ее доли
на отдельную однокомнатную квартиру общей площадью 40,40 кв. м.,
расположенную по адресу: Санкт-Петербург п. Парголово ул. Первого Мая
д. 107 корп. 6 кв. 257.
17.05.2010 года между СПб ГУ "Горжилобмен", действующим от
имени Санкт-Петербурга на основании постановления Правительства
Санкт-Петербурга от 18.12.2006 N 1591, и Б. был заключен договор мены,
в соответствии с которым в ее собственность была передана отдельная
однокомнатная квартира, а в собственность Санкт-Петербурга была
передана ее доля в праве собственности на коммунальную квартиру.
Договор мены был подписан в предусмотренном законом порядке.
15 и 17 июня 2010 года СПб ГУ «Горжилобмен» были поданы
документы в УФРС по Санкт-Петербургу и Ленинградской области на
регистрацию договора мены от 17.05.2010 года и перехода прав по указанному
договору.
28.06.2010 года договор мены и переход права собственности были
зарегистрированы в установленном порядке. За наследодателем
зарегистрировано право собственности на спорную квартиру, а право
собственности на 20/156 долей квартиры перешло Санкт-Петербургу.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении заявленных истцом
требований, суд первой инстанции исходил из того, что на день открытия
наследства после смерти Б. квартира по спорному адресу наследодателю
на праве собственности не принадлежала.
34
Судебная коллегия не согласилась с выводом суда по следующим
основаниям.
Согласно ст. 567 ГК РФ, по договору мены каждая из сторон обязуется
передать в собственность другой стороны один товар в обмен на другой. К
договору мены применяются соответственно правила о купле-продаже
(глава 30), если это не противоречит правилам настоящей главы и
существу мены. При этом каждая из сторон признается продавцом товара,
который она обязуется передать, и покупателем товара, который она
обязуется принять в обмен.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 62
Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10,
Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29
апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике
при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и
других вещных прав", на основании статей 58, 1110 и 1112 ГК Российской
Федерации обязанности продавца по договору купли-продажи переходят к
его универсальным правопреемникам. Поэтому покупатель недвижимого
имущества вправе обратиться с иском о государственной регистрации
перехода права собственности (статья 551 ГК РФ) к наследникам или иным
универсальным правопреемникам продавца.
Покупатель недвижимого имущества, которому было передано
владение во исполнение договора купли-продажи, вправе обратиться за
регистрацией перехода права собственности.
Рассматривая такое требование покупателя, суд проверяет исполнение
продавцом обязанности по передаче и исполнение покупателем
обязанности по оплате. Если единственным препятствием для регистрации
перехода права собственности к покупателю является отсутствие продавца,
суд удовлетворяет соответствующее требование покупателя.
Материалами дела подтверждено, что наследодатель Б. выразила при
жизни волю на заключение договора мены, не отказалась от заключения
договора мены, выдала доверенность на регистрацию договора и переход
права собственности, освободила принадлежащее ей до заключения мены
жилое помещение, которым в настоящее время распоряжается
Администрация Фрунзенского района Санкт-Петербурга. Субъект РФ
Санкт-Петербург не отказывался от заключения договора мены, приобрел
право собственности на переданное Б. жилое помещение.
Вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о том, что договор
мены был заключен между Б. и Администрацией и был исполнен,
отсутствие государственной регистрации перехода права на момент
смерти Б.
не является основанием для признания договора мены
недействительным.
Следовательно, после смерти Б., выразившей свою волю на получение
спорного имущества по договору мены, но умершую до государственной
регистрации перехода права собственности на указанную квартиру,
обязанности по договору мены спорной квартиры перешли к ее
наследнику, истцу по настоящему делу.
35
Следовательно, квартира по спорному адресу подлежит включению в
наследственную массу после смерти Б., право собственности на квартиру
в порядке наследования по закону, в соответствии с ч. 2 ст. 218 ГК РФ,
надлежит признать за истцом.
Определение № 33-18196/2011
Аналогичная позиция выражена в определении за № 33-8931/2011
Практика рассмотрения дел, возникающих из жилищных
правоотношений.
1. По смыслу положений ст.76 ЖК РФ согласие всех
собственников и нанимателей жилых помещений в коммунальной
квартире требуется лишь для сдачи в поднаем жилого помещения,
предоставленного по договору социального найма.
В отношении собственников жилых помещений в коммунальной
квартире аналогичного ограничения законом не предусмотрено.
Положения главы 8 ЖК РФ, которой определяется правовой режим
жилого помещения, предоставленного по договору социального найма,
не могут быть распространены на жилые помещения, находящиеся в
собственности граждан.
В случае установления судом того факта, что действия кого-либо
из собственников и нанимателей помещений в коммунальной
квартире нарушаются права, свободы и законные интересы других
проживающих, либо создается угроза такого нарушения, не
исключается в порядке пресечения указанных действий установление
судом запрета на их осуществление в будущем.
Решением Октябрьского районного суда Санкт-Петербурга от
08.06.2011 по настоящему делу на Р., М. и С. возложены обязанности не
вселять посторонних лиц в принадлежащие им на праве общей долевой
собственности жилые помещения без письменного согласия соседей Р.
Как следует из материалов дела, участниками права общей
собственности на квартиру являются граждане Р., М., С., и Р. Л.П. Р. М.В.
В силу пункта 1 ст.288 Гражданского кодекса Российской Федерации
собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения
принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его
назначением.
Частью 1 ст.30 Жилищного кодекса РФ также установлено, что
собственник жилого помещения осуществляет права владения,
пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности
жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его
использования, которые установлены настоящим Кодексом.
Согласно части 4 той же статьи собственник жилого помещения
обязан соблюдать права и законные интересы соседей.
Однако данное положение закона не позволяет сделать вывод о том,
что использование жилого помещения в виде комнаты в коммунальной
36
квартире путем его сдачи внаем допустимо только с согласия соседей, т.е.
лиц, занимающих другие помещения квартиры, как собственников, так и
нанимателей по договорам социального найма.
В силу ст.247 Гражданского кодекса Российской Федерации
владение и пользование имуществом, находящимся в долевой
собственности, осуществляются по соглашению всех ее участников, а при
недостижении согласия - в порядке, устанавливаемом судом. Участник
долевой собственности имеет право на предоставление в его владение и
пользование части общего имущества, соразмерной его доле, а при
невозможности этого вправе требовать от других участников, владеющих
и пользующихся имуществом, приходящимся на его долю,
соответствующей компенсации.
В соответствии с практикой, сложившейся в Санкт-Петербурге,
приватизация
жилых
помещений
в
коммунальных
квартирах
осуществляется путем передачи гражданину доли в праве собственности
на всю квартиру, соразмерной площади занимаемой им части квартиры, с
закреплением в пользовании гражданина занимаемой им комнаты
(комнат). Дальнейшее отчуждение приватизированного жилого помещения
в коммунальной квартире также происходит путем передачи новому
собственнику соответствующей доли в праве собственности на квартиру,
которой сопутствует право пользования определенным помещением
квартиры.
Таким образом, в коммунальных квартирах действует режим общей
долевой собственности с определением такого порядка пользования
общим имуществом, при котором каждому из собственников выделена в
самостоятельное пользование часть жилых помещений квартиры, правом
пользования которой остальные проживающие не обладают.
Назначение жилого помещения определено пунктом 2 ст.288 ГК РФ,
где указано, что жилые помещения предназначены для проживания
граждан. Этим пунктом предусмотрено, что гражданин - собственник
жилого помещения может использовать его для личного проживания и
проживания членов его семьи; жилые помещения могут сдаваться их
собственниками для проживания на основании договора.
Частью 2 ст.30 ЖК РФ также предусмотрено, что собственник
жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование
принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение гражданину
на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или
на ином законном основании, а также юридическому лицу на основании
договора аренды или на ином законном основании с учетом требований,
установленных гражданским законодательством, настоящим Кодексом.
Ограничений, связанных с необходимостью получения согласия
соседей на передачу жилого помещения в коммунальной квартире в
пользование других лиц, действующим законодательством не
предусмотрено.
По смыслу положений ст.76 ЖК РФ согласие всех собственников и
нанимателей жилых помещений в коммунальной квартире требуется лишь
37
для сдачи в поднаем жилого помещения, предоставленного по договору
социального найма.
В отношении собственников жилых помещений в коммунальной
квартире аналогичного ограничения законом не предусмотрено.
Положения главы 8 ЖК РФ, которой определяется правовой режим жилого
помещения, предоставленного по договору социального найма, не могут
быть распространены на жилые помещения, находящиеся в собственности
граждан.
Таким образом, действия собственника жилого помещения,
связанные с его сдачей внаем, сами по себе являются правомерными, и для
таких действий, как и для вселения в жилое помещение членов семьи
собственника, в условиях коммунальной квартиры не требуется согласия
соседей, поскольку, как указано выше, каждому из проживающих
выделена в самостоятельное пользование определенная часть жилых
помещений квартиры.
Вместе с тем, учитывая, что согласно ч.3 ст.17 Конституции РФ
осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать
права и свободы других лиц, соответствующее право собственника может
быть ограничено по требованию других проживающих, но лишь в том
случае, если его реализация приводит к реальному нарушению их прав,
свобод и законных интересов, а не по формальным мотивам отсутствия их
согласия.
Следовательно, требование ч.4 ст.30 ЖК РФ о соблюдении прав и
законных интересов соседей не означает необходимости получения от них
согласия на сдачу помещения внаем, а лишь предполагает, что при таком
использовании не должны нарушаться их права и законные интересы, в
частности, должны соблюдаться нормативы количества проживающих, на
которое рассчитана квартира, с тем чтобы не происходило ущемления прав
соседей при использовании мест общего пользования, а также должны
соблюдаться обязанности по содержанию и ремонту жилого помещения,
не допускаться нарушения общественного порядка.
При таких нарушениях другие проживающие, представив
доказательства в их подтверждение, вправе требовать выселения лиц,
которым жилое помещение передано в пользование собственником.
Кроме того, необходимо учитывать, что согласно ст.12
Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав
осуществляется, в частности, путем восстановления положения,
существовавшего до нарушения права, и пресечения действий,
нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.
Исходя из этого в случае установления судом того факта, что
действия кого-либо из собственников и нанимателей помещений в
коммунальной квартире нарушаются права, свободы и законные интересы
других проживающих, либо создается угроза такого нарушения, не
исключается в порядке пресечения указанных действий установление
судом запрета на их осуществление в будущем.
38
Однако в данном случае удовлетворение иска подразумевало бы
выселение лиц, которые, как следует из искового заявления, фактически
вселены ответчиками и проживают в квартире, однако требований о
выселении истцом заявлено не было, конкретные лица, которые ведут себя
ненадлежащим образом, пользуясь помещениями в квартире, не указаны,
как и конкретные факты подобных нарушений и соответствующие
доказательства.
Определение №33-12199/2011
Аналогичная позиция выражена в определении № 33-16641/11
Практика рассмотрения дел, возникающих из брачно-семейных
правоотношений.
1. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.3
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.1998 г. № 10 «О
применении судами законодательства при разрешении споров,
связанных с воспитанием детей» при рассмотрении судом дел,
связанных с воспитанием детей, необходимо иметь в виду, что в
соответствии с ч. 2 ст. 47 ГПК РФ и ст. 78 СК РФ к участию в деле,
независимо от того, кем предъявлен иск в защиту интересов ребенка,
должен быть привлечен орган опеки и попечительства, который
обязан провести обследование условий жизни ребенка и лица (лиц),
претендующего на его воспитание, а также представить суду акт
обследования и основанное на нем заключение по существу спора,
подлежащее оценке в совокупности со всеми собранными по делу
доказательствами. Заключение органа опеки и попечительства,
исходя из п. 1 ст. 34 ГК РФ и п. 2 ст. 121 СК РФ, должно быть
подписано руководителем органа местного самоуправления либо
уполномоченным на это должностным лицом подразделения органа
местного самоуправления, на которое возложено осуществление
функций по охране прав детей (в ред. Постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6).
Истец обратился в Невский районный суд Санкт-Петербурга с иском
к ответчице о нечинении препятствий в общении с несовершеннолетней
дочерью и определении порядка общения с ребенком.
Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 30.11.2010
года заявленные требования удовлетворены частично.
Суд обязал ответчицу не чинить истцу препятствий в общении с
несовершеннолетней дочерью и определил порядок общения истца с
ребенком по его месту жительства.
Согласно ч.1 ст.61 СК РФ родители имеют равные права и несут
равные обязанности в отношении своих детей (родительские права).
В силу ст.65 СК РФ родительские права не могут осуществляться в
противоречии с интересами детей. Обеспечение интересов детей должно
быть предметом основной заботы их родителей.
39
В соответствии с ч.1 ст.66 СК РФ родитель, проживающий отдельно
от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании
и решение вопросов получения ребенком образования. Родитель, с
которым проживает ребенок, не должен препятствовать общению ребенка
с другим родителем, если такое общение не причиняет вред физическому и
психическому здоровью ребенка, его нравственному развитию.
Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой
инстанции исходил из того, что между сторонами существуют
конфликтные отношения, со стороны ответчицы истцу чинятся
препятствия в общении с несовершеннолетней дочерью, что является
нарушением его родительских прав.
Судебная коллегия считает, что решение суда постановлено при
неполно выясненных обстоятельствах дела, с нарушением норм
материального права, данные обстоятельства в соответствии со ст.362 ГПК
РФ являются основанием для отмены обжалуемого решения.
Согласно ч.1 ст.78 СК РФ при рассмотрении судом споров,
связанных с воспитанием детей, независимо от того, кем предъявлен иск в
защиту ребенка, к участию в деле должен быть привлечен орган опеки и
попечительства.
Орган опеки и попечительства обязан провести обследование
условий жизни ребенка и лица (лиц), претендующего на его воспитание, и
представить суду акт обследования и основанное на нем заключение по
существу спора (ч.2 ст.78 СК РФ).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.3
Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.05.1998 г. № 10 «О
применении судами законодательства при разрешении споров, связанных с
воспитанием детей» при рассмотрении судом дел, связанных с
воспитанием детей, необходимо иметь в виду, что в соответствии с ч. 2 ст.
47 ГПК РФ и ст. 78 СК РФ к участию в деле, независимо от того, кем
предъявлен иск в защиту интересов ребенка, должен быть привлечен орган
опеки и попечительства, который обязан провести обследование условий
жизни ребенка и лица (лиц), претендующего на его воспитание, а также
представить суду акт обследования и основанное на нем заключение по
существу спора, подлежащее оценке в совокупности со всеми собранными
по делу доказательствами. Заключение органа опеки и попечительства,
исходя из п. 1 ст. 34 ГК РФ и п. 2 ст. 121 СК РФ, должно быть подписано
руководителем органа местного самоуправления либо уполномоченным на
это должностным лицом подразделения органа местного самоуправления,
на которое возложено осуществление функций по охране прав детей (в
ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 06.02.2007 N 6).
Из материалов дела следует, что ответчик зарегистрирован по одному
адресу, а фактически проживает по другому.
Суд определил порядок общения отца с дочерью по месту
фактического проживания истца, при этом судом был принят во внимание
акт обследования жилищных условий истца, который был получен не в
связи с разрешением настоящего спора, а по запросу Дзержинского
40
районного суда Санкт-Петербурга в связи с рассмотрением иного
гражданского дела, что является нарушением требований ст.78 СК РФ.
Судебная коллегия находит заслуживающими внимания доводы
кассационной жалобы о том, что, определяя место общения ребенка с
отцом по его фактическому месту жительства, суд не проверил законность
оснований проживания истца по указанному адресу, при этом сам истец не
представил суду документов, подтверждающих право пользования данной
жилой площадью (договор социального найма, договор аренды), указанное
дает основания полагать, что его проживание по данному адресу носит
временный характер, в то время как порядок общения с ребенком
определен на длительный срок.
Таким образом, вопрос о том будет ли соответствовать интересам
ребенка установленный порядок общения разрешен судом без учета
важных для дела обстоятельств.
Определение № 33-2891/2011
2. В соответствии с п.п.2, 3 статьи 38 СК РФ общее имущество
супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. В
случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение
долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке.
При разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов
определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов.
В случае, если одному из супругов передается имущество, стоимость
которого превышает причитающуюся ему долю, другому супругу
может быть присуждена соответствующая денежная или иная
компенсация.
По смыслу п.п. 1, 2 ст. 35, п. 3 ст. 38 Семейного кодекса
Российской Федерации в состав имущества, подлежащего разделу,
включается общее имущество супругов, имеющееся у них в наличии
на время рассмотрения дела, и учитывается стоимость отчужденного
имущества, если оно выбыло вопреки воле другого супруга и не в
интересах семьи. Денежная компенсация в счет компенсации доли
устанавливается судом исходя из действительной стоимости
имущества.
Вместе с тем, по смыслу п. 3 ст. 38 Семейного кодекса Российской
Федерации
при разделе супружеского имущества, суд должен
определить состав общего имущества, подлежащего разделу,
определить доли, причитающиеся супругам, и конкретные предметы
из состава имущества, которые выделяются каждому супругу исходя
из их интересов. Если раздел конкретных вещей в соответствии с
долями невозможен, суд определяет супругу денежную или иную
компенсацию.
При рассмотрении споров о разделе совместно нажитого имущества
супругов судами допускаются нарушения вышеуказанных норм семейного
законодательства,
не определяется состав общего имущества,
41
подлежащего разделу, тогда как фактически заявляется спор о разделе
совместно нажитого имущества.
Истец обратился в суд с иском к ответчику о разделе совместно
нажитого имущества, ссылаясь на то, что состоял с ответчицей в браке, в
период которого по договору купли-продажи был приобретен земельный
участок площадью, право собственности на который было
зарегистрировано за ответчицей, после расторжения брака раздел
земельного участка произведен не был. 13.10.10 года при получении
выписки из ЕГРП истец узнал, что указанный земельный участок был
отчужден ответчицей. Истец указывает, что данное имущество является
общим имуществом, поэтому истцу причитается ½ доли земельного
участка, в случае его продажи - половина стоимости. Уточнив требования,
истец просил взыскать с ответчицы денежные средства, полученные от
продажи приобретенного в период брака земельного участка, расходы по
госпошлине.
Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 20 апреля
2011 года исковые требования удовлетворены.
Удовлетворяя заявленные требования, суд установил, что спорный
участок являлся совместно нажитым имуществом супругов и был
отчужден без согласия истца, денежные средства от продажи участка
остались в распоряжении ответчицы, и на основании ст.ст.38,39 СК РФ о
равенстве долей сторон в праве собственности на указанное имущество, о
праве истца по получение соответствующей его доле денежной
компенсации исходя из стоимости участка.
В силу ст. 38 п. 7 СК РФ, к требованиям супругов о разделе общего
имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется трехлетний
срок исковой давности.
Судом отклонено заявление ответчицы о пропуске истцом срока
исковой давности. При этом суд правильно исходил из того, что
предусмотренный п. 7 ст.38 Семейного кодекса Российской Федерации
срок исковой давности по требованиям супругов о разделе общего
имущества супругов, исчисляется со дня, когда лицо узнало или должно
было узнать о нарушении своего права (п. 1 ст. 200 ГК РФ). Позиция
ответчицы о том, что срок исковой давности следует исчислять с даты
расторжения брака (15.04.2004), не основана на законе.
Вместе с тем, суд пришел к выводу о том, что о нарушении права
истец узнал 13.10.2010г., когда из выписки ЕГРП узнал о продаже участка
без его согласия, в связи с чем, обратившись в суд 22.11.2010г.,
предусмотренный законом срок не пропустил.
Однако, как следует из материалов дела, свидетельство о праве
собственности на землю на спорный участок было выдано ответчице
13.10.1993.
Судом не проверено, знал ли истец о наличии спорного имущества на
момент расторжения брака и знал ли он о
регистрации права
собственности на указанное имущество за ответчицей,
владел ли и
пользовался ли истец спорным имуществом после расторжения брака, нес
42
ли он расходы по его содержанию т.е. осуществлял ли истец права и
обязанности собственника в отношении спорного имущества после
расторжения брака, в связи с чем нельзя достоверно утверждать, что до
отчуждения спорного имущества ответчицей права истца
как
собственника спорного имущества не нарушались, и что является
значимым для решения вопроса о том, когда были нарушены права истца и
когда истец должен был узнать о нарушении своих прав. При этом нельзя
признать обоснованным вывод суда о том, что право истца в отношении
указанного имущества нарушено только при его отчуждении ответчицей и
что о нарушении права он узнал, когда ему стало известно об отчуждении
имущества.
При рассмотрении спора судом первой инстанции были отклонены
доводы ответчицы о наличии между сторонами устной договоренности о
разделе совместно нажитого имущества в период брака, по условиям
которого после расторжения брака в собственности истца остается
приобретенный в 1999 году гараж, а в собственности ответчицы – спорный
земельный участок. При этом суд исходил из тех обстоятельств, что
доказательств такого соглашения не представлено, наличие такого
соглашения оспаривается истцом, соответствующих встречных требований
о разделе имущества ответчицей не заявлено.
Определение № 33-9631/2011
По аналогичным основаниям определением судебной коллегии за
№ 33-4724/2011 отменено решение Куйбышевского районного суда
Санкт-Петербурга от 19.01.2011.
4. В соответствии с п. 7 ст. 38 СК РФ к требованиям супругов о
разделе общего имущества супругов, брак которых расторгнут,
применяется трехлетний срок исковой давности.
Указанный срок следует исчислять не со времени прекращения
брака, а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о
нарушении своего права.
Если после расторжения брака бывшие супруги продолжают
сообща пользоваться общим имуществом, то срок исковой давности
начинает течь с того дня, когда одним из них будет совершено
действие, препятствующее другому супругу осуществлять свои права
в отношении этого имущества (например, произведено отчуждение
имущества).
Истица обратилась в суд Санкт-Петербурга с иском к ответчику о
признании утратившим право пользования жилым.
Заочным решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 08
июня 2010 г. иск удовлетворен. Определением того же суда от 16.11.2010
заочное решение отменено, производство по делу возобновлено.
Возражая против исковых требований, ответчик обратился со
встречным иском, указав, что 28.08.2010 между истицей и Г. был заключен
договор купли-продажи спорной квартиры, однако указанная квартира
43
приобретена в период брака, является общим имуществом сторон, в связи с
чем, просил признать указанный договор недействительным, а также
произвести раздел спорной квартиры в равных долях.
Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 23.03.2011
встречные исковые требования удовлетворены частично, суд признал
недействительным договор купли-продажи квартиры, истребовал квартиру
из чужого незаконного владения, признал за истцом по встречному иску
право собственности на 16/47 долей в праве собственности на квартиру и
за ответчицей на 31/47 долю в праве собственности на квартиру, в
удовлетворении исковых требований о признании утратившим право
пользования жилым помещением ответчика отказано.
Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд
первой инстанции пришел к выводу о том, что часть спорной квартиры
была приобретена сторонами в период брака, является их общим
совместным имуществом, в связи с чем, признал недействительной сделку
по отчуждению квартиры и произвел раздел спорной квартиры.
В ходе рассмотрения дела истицей по первоначальному иску было
заявлено о применении последствий пропуска срока исковой давности по
требованиям о разделе совместно нажитого имущества, однако суд пришел
к выводу о том, что срок исковой данности подлежит исчислению с
сентября 2010 года, когда ответчик узнал о нарушении своего права, а
именно когда узнал о состоявшемся в отношении него заочном решении
суда, в связи с чем срок исковой давности ответчиком не пропущен.
Судебная коллегия не согласилась с выводами суда по следующим
основаниям.
В соответствии с п. 7 ст. 38 СК РФ к требованиям супругов о разделе
общего имущества супругов, брак которых расторгнут, применяется
трехлетний срок исковой давности. Аналогичные положения содержались
в ранее действовавшем КоБС РСФСР.
Указанный срок следует исчислять не со времени прекращения брака,
а со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего
права.
Сторонами признавалось, что ответчик по первоначальному иску знал
о том, что право собственности на спорную квартиру было
зарегистрировано за истицей, однако с требованиями о защите своих
нарушенных прав не обращался.
Действительно, если после расторжения брака бывшие супруги
продолжают сообща пользоваться общим имуществом, то срок исковой
давности начинает течь с того дня, когда одним из них будет совершено
действие, препятствующее другому супругу осуществлять свои права в
отношении этого имущества (например, произведено отчуждение
имущества).
Вместе с тем, из материалов дела не следует, что супруги
пользовались имуществом сообща, кроме того, установлено, что ответчик
в спорной квартире не проживает с 1985 года, ей не пользуется.
Доказательства, подтверждающие, что истица признавала за ним право на
44
спорную квартиру до предъявления иска в суд, в материалах дела
отсутствуют.
При таких обстоятельствах вывод суда об исчислении срока с
сентября 2010 года нельзя признать правильным как противоречащим
собранным по делу доказательствам.
Кроме того, требования ответчика (истца по встречному иску) о праве
собственности на квартиру являются производными от требований о
разделе паенакоплений, поскольку на момент расторжения брака стороны
не владели спорной квартирой на праве собственности, а могли
претендовать только на паенакопления.
Право собственности на квартиру возникло у истицы в связи с
введением с 01 июля 1990 года Закона СССР «О собственности в СССР»,
то есть после расторжения брака.
При таких обстоятельствах ответчик не мог не знать, что у истицы,
как члена ЖСК полностью выплатившей пай, возникло право
собственности на всю квартиру, однако каких-либо требований к истице не
предъявлял.
При этом также следует принять во внимание, что право
собственности на спорную квартиру было зарегистрировано за истицей в
мае 1998г. согласно свидетельству о государственной регистрации, и о
регистрации указанного права ответчик не мог не знать.
Институт исковой давности направлен на стабилизацию гражданских
правоотношений и стимулирование скорейшего разрешения конфликтных
ситуаций, тогда как раздел общего имущества супругов по истечении 25
лет после расторжения брака при отсутствии доказательств совместного
его использования в течение указанного периода времени данным целям не
отвечает.
Определение № 33 – 16310/2011
Практика рассмотрения дел, возникающих из публичных
правоотношений.
1. Согласно Европейской хартии местного самоуправления,
вступившей в силу для Российской Федерации 01.09.1998 года,
ратифицированной ФЗ от 11.04.1998 года №55-ФЗ, стороны обязуются
соблюдать следующие статьи в том порядке и объеме, как это
предусмотрено статьей 12 настоящей Хартии (статья 1).
В пункте 2 ст. 7 Европейской хартии местного самоуправления
содержится условие о том, что статус местных выборных лиц должен
предусматривать надлежащую денежную компенсацию расходов в
связи с осуществлением ими своего мандата, а также, при
необходимости, денежную компенсацию за упущенный заработок или
вознаграждение за проделанную работу и соответствующее
социальное обеспечение.
Согласно п. 5 ст. 31 Закона Санкт-Петербурга №420-79 «Об
организации местного самоуправления в Санкт-Петербурге»,
45
депутату, члену выборного органа местного самоуправления,
выборному
должностному
лицу
местного
самоуправления,
осуществляющему свои полномочия на непостоянной основе,
выплачивается денежная компенсация в связи с осуществлением им
своего мандата (далее – денежная компенсация).
Размер
и
порядок
выплаты
денежной
компенсации
устанавливается уставом муниципального образования и (или)
нормативным
правовым
актом
муниципального
совета
муниципального образования и не может превышать 12 расчетных
единиц в год. Размер расчетной единицы устанавливается Законом
Санкт-Петербурга от 23 июня 2005 года
№347-40 «О расчетной единице».
Выплаченная депутату денежная компенсация в соответствии с
вышеуказанными нормативно-правовыми актами не может являться
неосновательным обогащением.
Прокурор обратился в суд с иском в порядке ст. 45 ГПК РФ, к К.,
просил взыскать с ответчицы в пользу МО МО Светлановское денежные
средства, ссылаясь на то, что в 2009-2010г.г. ответчице - депутату МС МО
Светлановское решением МС безосновательно, в отсутствие первичных
учетных документов, произведена выплата денежной компенсации в
указанном размере в связи с осуществлением своего мандата.
Заочным решением Сестрорецкого районного суда Санкт-Петербурга
от 23.06.2011 исковые требования удовлетворены в полном объеме.
Удовлетворяя иск на основании ч. 1 ст. 1102 ГК РФ, суд признал
денежную сумму 12 013 рублей неосновательным обогащением, указав,
что выплата ответчицы произведена без законного основания, в отсутствие
опубликованного в установленном порядке нормативного правового акта
Муниципального совета, соответствующего требованиям Закона СанктПетербурга №420-79 «Об организации местного самоуправления в СанктПетербурге», устава МО Светлановское, с нарушением ФЗ «О
бухгалтерском учете», п. 3 ч. 1 Инструкции по бюджетному учету,
утвержденной Приказом Минфина РФ от 30.12.2008г. № 148н.
Принятое МС МО МО Светлановское решение от 11.03.2009г., на
основании которого произведена выплата денежной компенсации, суд
признал не отвечающим признакам нормативного правового акта в связи с
отсутствием его официального опубликования и пришел к выводу о том,
что ответчицей безосновательно получены в 2009 и 2010 гг. денежные
средства в размере 12 013 рублей, которые и взыскал с ответчицы.
Отменяя решение суда, судебная коллегия указала, что ответчица
является депутатом МС МО МО Светлановское, осуществляет свои
полномочия на непостоянной основе.
Согласно п. 5 ст. 31 Закона Санкт-Петербурга №420-79 «Об
организации местного самоуправления в Санкт-Петербурге», депутату,
члену выборного органа местного самоуправления, выборному
должностному лицу местного самоуправления, осуществляющему свои
46
полномочия на непостоянной основе, выплачивается денежная
компенсация в связи с осуществлением им своего мандата (далее –
денежная компенсация).
Размер и порядок выплаты денежной компенсации устанавливается
уставом муниципального образования и (или) нормативным правовым
актом муниципального совета муниципального образования и не может
превышать 12 расчетных единиц в год. Размер расчетной единицы
устанавливается Законом Санкт-Петербурга от 23 июня 2005 года №347-40
«О расчетной единице».
В соответствии со ст. 14 Закона Санкт-Петербурга №537-94 «О
гарантиях осуществления полномочий депутата муниципального совета
внутригородского муниципального образования Санкт-Петербурга, члена
выборного органа местного самоуправления в Санкт-Петербурге,
выборного должностного лица местного самоуправления в СанктПетербурге», депутату муниципального совета, члену выборного органа
местного самоуправления, выборному должностному лицу местного
самоуправления, осуществляющему свои полномочия на непостоянной
основе, выплачивается денежная компенсация в связи с осуществлением
им своего мандата.
Решением МС МО МО Светлановское от 11.03.2009г. разработано и
утверждено «Положение о компенсационных выплатах депутатам,
осуществляющим свои полномочия на непостоянной основе».
Данным Положением установлена выплата денежной компенсации
депутатам, осуществляющим свои полномочия на непостоянной основе, в
связи с осуществлением ими своего мандата. В указанные расходы входят
оплата депутатам поездок в общественном транспорте Санкт-Петербурга,
сотовой связи, приобретение необходимой литературы, вспомогательных
материалов, затрат личного и рабочего времени, использование личного
автотранспорта. Выплата денежной компенсации депутатам в связи с
осуществлением депутатами своего мандата производится ежеквартально в
последнем месяце квартала. Денежная компенсация начисляется в размере
1 расчетной единицы в месяц (размер расчетной единицы устанавливается
законодательством Санкт-Петербурга). Предоставление депутатом отчета
о расходах не требуется. Данное положение обладает
признаками
нормативного правового акта, было опубликовано в средствах массовой
информации, не признано недействующим.
Материалами дела подтверждено, что ответчице произведена выплата
денежной компенсации как депутату, осуществляющим свои полномочия
на непостоянной основе, в связи с осуществлением ими своего мандата в
2009г. в размере 5201 рублей, в 2010г. в размере 6812 рублей. При этом
превышения предельного размера компенсации, установленного
нормативным актом органа местного самоуправления и Законом СанктПетербурга, не допущено.
При таких обстоятельствах оснований для признания полученных
ответчицей выплат неосновательным обогащением не имеется (ч.1 ст.
1104 ГК РФ).
47
Кроме того, к возникшим правоотношениям положения ст. 9 ФЗ «О
бухгалтерском учете» и п. 3 ч. 1 Инструкции по бюджетному учету,
утвержденной Приказом Минфина РФ от 30.12.2008г. № 148н не могут
быть применены, поскольку данные положения устанавливают порядок
проведения и оформления хозяйственных операций организациями,
учреждениями, финансовыми органами, органами казначейства.
Определение № 33-19270/2011
Аналогичная позиция была выражена в определении № 33-15318/2011
Практика рассмотрения дел, возникающих из заемных и кредитных
обязательств.
1. В судебной практике возникал вопрос прекращается ли
денежное обязательство по договору займа, если решение суда о
взыскании с заемщика суммы основного долга и процентов,
предусмотренных договором, не исполняется, при этом требований о
расторжении договора не заявлялось. Имеет ли в этом случае
займодавец обратиться в суд с требованием о применении к должнику
предусмотренных договором займа санкций и взыскании процентов за
неисполнение договора за период после вынесения решения?
Глава ГК РФ, предусматривающая основания прекращения
обязательств, не предусматривается такой способ прекращения
обязательств как вынесение судебного решения о взыскании долга и
процентов.
В силу положений п.1 ст. 408 ГК РФ обязательство прекращается
надлежащим исполнением.
Согласно п.3 ст. 810 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором
займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее
займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его
банковский счет.
Таким образом, при вынесении судом решения о взыскании
основного долга и процентов по договору займа, последний будет
считаться исполненным в момент возврата денежных средств или их
поступления на счет заемщика.
В случае неисполнения решения суда указанный договор не может
считаться исполненным, а обязательство – прекратившимся.
В соответствии с п.1 ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено
законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в
срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере,
предусмотренном п.1 ст. 395 ГК РФ, со дня, когда она должна была быть
возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты
процентов, предусмотренных п.1 ст. 809 ГК РФ.
На основании изложенного, можно придти к вводу о том, что до
исполнения решения суда, займодавец вправе обратиться к должнику с
48
требованием о взыскании процентов за пользование суммой займа и
процентов
за
пользование
чужими
денежными
средствами,
предусмотренных ст. 395 ГК РФ, со дня, по который решением суда были
взысканы указанные проценты до фактического исполнения решения суда
о взыскании полученной заемщиком суммы займа.
2. Также
возникали вопросы по исчислению срока исковой
давности по требованиям о взыскании сумм комиссии за ведение
ссудного счета.
В соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 N 15,
Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от
15.11.2001 N 18, течение срока давности по иску, вытекающему из
нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ,
услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок
давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за
пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется
отдельно по каждому просроченному платежу.
Данное правило применимо ко всем случаям исполнения
обязательства по частям.
По условиям любого кредитного договора возврат кредита
осуществляется в соответствии с предусмотренным договором графиком.
Как правило, в те же сроки и в том же порядке осуществляется уплата
комиссии за ведение ссудного счета. Следовательно, исчисление срока
исковой давности для всех комиссионных платежей со дня внесения
первого из них не может быть признано правомерным.
Решением Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга от 9
марта 2011 года Д. отказано в удовлетворении исковых требований к ЗАО
"Райффайзенбанк" о взыскании неосновательного обогащения.
Отказывая в удовлетворении исковых требований на основании 196,
199, 200 ГК РФ, суд первой инстанции исходил из пропуска истцом срока
исковой давности для обращения с иском в суд. При этом суд исчислял
срок исковой давности с момента заключения кредитный договор и
перечисления суммы кредита истцу, поскольку в этот день началось
исполнение сделки.
При таком положении, суд пришел к выводу о том, что срок исковой
давности по требованиям о взыскании суммы неосновательного
обогащения истек. Оснований для его восстановления суд не усмотрел.
Согласно статей 196, 197 ГК РФ общий срок исковой давности
составляет три года.
Для решения вопроса о том, какой срок исковой давности следует
применять к требованию, а также с какого момента началось течение этого
срока, необходимо дать правовую квалификацию заявленным
требованиям.
49
Д. заявлено требование о взыскании неосновательного обогащения.
Других требований, в том числе, о признании части кредитного договора
недействительным, истец не заявлял.
В соответствии со статьей 1102 ГК РФ, лицо, которое без
установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований
приобрело или сберегло имущество за счет другого лица обязано
возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное
имущество.
Согласно статье 1103 ГК РФ, поскольку иное не установлено данным
Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает
из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные
главой 60 Кодекса, подлежат применению также к требованиям о возврате
исполненного по недействительной сделке.
В силу статьи 168 ГК РФ, не соответствующая требованиям закона
или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что
такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий
нарушения.
В силу данных положений закона заявление самостоятельного
требования о применении последствий недействительности ничтожной
сделки при взыскании неосновательного обогащения не требуется.
Условие кредитного договора о взимании с заемщика комиссии за
ведение ссудного счета противоречит статье 16 Закона Российской
Федерации "О защите прав потребителей".
Из системного толкования указанных выше правовых норм следует,
что условие кредитного договора о взимании комиссии за ведение
ссудного счета является ничтожным, следовательно, иск заемщика о
возврате суммы, уплаченной за услуги банка по ведению ссудного счета,
может быть предъявлен в суд в течение трех лет со дня уплаты спорной
суммы.
В случае применения последствий недействительности ничтожной
сделки неосновательное обогащение возникает у ее сторон в момент ее
исполнения - передачи предмета сделки, а в данном случае уплаты
комиссии.
В соответствии с правовой позицией, выраженной в Постановлении
Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.11.2001 N 15,
Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от
15.11.2001 N 18, течение срока давности по иску, вытекающему из
нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ,
услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок
давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за
пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляется
отдельно по каждому просроченному платежу.
Данное правило применимо ко всем случаям исполнения
обязательства по частям.
По условиям любого кредитного договора возврат кредита
осуществляется в соответствии с предусмотренным договором графиком.
50
Как правило, в те же сроки и в том же порядке осуществляется уплата
комиссии за ведение ссудного счета. Следовательно, исчисление срока
исковой давности для всех комиссионных платежей со дня внесения
первого из них не может быть признано правомерным.
При таких обстоятельствах, состоявшиеся по делу судебные
постановления в части отказа в иске о взыскании неосновательного
обогащения были отменены, а заявленные Д. исковые требования частично удовлетворены.
В силу пункта 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного
денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование
чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель
узнал или должен был узнать о неосновательности получения или
сбережения денежных средств.
Определение Президиума Санкт-Петербургского городского суда от
16.11.2011. N 44г-106/11
Аналогичная позиция выражена в определении № 33-16248/2011
2. Судам следует исходить из того, что под процентами,
погашаемыми ранее основной суммы долга, понимаются проценты за
пользование денежными средствами, подлежащие уплате по
денежному обязательству, в частности проценты за пользование
суммой займа, кредита, аванса, предоплаты и т.д.
Проценты, предусмотренные статьей 395 Кодекса за
неисполнение или просрочку исполнения денежного обязательства,
погашаются после суммы основного долга.
Между истцом и Банком 10.07.2007 года заключен кредитный
договор, согласно которому Банк обязуется предоставить заемщику на
потребительские цели денежные средства в размере 120 000 рублей, на
условиях предусмотренных настоящим
договором,
а
заемщик
обязуется
возвратить
полученную денежную сумму и уплатить
проценты за пользование денежными средствами.
В обоснование заявленных требований истец ссылался на то, что
условия заключенного между сторонами договора, устанавливающие
очередность погашения требований кредитора при недостаточности
денежных средств для исполнения заемщиком обязательств в полном
объеме по договору, не соответствуют требованиям ст. 319 ГК РФ,
договор в указанной части ничтожен.
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции пришел к выводу
о том, что условия, содержащиеся в п. 3.8. заключенного между
сторонами договора, требованиям норм гражданского законодательства
не противоречат, вследствие чего отказал истцу в удовлетворении
заявленных требований.
Судебная коллегия не согласилась с выводами суда.
51
Согласно пункту 3.8. кредитного договора от 10.07.2007 при
недостаточности денежных средств для исполнения заемщиком
обязательств в полном объеме по договору устанавливается следующая
очередность погашения требований кредитора:
- в первую очередь - требование по уплате неустойки в виде пени,
начисленной на не оплаченные в срок проценты, начисленные на
задолженность по основному долгу;
- во вторую очередь - требование по уплате неустойки в виде пени,
начисленной на просроченную задолженность по основному долгу;
- в третью очередь - требование по уплате не уплаченных в срок
процентов, начисленных на задолженность по основному долгу;
- в четвертую очередь - требование по выплатам процентов за
пользование кредитом;
- в пятую очередь - требование по уплате просроченной
задолженности по основному долгу;
- в шестую очередь - требование по возврату основного долга (сумм
кредита).
Как предусмотрено ст. 319 ГК РФ, сумма произведенного платежа,
недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью, при
отсутствии иного соглашения погашает прежде всего издержки кредитора
по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части основную сумму долга.
Как следует из разъяснений,, содержащихся в пункте 11
Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума ВАС РФ от
08.10.1998 г. N 13/14 "О практике применения положений Гражданского
кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими
денежными средствами", при применении норм об очередности
погашения требований по денежному обязательству при недостаточности
суммы произведенного платежа (статья 319 Кодекса) судам следует
исходить из того, что под процентами, погашаемыми ранее основной
суммы долга, понимаются проценты за пользование денежными
средствами, подлежащие уплате по денежному обязательству, в частности
проценты за пользование суммой займа, кредита, аванса, предоплаты и
т.д.
Проценты, предусмотренные статьей 395 Кодекса за неисполнение
или просрочку исполнения денежного обязательства, погашаются после
суммы основного долга.
Следовательно,
соглашение,
предусматривающее,
что
при
исполнении должником денежного обязательства не в полном объеме
требования об уплате неустойки, процентов, предусмотренных статьей
395 Кодекса, или иные связанные с нарушением обязательства требования
погашаются ранее требований, названных в статьи 319 ГК РФ,
противоречит смыслу данной статьи.
Аналогичная позиция содержится в Информационном письме
Президиума ВАС РФ от 20.10.2010 N 141 "О некоторых вопросах
применения положений статьи 319 Гражданского кодекса РФ".
52
Таким образом, содержащиеся в п. 3.8. заключенного между
сторонами кредитного договора условия, предусматривающие, что при
недостаточности денежных средств для исполнения заемщиком
обязательств в полном объеме по договору погашение штрафных
санкций производится до погашения предусмотренных ст. 319 ГК РФ
платежей, противоречат требованиям ст.319 ГК РФ и в соответствии со
ст. 168 ГК РФ являются недействительными.
Определение № 33-17481/2011
Аналогичная позиция отражена в определении №33-15622/2011
3. В судебной практике часто возникал вопрос об определении срока
действия поручительства, и допускались многочисленные ошибки при
применении положений ст. 367 ГК РФ.
Статьей 367 ГК РФ определены основания прекращения
поручительства.
В соответствии с п.4 ст.367 ГК РФ поручительство прекращается по
истечении указанного в договоре поручительства срока, на который оно
дано. Если такой срок не установлен, оно прекращается, если кредитор в
течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного
поручительством обязательства не предъявит иска к поручителю. Когда
срок исполнения основного обязательства не указан и не может быть
определен или определен моментом востребования, поручительство
прекращается, если кредитор не предъявит иска к поручителю в течение
двух лет со дня заключения договора поручительства.
Срок действия поручительства носит пресекательный характер и
устанавливает временные пределы для реализации кредитором
принадлежащего ему права обращения с соответствующим требованием к
поручителям.
В соответствии со ст. 190 ГК РФ установленный законом, иными
правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется
календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется
годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться
также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить.
Если договор поручительства не содержит каких-либо четких и
определенных положений относительно срока действия, срок, на который
дано поручительства не может считаться установленным в соответствии с
правилами ст. 190 ГК РФ.
Определение Верховного
20.12.2011 № 81-В11-8.
Суда
Российской
Федерации
от
В связи с нарушением судом вышеуказанных положений гражданского
законодательства
определением
судебной
коллегии
СанктПетербургского городского суда было отменено решение Калининского
53
районного суда от 20.07.2011 года было отменено решение (определение
33-14482/2011).
Аналогичная позиция была выражена судебной коллегией в
определении № 33-19333/11, которым было отменено решение
Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 11.05.2011
4.
Согласно пункту 1 статьи 367 ГК РФ поручительство
прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а
также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличения
ответственности или иные неблагоприятные последствия для
поручителя, без согласия последнего.
Таким образом, законом определены условия прекращения
договора поручительства в силу п.1 ст. 367 ГК РФ, а именно: изменение
основного обязательства, увеличение ответственности поручителя,
отсутствие согласия поручителя на изменение его условий. При этом, по
смыслу закона, данные обстоятельства должны иметь место в
совокупности.
В том случае, если в договоре поручительства были
установлены условия, согласно которым поручитель обязался
отвечать перед кредитором в случае изменения кредитного договора
(в том числе изменения банком размера процентов за пользование
кредитом), то договор поручительства не является прекращенным.
При наличии в договоре поручительства вышеуказанных условий
свидетельствует о согласии поручителя с возможным изменением условий
кредитного договора в будущем с учетом интересов кредитора и заемщика
без каких-либо ограничений по сроку возврата кредита и размеру
начисляемых процентов. Включение данного пункта в договор
поручительства является заранее данным абстрактным согласием
поручителя на любое изменение указанных условий кредитного договора и
обусловлено разумным стремлением сторон к снижению транзакционных
издержек, достижению правовой определенности и баланса интересов
сторон по управлению рисками по получению дополнительного согласия
поручителя на изменение условий кредитного договора в случае
возникновения
соответствующих
обстоятельств,
в
том
числе
препятствующих своевременному возврату кредитов заемщиком или
связанных с изменением ставки рефинансирования.
При таких обстоятельствах в силу положений ст. 363 ГК РФ у сторон
кредитного договора отсутствует необходимость согласования с
поручителем изменения условий кредитного договора в каждом
конкретном случае.
Данная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской
Федерации от 22.02.2011 № 11-В10-16.
54
5. Расторжение кредитного договора не препятствует реализации
принадлежащего кредитору права на взыскание с поручителя
убытков,
причиненных
неисполнением
или
ненадлежащим
исполнением обязательств, в случае, если соответствующее условие
содержится в договоре поручительства.
При рассмотрении спора по иску ООО к гражданам о взыскании
задолженности по кредитным договорам с обращением взыскания на
заложенное имущество, районный суд, удовлетворяя исковые требования
указал, что основной должник обязательства по кредитным договорам не
исполнил надлежащим образом, в связи с чем у него имеется
задолженность, кредитные договоры расторгнуты по соглашению сторон,
срок возврата кредита истек, однако он не погашен.
Отменяя решение районного суда, судебная коллегия указала, что
возлагая на поручителей солидарную ответственность за ненадлежащее
исполнение обязательств основным должником, суд первой инстанции не
принял во внимание то обстоятельство, что в соответствии с п.2 ст. 453 и
ст. 367 ГК РФ при расторжении банком кредитных договоров,
обеспеченных поручительством, действие поручительства прекращается с
момента заключения соглашения о расторжении договора.
Отменяя определение судебной коллегии, Верховный Суд Российской
Федерации указал, что коллегия не учла положения п.1 ст. 367 ГК РФ,
согласно которым поручительство прекращается с прекращением
обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого
обязательства, влекущего увеличение ответственности или иные
неблагоприятные последствия для поручителя, без согласия последнего.
Согласно п.2 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства
сторон прекращаются.
Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что
расторжение кредитного договора не прекратило основного обязательства
заемщика перед банком по возврату полученных кредитных средств.
Расторжение кредитного договора влечет прекращение обязательств в
последующем, но не лишает кредитора права требовать с должника и
поручителей образовавшейся до момента расторжения договора суммы
основного долга и процентов в связи с неисполнением или ненадлежащим
исполнением договора, если иное не вытекает из соглашения сторон.
Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и
должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по
взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением
или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не
предусмотрено договором поручительства (п.2 ст. 363 ГК РФ).
Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные
неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (п.1 ст. 393
ГК РФ), в том числе в случае расторжения договора по этому основанию
(п.5 ст. 453 ГК РФ).
55
Данная позиция выражения в определении Верховного Суда
Российской Федерации № 9-ВО9-23
6. В судебной практике возникали вопросы о государственной
регистрации уступки прав по договору об ипотеке или обеспеченному
ипотекой обязательству (ст.47 Закона об ипотеке, ст. 389 ГК РФ) и
передачи прав по закладной (ст.48 Закона об ипотеке).
В силу п.2 ст. 389 ГК РФ уступка требования по сделке, требующей
государственной регистрации, должна быть зарегистрирована в порядке,
установленном для регистрации этой сделки, если иное не установлено
законом.
Исходя из приведенных положений государственная регистрация
уступки прав по основному обязательству, обеспеченному ипотекой (п.4
ст.20 Закона об ипотеке), необходима только, в случае, когда уступаемое
обязательство возникло из договора, подлежащего государственной
регистрации.
При этом с момента уступки прав требования по обязательству,
обеспеченному ипотекой, к новому кредитору переходят права
залогодержателя по договору ипотеки (ст. 384 ГК РФ). Однако до
государственной регистрации перехода к новому кредитору прав по
ипотеке предъявленные им требования, основанные на договоре об
ипотеке (например, иск об обращении взыскания на предмет залога),
удовлетворению не подлежат.
Указанное разъяснение не охватывает случаи, когда права
залогодержателя удостоверяются закладной согласно ст. 13 Федерального
закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» с
изменениями на 01.07.2011. (Постановление Пленума ВАС РФ от
17.02.2011 № 10).
Закладная выдается первоначальному залогодержателю органом,
осуществляющим
государственную
регистрацию
прав,
после
государственной регистрации ипотеки.
В силу п.5 ст. 47 Закона об ипотеке уступка прав по договору об
ипотеке или обеспеченному ипотекой обязательству, права из которых
удостоверены закладной, не допускается. При совершении такой сделки
она признается ничтожной.
Данная норма направлена на защиту прав залогодателя против
недобросовестных контрагентов, которые могли бы уступить права по
договору, получить деньги, а затем, используя закладную по этому же
договору – вновь получить деньги.
Закладной могут быть удостоверены права залогодержателя по
ипотеке в силу закона и по обеспеченному данной ипотекой обязательству,
если иное не установлено настоящим Федеральным законом.
К закладной, удостоверяющей права залогодержателя в силу закона и
по обеспеченному данной ипотекой обязательству, применяются
56
положения, предусмотренные для закладной при ипотеке в силу договора,
если иное не установлено настоящим Федеральным законом (п.1 ст.13).
В соответствии с п.2 ст.13 вышеуказанного Федерального закона
закладная является именной ценной бумагой, удостоверяющей права ее
законного владельца по денежным обязательствам, обеспеченным
ипотекой, без предоставления других доказательств существования этих
обязательств;
право залога на имущество, обремененное ипотекой.
Необходимо различать государственную регистрацию уступки прав по
договору об ипотеке или по обеспеченному ипотекой обязательству (ст.47
Закона об ипотеке, ст. 389 ГК РФ) от передачи прав на закладную (ст.48
Закона об ипотеке).
В силу вышеуказанной нормы Закона об ипотеке передача прав на
закладную совершается в простой письменной форме.
При передаче прав на закладную лицо, передающее право, делает на
закладной отметку о новом владельце, если иное не установлено Законом
об ипотеке.
В отметке должно быть точно и полно указано имя (наименование)
лица, которому переданы права на закладную.
Отметка должна быть подписана указанным в закладной
залогодержателем или, если эта надпись не является первой, владельцем
закладной, указанным в предыдущей отметке. Если отметка делается
лицом, действующим по доверенности, указываются сведения о дате
выдачи, номере доверенности и, если доверенность нотариально
удостоверена, нотариусе, удостоверившем доверенность.
В случае, если осуществляется депозитарный учет закладной, переход
прав осуществляется путем внесения соответствующей записи по счету
депо. Права на закладную переходят к приобретателю с момента внесения
приходной записи по счету депо приобретателя, которая является
достаточным доказательством наличия у приобретателя прав на
закладную.
При этом отметка на закладной о ее новом владельце не делается.
П.2 Передача прав на закладную другому лицу означает передачу тем
самым этому лицу всех удостоверяемых ею прав в совокупности.
Владельцу закладной принадлежат все удостоверенные ею права, в
том числе права залогодержателя и права кредитора по обеспеченному
ипотекой обязательству, независимо от прав первоначального
залогодержателя и предшествующих владельцев закладной.
В силу п.4.2 ст. 20 Закона об ипотеке внесение в Единый
государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним
сведений о новом залогодержателе вследствие передачи закладной
осуществляется с соблюдением требований ст. 16 Закона об ипотеке по
заявлению нового владельца закладной.
В соответствии с п.1 ст.16 Закона об ипотеке любой законный
владелец закладной вправе потребовать от органа, осуществляющего
государственную регистрацию прав, зарегистрировать его в Едином
57
государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним в
качестве залогодержателя с указанием его имени и документа,
удостоверяющего личность, а если владельцем закладной является
юридическое лицо – его наименования и места нахождения.
Таким
образом,
законом
не предусмотрена
обязательная
государственная регистрация закладной, по смыслу вышеуказанных
положений Закона об ипотеке законному владельцу предоставлено право
потребовать от органа, осуществляющего государственную регистрацию
прав, зарегистрировать его в Едином государственном реестре прав на
недвижимо имущество и сделок с ним в качестве залогодержателя.
Практика рассмотрения дел, возникающих из обязательств по
возмещению ущерба.
1. В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или
юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия)
государственных органов, органов местного самоуправления либо
должностных лиц этих органов, в том числе, в результате издания не
соответствующего закону или иному правовому акту акта
государственного органа или органа местного самоуправления,
подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно
казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации
или казны муниципального образования.
Ответственность по ст.1069 ГК РФ, поскольку не указано иное,
наступает на общих основаниях, предусмотренных ст.1064 ГК РФ.
Таким образом, для наступления деликтной ответственности
казны Российской Федерации по настоящему спору должно быть
доказано наличие следующих обстоятельств: наступление вреда,
противоправность действий причинителя вреда, причинная связь
между двумя первыми элементами и вина причинителя.
В ходе судебного разбирательства суду не было представлено
доказательств, подтверждающих причинение истице физических и
нравственных
страданий
действиями
судебного
пристава,
нарушающими ее личные неимущественные права, она не была
привлечена к какой-либо ответственности, вывод суда о
правомерности заявленных требований о взыскании компенсации
морального вреда нельзя признать законным и обоснованным.
Истица обратилась в суд с иском к судебному приставу по ОУПДС,
Главному управлению ФССП по Санкт-Петербургу, Минфину России о
взыскании убытков в виде расходов на оплату услуг адвоката по делу об
административном правонарушении, расходов по изготовлению
ксерокопий документов, компенсации морального вреда в размере,
указывая, что в результате незаконных действий судебного пристава,
обвинившей ее в совершении противоправного поступка и составившей в
отношении нее протокол об административном правонарушении по ст.17.3
58
ч.2
Кодекса
Российской
Федерации
об
административных
правонарушениях (далее – КоАП РФ) (неисполнение законного
распоряжения судебного пристава по ОУПДС о прекращении действий,
нарушающих установленные в суде правила), ей был причинен моральный
вред; при этом, производство по делу об административном
правонарушении в отношении нее было прекращено ввиду отсутствия в ее
действиях состава административного правонарушения.
Решением Пушкинского районного суда Санкт-Петербурга от 01
декабря 2010 года исковые требования удовлетворены частично в пользу
истицы с Минфина России за счет казны Российской Федерации взысканы
убытки, компенсация морального вреда, в остальной части иска отказано.
Из материалов дела усматривается, что 17.06.2010 судебным
приставом в отношении истицы был составлен протокол об
административном правонарушении, предусмотренном ст.17.3 ч.2 КоАП
РФ; в ходе рассмотрения дела о данном административном
правонарушении мировым судьей судебного участка №179 СанктПетербурга были установлены процессуальные нарушения при
составлении судебным приставом указанного протокола; производство по
делу об административном правонарушении в отношении истицы
прекращено на основании п.2 ст.24.5 КоАП РФ за отсутствием состава
административного правонарушения.
При
рассмотрении
спора
районный
суд
правомерно
руководствовался положениями ст.ст.1069, 1070 Гражданского кодекса
Российской Федерации (далее – ГК РФ), однако, судебная коллегия
полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора
неправильно определены юридически значимые обстоятельства,
содержащиеся в указанных нормах права.
Как следует из материалов дела истица не была привлечена к
административной ответственности, в отношении нее также не были
применены меры обеспечения производства по делу об административном
правонарушении.
В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или
юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия)
государственных органов, органов местного самоуправления либо
должностных лиц этих органов, в том числе, в результате издания не
соответствующего закону или
иному
правовому акту акта
государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит
возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской
Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны
муниципального образования.
Ответственность по ст.1069 ГК РФ, поскольку не указано иное,
наступает на общих основаниях, предусмотренных ст.1064 ГК РФ.
Таким образом, для наступления деликтной ответственности казны
РФ по настоящему спору должно быть доказано наличие следующих
обстоятельств:
наступление
вреда,
противоправность
действий
59
причинителя вреда, причинная связь между двумя первыми элементами и
вина причинителя.
Вместе с тем, из материалов дела не усматривается, что виновными
действиями должностного лица нарушены какие-либо неимущественные
права истицы, истицей в нарушение ч.1 ст.56 ГПК РФ таких доказательств
не представлено; составление протокола об
административном
правонарушении
в
связи
с
совершением
правонарушения,
предусмотренного ст.17.2 ч.2 КоАП РФ, входит в компетенцию судебного
пристава, к административной ответственности истица не привлекалась, а
материал в отношении нее был направлен на рассмотрение мировому
судье, который в дальнейшем прекратил производство по делу об
административном правонарушении.
Таким образом, учитывая, что в ходе судебного разбирательства суду
не было представлено доказательств, подтверждающих причинение истице
физических и нравственных страданий действиями судебного пристава,
нарушающими ее личные неимущественные права, она не была
привлечена к какой-либо ответственности, вывод суда о правомерности
заявленных требований о взыскании компенсации морального вреда нельзя
признать законным и обоснованным.
При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что решение
суда в части взыскания в пользу истицы компенсации морального вреда не
может быть признано законным и подлежит отмене.
Определение № 33-503/2011
2. Частью 1 статьи 24.7 КоАП РФ в состав издержек по делам об
административных правонарушениях не включены затраты лица,
привлекаемого к административной ответственности, на оплату услуг
защитника, что лишает возможности
их взыскания в рамках
административного производства.
Такие расходы, в том числе, оплата труда адвоката, в силу
пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ, следует отнести к
убыткам лица, которые он вынужден был произвести для защиты
принадлежащего ему права и которые, согласно статье 16
Гражданского кодекса РФ, при наличии доказательств незаконности
действий государственных органов или должностных лиц этих
органов,
подлежат
возмещению
Российской
Федерацией,
соответствующим
субъектом
Российской
Федерации
или
муниципальным образованием.
На возможность возмещения расходов лица, привлекавшегося к
административной ответственности, на оплату юридической помощи,
в случае отказа в привлечении его к административной
ответственности или удовлетворения его жалобы на постановление о
привлечении к административной ответственности, в порядке
гражданского судопроизводства указано в пункте 26 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2005 № 5.
60
К. обратился в суд с иском к
Министерству финансов
Российской Федерации с иском о взыскании расходов, понесенных на
оплату услуг представителя по
делу об административном
правонарушении, компенсации морального вреда, судебных расходов по
данному делу, на оплату услуг представителя и по оформлению
доверенности.
Как указано в исковом заявлении, 14.08.2010 в отношении истца
был
составлен протокол об административном правонарушении,
наказание за совершение которого предусмотрено ч. 4 ст. 12.15 КоАП
РФ – выезд на сторону дороги, предназначенной для встречного
движения транспортных средств,
однако, постановлением мирового
судьи производство по делу об административном правонарушении в
отношении К. было прекращено за отсутствием в его действиях состава
административного правонарушения.
По утверждению истца, в ходе рассмотрения административных
материалов мировым судьёй, он был вынужден обратиться за
юридической помощью, в связи с чем, понёс
расходы, которые
составляет размер причинённого ему убытка, а незаконное возбуждение в
отношении него дела об административном правонарушении причинило
моральный вред.
Решением Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от
28 апреля 2011 года истцу отказано в удовлетворении требования о
взыскании компенсации морального вреда. Этим же решением исковые
требование о взыскании
с Министерства финансов РФ за счет казны
Российской Федерации расходов истца по оплате услуг юридической
помощи, понесенных
в связи с производством по
делу об
административном правонарушении
и расходов по оплате
государственной пошлины, оплате услуг представителя по данному делу и
оформлению доверенности удовлетворены.
14.08.2010 в отношении
истца инспектором ДПС составлен
протокол
о совершении
административного
правонарушения,
предусмотренного ч. 4 статьи 12.15 КоАП РФ – выезд на сторону дороги,
предназначенной для встречного движения.
Постановлением мирового судьи судебного участка производство
по делу в отношении истца о привлечении его к административной
ответственности по ст.12.15 КоАП РФ прекращено в связи с отсутствием
в его действиях состава административного правонарушения.
Как следует из постановления, мировой судья, руководствуясь
положениями
статей 1.5, 24.5, 29.9, 29.10 Кодекса РФ об
административных правонарушениях, не имея возможности устранить
сомнения в виновности истца, а именно - установление места совершения
правонарушения, пришел к выводу об отсутствии в его действиях
состава правонарушения, наказание за которое предусмотрено ч. 4 статьи
12.15 КоАП РФ, и необходимости прекращения производства по делу.
61
Ответственность за вред, причиненный государственными органами,
органами местного самоуправления, а также их должностными лицами
предусмотрена положением статьи 1069 Гражданского кодекса РФ.
Суд первой инстанции рассматривая требования о взыскании
расходов по оплате юридической помощи и помощи защитника по делу
об административном правонарушении, правильно исходил из того
обстоятельства, что частью 1 статьи 24.7 КоАП РФ в состав издержек по
делам об административных правонарушениях не включены затраты лица,
привлекаемого к административной ответственности, на оплату услуг
защитника,
что лишает
возможности
их взыскания в рамках
административного производства.
Обоснованность довода истца о том, что в целях защиты права он
был вынужден прибегнуть к помощи адвоката, у судебной коллегии
сомнения не вызывает, поскольку в соответствии с частью 1 статьи 48
Конституции Российской Федерации
истец, привлекаемый к
административной ответственности, был вправе рассчитывать на
получение квалифицированной юридической помощи.
Поскольку КоАП РФ не определяет порядок возмещения лицу,
привлекаемому к
административной
ответственности,
расходов
понесённых им в связи с рассмотрением дела в случае, если дело подлежит
прекращению
ввиду
отсутствия
в
действиях
лица
состава
административного правонарушения или по иному реабилитирующему
основанию, то такие расходы, в том числе, оплата труда адвоката, в силу
пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса РФ, следует отнести к убыткам
лица, которые он вынужден был произвести для защиты принадлежащего
ему права и которые, согласно статье 16 Гражданского кодекса РФ, при
наличии доказательств незаконности действий государственных органов
или должностных лиц этих органов, подлежат возмещению Российской
Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или
муниципальным образованием.
На возможность возмещения расходов лица, привлекавшегося к
административной ответственности, на оплату юридической помощи, в
случае отказа в привлечении его к административной ответственности или
удовлетворения его жалобы на постановление о привлечении к
административной
ответственности,
в
порядке
гражданского
судопроизводства указано в пункте 26 Постановления Пленума
Верховного Суда РФ от 24.03.2005 № 5.
Вместе с тем, судебная коллегия не согласна с доводами суда
первой инстанции, приведёнными в обжалуемом решении в качестве
основания для отказа
истцу
в удовлетворении требования
о
компенсации морального вреда.
Так, судом первой инстанции указано то обстоятельство, что в
период производства по административному делу истец не был лишен
правом управлять транспортным средством на основании временного
водительского разрешения на право управления транспортным средством.
62
Однако, истец связывал причинение ему нравственных страданий
невозможностью реализовать право на управлением транспортным
средством за пределами Российской Федерации.
Факт нахождения истца за пределами Российской Федерации в
период производства по административному делу подтверждается
соответствующими отметками в паспорте гражданина Российской
Федерации о пересечении государственной границы.
Истец, по настоящему делу, по результатам производства по делу об
административном правонарушении не был признан виновным в
совершении вменяемого ему правонарушения.
Следовательно, оснований ставить под сомнение довод истца о том,
что вследствие незаконных действий инспектора ГИБДД, он (истец), не
имея национального водительского удостоверения, в силу положений
Конвенции о дорожном движении (Вена 1968 год), был лишён
возможности арендовать в стране пребывания транспортное средство и
самостоятельно управлять им, у суда первой инстанции не имелось.
Судебная коллегия полагает обоснованными утверждения истца о
том, что вследствие незаконного привлечения его к административной
ответственности он испытывал нравственные страдания, то есть
психическое
состояние
здоровья
истца,
являющее
личным
неимущественным
благом
человека,
подвергалось
воздействию
негативного фактора.
Судебная коллегия, пользуясь
предоставленным статьей 1101
Гражданского кодекса РФ правом определения размера компенсации
морального вреда, с учетом требования разумности и справедливости,
полагает возможным взыскать с пользу истца компенсацию морального
вреда в сумме 5000 руб.
Возмещение судебных расходов Калугина А.В. по оплате услуг
представителя
по данному делу
судом
первой инстанции
произведено в соответствии с положением
статьи 100 ГПК РФ,
оснований для изменения решения суда первой инстанции в этой
части не имеется.
Определение № 33-1227/2011
Практика рассмотрения дел по возмещению вреда,
причиненного здоровью
Истица обратилась в суд с иском к ответчику о возмещении вреда,
причиненного
здоровью
и
морального
вреда,
причиненных
некачественным оказанием ответчиком
услуг по лечению и
протезированию зубов в период 2005-2007г.г.
После уточнения
требований истица просила взыскать стоимость восстановительного
лечения в размере 1371000р., компенсацию морального вреда в размере
2500000р., расходы по судебной экспертизе в сумме 35000р., расходы по
оплате услуг представителей в размере 39000р., расходы на
63
консультативные услуги ЗАО «Меди» и курьерские услуги в размере
11150р.
Решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от
«18» ноября 2010г. исковые требования удовлетворены частично.
В пользу Ж. с ООО взыскана компенсация морального вреда в
сумме 30000руб., расходы по оплате судебной медицинской экспертизы
35000р., расходы по оплате услуг представителей в сумме 20000р.,
почтовые расходы в сумме 2722р. 91р., всего 87722р. 91коп.
В остальной части требований отказано.
При рассмотрении спора судом установлено, что истица проходила
лечение и протезирование у ответчика. Ортопедическое лечение было
проведено с недостатками, что подтверждено заключением судебномедицинской экспертизы.
В результате некачественно оказанных медицинских услуг истица
претерпела нравственные и физические страдания, нуждается в лечении и
повторном протезировании, в связи с чем суд пришел к правомерным
выводам о праве истицы на получение компенсации морального вреда, о
праве истицы за счет ответчика пройти лечение и повторное
протезирование, что отвечает требованиям ст.ст. 14, 15, 29 Закона РФ «О
защите прав потребителей», ст.ст. 151, 1099-1100, 1085 Гражданского
кодекса Российской Федерации.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд пришел к
правильному выводу о том, что заявленный истицей размер компенсации
не оправдан, завышен, в связи с чем судебная коллегия не усматривает
оснований для взыскания компенсации в заявленном истицей размере.
При определении размера ущерба суд исходил из характера и степени
моральных страданий, однако не учел физические страдания истицы.
Вместе с тем истица обоснованно ссылается на физические страдания,
вызванные некачественными медицинскими услугами ответчика, в
результате которых у истицы развились воспалительные процессы, на что
указано в экспертном заключении.
При таком положении с учетом характера и степени нравственных и
физических страданий, судебная коллегия полагает, что определенный
судом размер компенсации не соответствует требованиям справедливости.
При этом в соответствии со ст.1101 Гражданского кодекса Российской
Федерации полагает необходимым определить размер компенсации
морального вреда в сумме 50000р., соответственно, решение в указанной
части подлежит изменению.
При разрешении спора по требованиям истицы о возмещении вреда,
причиненного здоровью, суд установил, что истица обращалась в ЗАО,
которым изложен предварительный план лечения, однозначного решения
по лечению и протезированию истца не представлено ни ЗАО, ни
экспертом в экспертном заключении, однако истица заявляет требования
на максимально возможные расходы на лечение и протезирование,
которые могут быть понесены по плану ЗАО. Отказывая в удовлетворении
требований о взыскании стоимости протезирования, суд правомерно учел,
64
что истицей фактически не понесены
указанные расходы на
протезирование и не доказана необходимость указанных расходов на
протезирование, о которых заявлено истицей, при вышеуказанном
положении, когда возможны разные варианты лечения, и отсутствует
однозначное решения по данному вопросу.
Однако ЗАО для истицы до проведения повторного протезирования
предусмотрено лечение, в частности: первый этап стоимостью 82000руб.,
повторное эндодонтическое лечение стоимостью 250000руб. Нуждаемость
истицы в указанном лечении и причинно-следственная связь такого
лечения с некачественным оказанием ответчиком медицинских услуг
определены
ЗАО при непосредственном обследовании истицы,
подтверждаются выпиской ЗАО из амбулаторной карты истицы, не
противоречат рекомендациям по лечению, которые были даны истице
05.01.2009г. Семейной клиникой, куда истица обращалась до ЗАО, не
противоречат
выводам эксперта по заключению, не опровергнуты
доказательствами по стороны ответчика, в том числе по стоимости
названных услуг в ЗАО. Расчет ответчиком иной стоимости лечения по
действующим у
ответчика ценам (с учетом прейскуранта на
стоматологические услуги) не опровергает определенную ЗАО стоимость
лечения. Указанное лечение является восстановительным лечением,
направленным на восстановление утраченного вследствие некачественного
оказанных ответчиком медицинских услуг, истица вправе провести
восстановительное лечение не у ответчика, избрать иное медицинское
учреждение, что ей и было сделано при выборе ЗАО после того, как
ответчик отказался за свой счет провести полный объем лечения и
подготовки к нему. При этом судебная коллегия полагает, что указанная
стоимость лечения истицы в ЗАО, составляющая 332000р. (82000р. +
250000р. = 332000руб.) подлежит взысканию с ответчика согласно ст. 13
Закона РФ «О защите прав потребителей» и ст. 1085 Гражданского кодекса
Российской Федерации.
То обстоятельство, что стоимость определена примерно и указанные
расходы истицей еще фактически не понесены, не может являться
основанием к отказу в ее взыскании согласно ст.ст. 15, 1085 Гражданского
кодекса Российской Федерации в соответствии с п. 39 Постановления
Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами
гражданского
законодательства,
регулирующего
отношения
по
обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью
гражданина", т.к. указанное лечение направлено на восстановление
нарушенных прав истицы, стоимость лечения является значительной и при
отсутствии денежных средств истица лишена возможности провести
лечение, в связи с чем на ответчика может быть возложена обязанность по
предоплате стоимости лечения.
При проведении указанного лечения и определении в дальнейшем
конкретных вариантов и объемов
лечения,
определении полной
стоимости лечения, вопрос о стоимости полного лечения и возмещении
65
ответчиком расходов на него может быть решен с учетом названной
суммы, взысканной в настоящем деле.
При изложенных обстоятельствах, отказывая в удовлетворении
требований о взыскании расходов на восстановительное лечение, суд
неправильно применил вышеназванные нормы права.
Вопрос о повторном протезировании, в том числе необходимости
протезирования дополнительно к объему протезирования, выполненному
ответчиком, а также о взыскании расходов, понесенных на такое повторное
протезирование, и взыскании расходов на лечение в случае, если
взысканная в настоящем случае сумма не достаточна для лечения, истица
не лишена возможности решить с учетом требований ст.29 Закона РФ «О
защите прав потребителей» и ст.1085 Гражданского кодекса Российской
Федерации после определения конкретных объемов лечения и
протезирования по результатам первого этапа.
Определение № 33-1092/2011
Практика рассмотрения дел, возникающих из договора о залоге.
1. В рамках сложившейся практики при определении
начальной продажной цены
залогового имущества его цена
устанавливается равной рыночной стоимости, а не ликвидационной.
В силу пункта 1 статьи 348 ГК РФ взыскание на заложенное
имущество для удовлетворения требований залогодержателя (кредитора)
может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего
исполнения должником обеспеченного залогом обязательства по
обстоятельствам, за которые он отвечает.
Статьей 349 ГК РФ установлен порядок обращения взыскания на
имущество.
В соответствии с пунктом 1 статьи 350 ГК РФ реализации (продажа)
заложенного недвижимого имущества, на которое в соответствии со
статьей 349 ГК РФ обращено взыскание, осуществляется в порядке,
установленном законом об ипотеке, если иное не предусмотрено законом.
Согласно пункту 1 статьи 56 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»
от 16.07.1998 № 102-ФЗ имущество, заложенное по договору об ипотеке на
которое по решению суда обращено взыскание в соответствии с законом,
реализуется путем продажи с публичных торгов, за исключением случаев,
предусмотренных данным законом.
В соответствии с пунктом 2 статьи 54 Закона об ипотеке суд,
принимая решение лоб обращении взыскания на имущество, заложенное
по договору об ипотеке, в частности, должен определить и указать в нем:
- суммы, подлежащие уплате залогодержателю из стоимости
заложенного имущества, за исключением суммы расходов по охране и
реализации имущества, которые определяются по завершении его
реализации; для сумм, исчисленных в процентом соотношении, должны
66
быть указаны сумма, на которую начисляются проценты, размер процентов
и период, за который они подлежат начислению;
- являющееся предметом ипотеки имущество, из стоимости которого
удовлетворяются требования залогодержателя;
- способ реализации имущества, на которое обращается взыскание;
- начальную продажную цену заложенного имущества при его
реализации; начальная продажная цена имущества на публичных торгах
определяется на основе соглашения между залогодателем и
залогодержателем, а в случае спора – самим судом;
- меры по обеспечению сохранности имущества до его реализации,
если таковые необходимы.
Банк обратился в суд с иском к ответчику о взыскании задолженности
по кредитному договору в размере 2 255 193 рубля 66 копеек и об
обращении взыскания на легковой автомобиль марки, заложенный по
договору о залоге.
В обоснование требований истец указал, что
истец предоставил ответчику кредит на приобретение автомобиля в
размере 217 305 долларов США 13 центов под 9 % годовых со сроком
окончательного возврата 03.09.2012г. В качестве обеспечения исполнения
своих обязательств по договору ответчик заключил с Банков договор о
залоге автомобиля, на приобретение которого ему был предоставлен
кредит.
Заемщик не исполнил предусмотренные договором обязанности по
своевременному погашению кредита и уплате процентов за пользование
кредитом, в результате чего образовалась задолженность, которую истец
просил взыскать.
Решением Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга от
01.11.11г. с К. в пользу Банка взыскана задолженность по кредитному
договору, расходы по оплате госпошлин. Обращено взыскание на легковой
автомобиль, принадлежащий на праве собственности К., установлена
начальная продажная цена заложенного имущества в размере 1 128 000
рублей.
В кассационной жалобе ответчик ссылается на то, что судом
неправильно определена начальная продажная стоимость заложенного
автомобиля. Ответчик указывает, что судом сумма определена на основе
представленного истцом отчета об оценке от 13 июля 2011 года, по
ликвидационной стоимости, тогда как начальная продажная цена
автомобиля должна быть определена исходя из стоимости, указанной в
договоре залога, а также должна быть применена рыночная цена,
определенная по результатам оценки. Однако, оценка в отчете,
представленном истцом, была проведена только на основании документов
истца, указанная рыночная цена является необъективной.
Как следует из материалов дела, в договоре о залоге сторонами
определена стоимость имущества – 176666 евро.
Истцом представлен отчет об оценке, согласно которому рыночная
стоимость предмета залога
составила 1809000р., ликвидационная
67
стоимость с учетом НДС – 1331000р., ликвидационная стоимость без учета
НДС – 1128000р.
Определяя начальную продажную стоимость заложенного автомобиля
в размере ликвидационной стоимости без учета НДС, указанной в Отчете,
представленном истцом, суд первой инстанции указал, что ответчик не
заявлял каких-либо возражений относительно установления начальной
продажной цены заложенного автомобиля в размере указанном в отчете
оценщика ликвидационной стоимости.
В силу ст. 348 ГК РФ взыскание на заложенное имущество на
удовлетворения требований залогодержателя (кредитора) может быть
обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения
должником обеспеченного залогом обязательства по обстоятельствам, за
которые он отвечает. В обращении взыскания на заложенное имущество
может быть отказано, если допущенное должником нарушение
обеспеченного залогом обязательства крайне незначительно и размер
требований залогодержателя вследствие этого явно несоразмерен
стоимости заложенного имущества.
В соответствии с п. 10 ст. 28.1 Закона РФ «О Залоге» начальная
продажная цена заложенного движимого имущества в случаях обращения
взыскания на движимое имущество в судебном порядке определяется
решением суда.
При отсутствии возражений залогодержателя суд может установить
продажную цену на основании договора. При наличии спора между
залогодателем и залогодержателем начальная продажная цена заложенного
имущества устанавливается судом исходя из рыночной цены этого
имущества.
В соответствии с правилами статьи 7 Федерального закона от 29 июля
1998 года N 135-ФЗ "Об оценочной деятельности в Российской
Федерации", в случае, если в нормативном правовом акте, содержащем
требование обязательного проведения оценки какого-либо объекта оценки,
либо в договоре об оценке объекта оценки (далее - договор) не определен
конкретный вид стоимости объекта оценки, установлению подлежит
рыночная стоимость данного объекта.
Стоимость заложенного имущества, его начальная продажная цена
при обращении взыскания на заложенное имущество являются значимыми
для разрешения спора об обращении взыскания на заложенное имущество
обстоятельствами.
Из материалов дела следует, что судом в нарушение требований
ст.ст.56, 57 ГПК РФ на обсуждение сторон не ставился вопрос о стоимости
имущества, его начальной продажной цене, не была выяснена позиция
ответчика по представленной истцом оценке, не выяснена необходимость
проведения судебной экспертизы с целью установления рыночной
стоимости заложенного имущества.
Также при определении начальной продажной цены заложенного
имущества суд немотивированно исходил не из рыночной стоимости, а
68
из ликвидационной стоимости (стоимости при вынужденной продаже), и
указанная позиция не основана на законе.
Определение № 33-1879/2011
По аналогичным основаниям определением судебной коллегии за № 3311860/2011 от 03 августа 2011 года было изменено решение
Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 17 мая 2011
года, состоявшееся по гражданскому делу № 2-129/2011.
1. Суд не учел, что истец, как одна из сторон обязательства,
оспаривает установленную в закладной стоимость имущества в целях
его реализации путем продажи с публичных торгов, соответственно,
установленную в закладной оценку имущества нельзя рассматривать
в смысле ст. 54 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)», как
согласованную сторонами начальную продажную цену.
Банк обратился в суд с иском к К. и с учетом уточнения исковых
требований просил о взыскании с ответчицы кредитной задолженности в
размере 249483,60 долларов США, составляющей сумму основного долга,
1990,61 долларов США - процентов за пользование кредитом, расходов по
госпошлине, обращении взыскания на заложенное имущество с
определением начальной продажной стоимости заложенного имущества в
размере 4931661 руб., взыскании расходов по оценке заложенного
имущества в размере 3500 руб.
Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 14 декабря
2010 года с К. в пользу Банка взысканы сумма кредита в размере 249248,60
долларов США, проценты за пользование кредитом в размере 19907,61
долларов США, а всего 269156,21 долларов США, расходы по оплате
госпошлины в размере 49461 руб. 65 коп. Обращено взыскание на
заложенное имущество в виде квартиры, являющейся предметом договора
ипотеки, установлена начальная продажная стоимость квартиры в размере
255400 долларов США, что соответствует на дату вынесения решения
7891860 руб.
При разрешении спора суд первой инстанции определил размер
подлежащих взысканию с ответчицы в счет погашения кредитной
задолженности сумм в иностранной валюте.
В соответствии с правилами ч.1 ст. 317 ГК РФ денежные
обязательства должны быть выражены в рублях.
Вместе с тем, п. 2 ст. 140 и п.3 ст. 317 ГК РФ допускают
использование на территории Российской Федерации иностранной валюты
в случаях, в порядке и на условиях, определяемых законом или в
установленном им порядке. Поэтому в случае, когда на территории РФ
допускается использование иностранной валюты в качестве средства
платежа по денежному обязательству, последнее может быть выражено в
иностранной валюте.
В соответствии с правилами п. 2 ст. 317 ГК РФ в денежном
обязательстве может быть предусмотрено, что оно подлежит оплате в
69
рублях в сумме, эквивалентной определенной сумме в иностранной валюте
или в условных денежных единицах (экю, «специальных правах
заимствования» и др.) В этом случае подлежащая уплате в рублях сумма
определяется по официальному курсу соответствующей валюты или
условных денежных единиц на день платежа, если иной курс или иная дата
его определения не установлены законом или соглашением сторон.
В силу п. 1 ч.3 ст. 9 ФЗ «О валютном регулировании и валютном
контроле» без ограничений осуществляются валютные операции между
резидентами и уполномоченными банками, связанные с получением и
возвратом кредитов и займов, уплатой процентов и штрафных санкций по
соответствующим договорам.
Как следует из содержания договора, банк предоставил кредит
заемщику в долларах США, погашение кредита и уплата начисленных на
его сумму процентов производятся также в долларах США.
При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что истец
вправе требовать взыскания суммы задолженности по кредитному
договору, исчисленной в долларах США. При этом, согласно п. 2 ст. 317
ГК РФ пересчет взысканной в долларах США денежной суммы в рубли
должен быть осуществлен по официальному курсу на дату фактического
платежа.
На основании приведенных положений судебная коллегия изменила
вынесенное решение, указав в резолютивной части на взыскание с
ответчицы задолженности по кредитному договору в размере 249248,60
доллара США, процентов за пользование кредитом в размере 19907,61
доллара США, а всего 269156,21 доллара США в рублях по курсу
Центрального банка РФ на дату платежа.
Судебная коллегия полагает изменила решение в части установления
начальной продажной цены заложенного имущества.
Устанавливая начальную продажную цену заложенного имущества,
суд первой инстанции исходил из стоимости квартиры, определенной в
закладной по соглашению сторон, в размере 255400 долларов США.
Обжалуя решение суда в данной части, истец ссылается на то, что
при рассмотрении дела им была представлена оценка рыночной стоимости
предмета залога на период рассмотрения дела, которая не была принята
судом, при этом суд неправильно применил нормы материального и
процессуального права, что, учитывая значительное отличие определенной
судом начальной продажной цены заложенного имущества по сравнению с
рыночной стоимостью на момент рассмотрения дела, может повлечь
неисполнимость судебного решения.
Судебная коллегия находит данные доводы кассационной жалобы
заслуживающими внимания.
Согласно представленного истцом отчета об оценке рыночной и
ликвидационной стоимости имущества, составленного ООО «НэоЦентр»,
рыночная стоимость заложенного имущества по состоянию на момент
проведения оценки составляет 4931661 руб.
70
Как следует из раздела 6 Закладной, денежная оценка имущества, на
которое установлена ипотека, составляет 255400 долларов США, что по
официальному курсу ЦБ РФ на дату оценки (2008 года) составляет
6005000 руб.
Определяя начальную продажную цену заложенного имущества, суд
исходил из того, что она определена в закладной по соглашению сторон.
Судебная коллегия не может согласиться с данным выводом суда,
поскольку суд не учел, что истец, как одна из сторон обязательства,
оспаривает установленную в закладной стоимость в целях реализации
имущества путем продажи с публичных торгов, соответственно,
установленную закладной денежную оценку имущества нельзя
рассматривать в смысле ст. 54 ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)»,
как согласованную сторонами начальную продажную цену.
Истцом был представлен отчет об оценке рыночной стоимости
квартиры на период рассмотрения дела, который ответчицей путем
представления достоверных и допустимых доказательств оспорен не был,
доказательств иной стоимости квартиры ответчицей не представлено. Из
указанного отчета следует, что он составлен для целей судопроизводства
(для обращения взыскания судом на предмет ипотеки).
Вывод суда первой инстанции о том, что истцом не представлено
доказательств значительного уменьшения рыночной стоимости квартиры с
2008 года, противоречит материалам дела, поскольку представленный
истцом отчет об оценке отвечает требованиям, предъявляемым
процессуальным законом к доказательствам.
Учитывая изложенное, на основании положений ст.ст.349,350, ФЗ «О
ипотеке (залоге недвижимости)» судебная коллегия изменила решение в
части установления начальной продажной цены заложенного имущества и
определила ее в размере 4931661 рублей.
Также в соответствии с положениями ст. 54 ФЗ «Об ипотеке (залоге
недвижимости)» судебная коллегия дополнила решение суда указанием на
способ реализации заложенного имущества - путем продажи с публичных
торгов.
Определение № 33-3455/2011
3. В судебной практике возникали вопросы о возможности
обращения взыскания на заложенное имущество, которое находится в
собственности третьих лиц.
Представляется верной позиция, выраженная в определении
судебной коллегии за № 33-17618/2011 от 29 ноября 2011 года.
В соответствии с п.1 ст. 353 ГК РФ в случае перехода права
собственности на заложенное имущество или права хозяйственного
ведения им от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или
безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке
универсального правопреемства право залога сохраняет силу.
71
Правопреемник залогодателя становится на место залогодателя и
несет все обязанности залогодателя, если соглашением с залогодержателем
не установлено иное.
Общим правилом, характерным для залоговых правоотношений,
является наличие права следования, которое заключается в том, что при
отчуждении заложенной вещи право залога следует за вещью, а у лица,
которое приобрело вещь, возникают залоговые обременения.
Таким образом, подлежат удовлетворению требования об
обращении взыскания на заложенное имущество, которое находится в
собственности третьих лиц, поскольку независимо от перехода прав
собственности на вещь к третьим лицам залогодержатель не утрачивает
право обратить на нее взыскание по долгу, а права третьего лица (нового
приобретателя) могут быть защищены в рамках совершенно иных
отношений – между новым приобретателем (третьим лицом) и бывшим
собственником (залогодателем) по поводу возмещения продавцом
убытков, причиненных при изъятии товара у покупателя третьими лицами
по основаниям, возникшим до исполнения договора купли-продажи.
Подсудность споров об обращении взыскания на предмет залога.
К требованиям об обращении взыскания на предмет залога в счет
погашения обязательств по уплате долга положения ч.1 ст. 30 ГПК РФ (об
исключительной подсудности) не применимы, поскольку данное
требование не является иском о правах на недвижимое имущество в
смысле положений вышеуказанной нормы гражданского процессуального
законодательства.
Определение № 33-4529 от 31.03.2011
1.
Также возникал вопрос прекращается ли денежное
обязательство по договору займа, если решение суда о взыскании с
заемщика суммы основного долга и процентов, предусмотренных
договором, не исполняется, при этом требований о расторжении
договора не заявлялось. Имеет ли в этом случае займодавец
обратиться в суд с требованием о применении к должнику
предусмотренных договором займа санкций и взыскании процентов за
неисполнение договора за период после вынесения решения?
Глава ГК РФ, предусматривающая основания прекращения
обязательств, не содержит такой способ прекращения обязательств как
вынесение судебного решения о взыскании долга и процентов.
В силу положений п.1 ст. 408 ГК РФ обязательство прекращается
надлежащим исполнением.
Согласно п.3 ст. 810 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором
займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее
займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его
банковский счет.
72
Таким образом, при вынесении судом решения о взыскании
основного долга и процентов по договору займа, последний будет
считаться исполненным в момент возврата денежных средств или их
поступления на счет заемщика.
В случае неисполнения решения суда указанный договор не может
считаться исполненным, а обязательство – прекратившимся.
В соответствии с п.1 ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено
законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в
срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере,
предусмотренном п.1 ст. 395 ГК РФ, со дня, когда она должна была быть
возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты
процентов, предусмотренных п.1 ст. 809 ГК РФ.
На основании изложенного, можно придти к вводу о том, что до
исполнения решения суда, займодавец вправе обратиться к должнику с
требованием о взыскании процентов за пользование суммой займа и
процентов
за
пользование
чужими
денежными
средствами,
предусмотренных ст. 395 ГК РФ, со дня, по который решением суда были
взысканы указанные проценты до фактического исполнения решения суда
о взыскании полученной заемщиком суммы займа.
Процессуальные вопросы.
1. Взыскание судебных расходов осуществляется в долях, а не в
солидарном порядке, по следующим основаниям.
В силу ч.1 ст. 98 ГПК РФ, стороне в пользу которой состоялось
решение, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по
делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч.2
ст.96 ГПК РФ. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в
настоящей
статье
судебные
расходы
присуждаются
истцу
пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а
ответчику пропорционально той части исковых требований, в
удовлетворении которой истцу отказано.
Согласно ч.2 ст. 207 ГПК РФ, при принятии решения суда против
нескольких ответчиков суд указывает, в какой доле каждый из ответчиков
должен исполнить решение суда или указывает, что их ответственность
является солидарной.
В соответствии с п.2 ст. 322 ГК РФ, солидарная обязанность
(ответственность) или солидарное требование возникает, если
солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или
установлена законом, в частности при неделимости предмета
обязательства.
Между тем, главой 7 ГПК РФ, регулирующей, в том числе, вопросы
взыскания расходов по уплате государственной пошлины, а также иных
издержек, не предусмотрено возможности взыскания указанных расходов с
нескольких ответчиков в солидарном порядке.
73
Указанная позиция отражена в определении № 33-13308/2011, а
также в определении № 33-1198/2011.
3. Штраф в размере 50% от суммы присужденной судом в пользу
потребителя на основании положений п.6 ст.13 Закона РФ от
07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей» согласно п.п.7 п.1
ст. 46 Бюджетного кодекса РФ по общему правилу зачисляется в
бюджеты муниципальных районов, городских округов, городов
федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга по месту
нахождения органа или должностного лица, принявшего решение о
наложении денежного (штрафа).
4. Отсутствие вины должника в задержке выплаты
присужденной денежной суммы не является основанием отказа в
применении индексации данной суммы в соответствии с
требованиями ст. 208 ГПК РФ.
Индексация денежных сумм, подлежащих взысканию с должника, это механизм приведения присужденных сумм в соответствие с уровнем
цен и стоимостью жизни, сложившимся на день реального исполнения
должником своего обязательства. Вина должника не является условием,
при котором производится индексация присужденной суммы, поскольку
индексация направлена не на усиление экономических санкций в
отношении должника, а на правильное определение размера реального и
полного возмещения вреда при рассмотрении спора в суде.
Взыскатель в порядке, предусмотренном статьей 208 ГПК РФ,
обратился в суд с заявлением
об индексации с учетом роста
потребительских цен в Санкт-Петербурге присужденной ему ко взысканию
с должника на основании вступившего в законную силу решения
Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 15 мая 2006 года
денежной суммы в размере 712 500 рублей, а также невыплаченной суммы
процентов в размере 34 800 рублей, которая изначально составляла 1 042
800 рублей в соответствии с определением Ленинского районного суда
Санкт-Петербурга об утверждении мирового соглашения, достигнутого
между сторонами.
Определением Ленинского районного суда Санкт-Петербурга от 09
ноября 2010 года, заявление было удовлетворено, с должника взыскана
сумма долга с учетом индексации в размере 1 105 087 рублей 50 копеек и
процентов в размере 49 193 рубля 11 копеек.
В соответствии с требованиями статьи 208 ГПК РФ по заявлению
взыскателя или должника суд, рассмотревший дело, может произвести
индексацию взысканных судом денежных сумм на день исполнения
решения суда.
Из анализа указанной нормы закона с учетом правовой позиции
Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в
74
определении от 20 марта 2008 года № 244-О-П, следует, что возможность
индексации присужденных судом денежных сумм не ставится в
зависимость от вины должника в длительном неисполнении судебного
решения, поскольку индексация является не мерой гражданско-правовой
ответственности должника за ненадлежащее исполнение денежного
обязательства, а механизмом, позволяющим полностью возместить потери
взыскателя от длительного неисполнения судебного решения в условиях
инфляционных процессов в государстве.
Поскольку данная норма выступает процессуальной гарантией
защиты имущественных интересов взыскателя и должника от
инфляционных процессов в период с момента вынесения судебного
решения до его реального исполнения, то она не предполагает отказ суда в
индексации присужденных денежных сумм в случае неисполнения
вступившего в законную силу судебного постановления.
Определение № 33-5712/2011
Судебная коллегия
по гражданским делам
Санкт-Петербургского
городского суда
75
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
376
Размер файла
633 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа