close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Перспективы введения института

код для вставкиСкачать
Перспективы введения института агентирования
в гражданское законодательство Республики Беларусь
В статье анализируются проблемы, связанные с отсутствием в законодательстве Республики Беларусь широко применяемого в мировой коммерческой практике института агентирования. Даются предложения отечественному законодателю по внесению соответствующих дополнений в белорусское право.
А
нализу правового регулирования отношений
агентирования в зарубежной доктрине посвящено большое количество научных трудов, например, таких авторов, как R. Christou [13], J.-M. Leloup
[15], M. S. A. Saleh [16], C. M. Schmitthoff [17],
A. Theux [18], А. Tomasi [19] и др. В силу введения
соответствующих норм в российское право данные отношения исследуются и российскими авторами — А. В. Егоровым [5], М. А. Егоровой [6],
М. З. Пак [9], С. Ю. Рябиковым [10] и др. Белорусская же наука не уделяет особого внимания изучению отношений агентирования по причине отсутствия специального правового регулирования.
Целью настоящей публикации выступает формулирование аргументированных предложений для
отечественного законодателя по введению института агентирования в белорусское право.
Средством достижения целей Государственной
программы инновационного развития Республики Беларусь, утвержденной постановлением Совета
Министров Республики Беларусь от 26 мая 2011 г.
№ 669 [1], является формирование новой технологической базы, обеспечивающей высокий уровень конкурентоспособности национальной экономики Республики Беларусь на внешних рынках,
организационно-структурное развитие новых высокотехнологичных направлений национальной экономики. Законодательное регулирование института
агентирования призвано способствовать реализации
данной цели. Агентирование в коммерческих отношениях — это представление одной стороной (агентом) интересов другой стороны (принципала) в форме совершения как фактических, так и юридических
действий. Под фактическими действиями понимается сведение контрагентов, проведение переговоров, маркетинговые и рекламные услуги, послепродажное и сервисное обслуживание и иные действия
в интересах принципала. Юридические действия —
действия, которые влекут возникновение, изменение
и прекращение правоотношений.
Использование агентирования в международных коммерческих отношениях имеет существенные преимущества для субъектов хозяйствования: минимальные финансовые вложения производителя в организацию сбытовой сети, что объясняется наличием у агента собственной материально-технической базы, освобождение производителя от расходов на доставку, сортировку и упаковку товара, подбор по ассортименту, приспособление к требованиям местного рынка и т. д. Максимальную коммерческую целесообразность обращение к услугам агента имеет при
выходе на труднодоступный, малоизученный, отдаленный рынок или при выходе с новой продукцией на знакомый рынок.
В настоящее время гражданское законодательство Республики Беларусь в отличие от Российской
Федерации, Украины, европейских государств, государств Юго-Восточной Азии не содержит специальных норм, направленных на регулирование отношений агентирования. В силу нормы статьи 7
отечественного Гражданского кодекса гражданские права и обязанности могут возникать из договоров, хотя и не предусмотренных законодательством, но не противоречащих ему, и контрагенты
вправе использовать конструкцию смешанного договора с включением в него элементов договоров
поручения, комиссии, возмездного оказания услуг
не могут решить проблему, равно как и попытки законодателя приспособить к современным условиям
отдельные положения Гражданского кодекса относительно договоров поручения, комиссии и возмездного оказания услуг, а также введение института коммерческого представительства.
Как известно, предметом договоров поручения
и комиссии является совершение юридических действий (сделок), в то время как подавляющее большинство агентов в мировой торговой практике совершают только фактические действия. Для регулирования такого рода правоотношений — привлечения услуг агентов — простых посредников — явно недостаточно положений главы 39 Гражданского кодекса Республики Беларусь, которые не учитывают специфики таких договоров.
Отсутствие в гражданском законодательстве
Республики Беларусь норм об агентском договоре создает трудности для сторон договора в определении предмета, основных прав и обязанностей,
ответственности сторон, специфики заключения и
прекращения такого договора, что, соответственно,
влечет нарушение прав и законных интересов добросовестных контрагентов и возникновение споров, что подтверждается правоприменительной
практикой Республики Беларусь. Особенно остро
данная проблема проявляется в международных
коммерческих отношениях, поскольку институт
агентирования имеет комплексное правовое регулирование практически во всех государствах —
торговых партнерах Республики Беларусь. В условиях недостаточно развитой правовой культуры и
системы специализированного юридического обслуживания коммерческих организаций сохраняется реальная потребность в законодательном регулировании агентских отношений.
47
международное пу бличное, международное частное и европейск ое право
Елена Бабкина
ти — агентский договор применяется и для получения или оказания услуг, не связанных с предпринимательской деятельностью. Как нам представляется, такое расширение рамок агентского договора
излишне. Оказание услуг в гражданско-правовых
отношениях всесторонне урегулировано посредством норм о договорах поручения, комиссии и
др. Поэтому целесообразно ограничить сферу действия договора агентирования предпринимательской деятельностью, в отличие от законодательства
Российской Федерации, что, в принципе, отвечает
современной тенденции проникновения торговых
институтов в общегражданские отношения. Предпринимательский характер агентского договора
обусловливает специфику правового регулирования, введение норм, не свойственных для правового регулирования иных договоров: особенности порядка прекращения, институт делькредере, условие
о неконкуренции и другие.
Существенным условием агентского договора
является определение действий, которые обязуется совершить агент. Полномочия агента могут быть
определены договором конкретно, путем перечисления поручаемых ему действий, либо в общем виде, с передачей агенту общих полномочий на совершение юридически значимых действий, направленных на достижение оговоренной принципалом цели. Таким образом, агенту могут быть предоставлены общие полномочия на совершение сделок от
имени и в интересах принципала без указания на
их характер и условия осуществления. В этой связи риск превышения агентом особо оговоренных
с принципалом полномочий ложится на последнего, что может быть отражено в отечественном законодательстве следующим образом: «В случаях,
когда в агентском договоре, заключенном в письменной форме, предусмотрены общие полномочия
агента на совершение сделок от имени принципала, последний в отношениях с третьими лицами не
вправе ссылаться на отсутствие у агента надлежащих полномочий, если не докажет, что третье лицо
знало или должно было знать об ограничении полномочий агента».
Предпринимательский и одновременно фидуциарный характер агентского договора, как указывалось выше, обусловливает некоторые отличия от
правил прекращения договоров поручения и комиссии. В соответствии с действующим законодательством договор поручения может быть прекращен в
любое время по инициативе любой из сторон. По
договору комиссии такое право принадлежит комитенту в полной мере, а комиссионеру — только если договор заключен на неопределенный срок или
это предусмотрено самим соглашением. В мировой
практике общепризнанным является тот факт, что
агентский договор может быть прекращен в одностороннем порядке, только если он был заключен
без указания срока его действия. Специфика отношений сторон в анализируемом договоре такова,
что внезапное изменение интереса одной из сторон
(нежелание продолжать правоотношение) влечет за
собой столь же немедленное и безусловное прекра-
Дополнительным аргументом в пользу специального правового регулирования агентирования
является наличие норм о договоре оказания услуг
морского агента в Кодексе торгового мореплавания
Республики Беларусь (гл. 17) [7], что, безусловно,
требует введения общих норм регулирования данного вида договоров.
Что представляет собой предмет агентского соглашения? В мировой нормотворческой практике
сложилось несколько конструкций агентского соглашения.
От чьего имени действует агент. В англосаксонской системе существует максимально широкое
понимание агентского договора. Агентом здесь будет называться любое лицо, действующее за другое
лицо и под его контролем, т. е. агент в США —
это и комиссионер, и торговый представитель, и
коммивояжер, и экспедитор, и брокер, и капитан
судна, и адвокат [8, с. 277]. Возможность осуществления агентом действий как от имени принципала,
так и от своего имени закреплена, в том числе, Российской Федерацией. Так, в соответствии с частью
первой статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала)
юридические и иные действия от своего имени, но
за счет принципала либо от имени и за счет принципала [3]. В европейском праве специальное регулирование существует в отношении агентов, которым в качестве независимых торговых представителей поручено постоянным образом проводить переговоры по купле-продаже товаров для принципала, либо проводить переговоры и заключать сделки
от имени и за счет принципала [4, ст. 1—2]. Таким
образом, агентское соглашение в праве Европейского союза основывается исключительно на прямом представительстве
Последний подход представляется предпочтительнее для Республики Беларусь, поскольку, вопервых, он позволяет выделить специфику агентирования, во-вторых, правовое регулирование совершения сделок от своего имени, но в интересах
другого лица в полной мере охватывается нормами
о договоре комиссии (гл. 51 Гражданского кодекса
Республики Беларусь) [2].
Предпринимательский характер агентского договора. Вторым критерием, которым разнится правовое регулирование агентских договоров в
различных правовых системах, выступает характер сделки. Большинство европейских государств,
как явствует из приведенного выше определения
агентского договора, содержащегося в Директиве
№ 86/653 Совета ЕС от 18 декабря 1986 г. о координации законодательств государств — членов ЕС
по вопросу независимых торговых агентов [4] (далее — Директива ЕС), определяет агентское соглашение как договор, заключаемый в предпринимательских целях. Однако в некоторых государствах
данный признак не является квалифицирующим
(ст. 418а Швейцарского обязательственного закона [14]). Российское право пошло по второму пу48
рон в договорных отношениях. На наш взгляд, приведенная выше норма не высказывается однозначно за единообразное применение сроков в отношении обеих сторон, т. е. текст Директивы ЕС не отвергает обратного положения: установление более
длительного срока на предупреждение, в случае отмены поручения, по сравнению с таким сроком при
отказе агента от своей деятельности по договору.
Это объясняется усилиями европейского законодателя по осуществлению защиты более слабой стороны в соглашении, то есть коммерческого агента.
Мы поддерживаем подход тех государств, которые
закрепили в национальном законодательстве принцип равенства сторон в договорных отношениях,
устанавливая равные сроки на предупреждение для
обоих контрагентов. Так, согласно немецкому закону, стороны могут договориться о более продолжительных сроках, нежели предусмотренные законодательством, но они должны быть равными для
обоих контрагентов. Установленные соглашением,
не равные для обеих сторон сроки не заменяются,
между тем, на сроки, предусмотренные законодательством. Если срок на предупреждение, установленный для принципала, меньше срока, предусмотренного для агента, действует срок, установленный для агента (п. 2 ст. 89 Германского торгового уложения [12, с. 53]). Все вышеизложенное позволяет предложить следующую норму для регулирования порядка прекращения агентского договора вследствие отказа одной из сторон от исполнения договора, заключенного без определения срока
окончания его действия: «Срок на предупреждение
равен одному месяцу для первого года действия договора, два месяца — для второго начавшегося года, три месяца — для третьего начавшегося года и
последующих лет. Стороны не могут установить
более короткие сроки на предупреждение о расторжении договора. Установленный законом или договором срок на предупреждение должен быть равным, вне зависимости от того, кто является инициатором прекращения договора».
По нашему мнению, правовое регулирование
прекращения агентского договора по требованию
одной из сторон также должно иметь определенную специфику. Представляется вполне логичной
возможность прекращения агентского соглашения
и без предварительного уведомления, но только
при наличии одного из двух условий: в связи с существенным нарушением договора другой стороной и действия непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Досрочное расторжение договора в этом случае представляет собой сокращенную процедуру прекращения договора в судебном
порядке, которую потерпевшая сторона не может
использовать в силу ее длительности, но вынуждена действовать крайне быстро. Инициатор немедленного прекращения договорных отношений идет
на этот шаг на свой страх и риск, обладая презумпцией законности своих действий. Однако при обращении другой стороны в суд этот акт подлежит
ограниченному судебному контролю a posteriori:
49
международное пу бличное, международное частное и европейск ое право
щение обязательства. Никакие причины, в том числе и интерес второй стороны в продолжении правоотношения, не способны создать препятствия в реализации права на односторонний отказ [6].
Другие основания прекращения агентского договора совпадают с основаниями прекращения договоров комиссии и поручения.
Что касается предварительного уведомления о
прекращении агентского договора, заключенного
на неопределенный срок, то здесь в законодательстве различных государств имеют место расхождения. Так, согласно российскому подходу в агентском договоре, отказывающаяся сторона не обязана предупреждать противоположную сторону договора о своем намерении расторгнуть или изменить
договор (ст. 1010 Гражданского кодекса Российской Федерации), что является необходимым условием отказа от иных договорных обязательств, например, договора аренды (п. 1—2 ст. 610 Гражданского кодекса Российской Федерации), договора
банковского счета (ст. 859 Гражданского кодекса
Российской Федерации [3]). Таким образом, условие о том, что сторона агентского договора имеет
право на односторонний отказ от договора, только
предупредив другую сторону заранее, будет признано российским правом ничтожным.
Европейский подход, напротив, характеризуется требованием заблаговременного уведомления о
намерении прекратить договорные обязательства.
Часть вторая статьи 17 Директивы ЕС устанавливает обязательные минимальные сроки для такого предупреждения (по этому поводу A. Tomasi отмечает: «В области трудового права установление
более длинных сроков для предупреждения в зависимости от сроков действия соглашений — явление обычное. Напротив, для торгового права данная идея нова» [19, p. 652]): оно должно быть сделано за один месяц до предполагаемого прекращения для первого года действия соглашения, за два
месяца — для второго начавшегося года и за три
месяца — для третьего начавшегося года и последующих лет. На наш взгляд, введение в законодательство дифференцированных сроков для предварительного извещения об одностороннем прекращении агентского договора оправданно в силу
длящегося и доверительного характера данного договора, определенной зависимости сторон от действий (бездействия) друг друга. Установленный законодательством минимальный срок на уведомление должен быть императивным, что не препятствует сторонам установить более продолжительный срок (например, Типовой коммерческий агентский контракт (публикация Международной торговой палаты 2002 г. № 644 [11]) в п. 18.2 определяет минимальный срок предупреждения в 4 месяца,
а в случае действия контракта более 5 лет — 6 месяцев). Полагаем нецелесообразной следующую норму европейского права: «Срок на предупреждение,
используемый принципалом, не должен быть короче срока, используемого торговым агентом» (п. 4
ст. 15 Директивы ЕС [4]). Принцип автономии воли
не должен противоречить принципу равенства сто-
сти сторон, вознаграждение агента, условие о делькредере, условие об исключительности. При разработке отечественного законодательства следует
учитывать не только сложившуюся на сегодняшний день нормативно-правовую базу различных государств, но правоприменительную практику, которая выявляет проблемы и пробелы правого регулирования.
суд не может «запретить» уже осуществленное расторжение договора, но вправе признать его незаконным или несвоевременным, применив к нарушителю соответствующие санкции.
Специфика правового регулирования агентского соглашения не должна исчерпываться особенностями его прекращения. Особому регулированию
подлежат и такие вопросы, как права и обязанно-
ЛИТЕРАТУРА
1. Государственная программа инновационного развития Республики Беларусь: утверждена постановлением Совета Министров
Республики Беларусь, 26 мая 2011 г., № 669 [Электронный ресурс] // Консультант Плюс: Беларусь. Технология 3000 / ООО «ЮрСпектр», Нац. центр правовой информ. Респ. Беларусь. — Минск, 2011.
2. Гражданский кодекс Республики Беларусь: принят Палатой представителей 28 окт. 1998 г.: одобр. Советом Респ. 19 нояб.
1998 г.: текст Кодекса по состоянию на 1 нояб. 2011 г. [Электронный ресурс] // Консультант Плюс: Версия Проф. Технология
3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». — Минск, 2011.
3. Гражданский кодекс Российской Федерации: принят Гос. Думой 22 дек. 1995 г.: текст Кодекса по состоянию на 1 ноября
2011 г. [Электронный ресурс] // Консультант Плюс: Версия Проф. Технология 3000 / ООО «ЮрСпектр». — М., 2011.
4. Директива № 86/653 Совета ЕС от 18 декабря 1986 года о координации законодательств государств — членов ЕС по вопросу
независимых торговых агентов: принята в г. Брюсселе 18.12.1986 г. // Консультант Плюс: Версия Проф. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». — Минск, 2011.
5. Егоров, А. В. Агентский договор: опыт сравнительного анализа / А. В. Егоров // Журн. сравнительного права. — 2003. —
№ 1. — С. 121—178.
6. Егорова, М. А. Односторонний отказ от исполнения гражданско-правового договора / М. А. Егорова // Консультант Плюс:
Версия Проф. Технология 3000 [Электронный ресурс] / ООО «ЮрСпектр». — Минск, 2011.
7. Кодекс торгового мореплавания Республики Беларусь, 15 нояб. 1996 г., № 321-З: принят Палатой представителей 13 окт.
1999 г.: одобр. Советом Респ. 28 окт. 1999 г.: текст Кодекса по состоянию на 1 нояб. 2011 г. [Электронный ресурс] // Национальны правовой Интернет-портал Республики Беларусь. — Режим доступа: <http://pravo.by/main.aspx?guid=3871&p0=hk9900321&
p2={NRPA}>. — Дата доступа: 20.11.2011.
8. Ласк, Г. Гражданское право США: Право торгового оборота = Business law principles and cases / под ред., с вступ. ст.
Е. А. Флейшиц; сокращ. пер. с англ. Ю. Э. Милитаревой, В. А. Дозорцева / Г. Ласк. — М.: Иностранная лит., 1961. — 774 с.
9. Пак, М. З. Агентский договор в гражданском праве Российской Федерации: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.03 / М. З. Пак. —
М., 2006. — 211 c.
10. Рябиков, С. Ю. Агентские соглашения во внешнеэкономических связях/ С. Ю. Рябиков. — М.: Совинтерюр, 1992. — 97 с.
11. Типовой коммерческий агентский контракт: публикация МТП № 644 / Серия: «Издания международной торговой палаты». — 2-е изд. на рус. и англ. языках / под ред. Н. Г. Вилковой. — М.: Консалтбанкир, 2005. — 145 с.
12. Торговое уложение Германии. Закон об акционерных обществах. Закон об обществах с ограниченной ответственностью.
Закон о производственных и хозяйственных кооперативах: Пер. с нем. 2-е изд., перераб. — М.: Волтерс Клувер, 2009. — 654 с.
13. Christou, R. International Agency, Distribution and Licensing Agreements / R. Christou. — London: Law & Tax, 1996. — P. 613—635.
14. Code des obligations: Les autorités fédérales de la Confédération suisse [Ressource électronique] // Council of Europe. — Mode
d’accès: <http://conventions.coe.int/Treaty/FR/Reports/Html/164.htm>. — Date d’accès: 19.06.2011.
15. Leloup, J.-M. La loi du 25 juin 1991 relative aux rapports entre les agents commerciaux et leurs mandats ou le triomphe de l’intérêt
commun / J.-M. Leloup // Jurisclasseur périodique. Edition E. — 1991. — N 7. — P. 1—10.
16. Saleh, M. S. A. Les lois de six pays arabes relatives aux agences commerciales et aux contrats de distribution (Syrie, Jordanie, Egipte,
Bahrein, Les Emirats Arabes Unis, Oman) / M. S. A Saleh // Revue de droit international et droit comparé. — 1989. — Vol. LXVI. —
P. 7—23.
17. Schmitthoff, C. M. Agency in international trade/a study in comparative law / C. M. Schmitthoff // Academy of international law.
Recueil des cours. — 1971. — Vol. 129. — P. 109—203.
18. Theux, A. Le fin du contrat d’agence commercial. Art. 18 a 24 de la loi du 13 avril 1995/ А. Theux. — Bruxelles, 1997. — 170 p.
19. Tomasi, А. Les conflits de lois en matière de représentation conventionnelle et l’opportunité d’une convention internationale /
А. Tomasi // Revue critique de droit international privé. — Paris, 1958. — P. 650—659.
«Prospects for Introduction the Institution of Agency Service into the Civil Code of the Republic of Belarus»
(Elena Babkina)
The article analyses the problems determined by the absence from the legislation of the Republic of Belarus of the
institution of agency services which is widely adopted in the world commercial activities. Some recommendations
are made to national legislators on introduction of the corresponding supplemental provisions in the law of the
Republic of Belarus.
Статья поступила 8 ноября 2011 г.
50
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
27
Размер файла
349 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа