close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

Приложение к N5 - Хозяйство и право

код для вставкиСкачать
П Р И Л О Ж Е Н И Е № 5-2004
Д. СТЕПАНОВ
Обязательство по оказанию услуг
и его объект
I. Гражданско-правовое понятие услуг
4
II. Гражданско-правовое понятие услуг и смежные понятия
15
III. Классификация услуг
29
IV. Обязательства по оказанию услуг
и основания их возникновения
36
Заключение
48
Обязательство по оказанию услуг
и его объект∗
С некоторых пор в законодательство, посвященное в той или иной мере регулированию
хозяйственной деятельности, прочно вошло деление объектов имущественного оборота
на три вида: товары, работы и услуги. Указанная триада объектов имущественного оборота, использованная в Конституции РФ, а в настоящее время также и в иных нормативных
правовых актах как в рамках гражданского законодательства, так и за его пределами,
вероятно, по мысли законодателя должна была наиболее общим образом охватить все
возможные объекты имущественного оборота, поскольку на момент появления представлялось, что названная триада, с экономической точки зрения, охватывает все объекты
имущественного оборота. Однако при принятии Гражданского кодекса РФ законодатель
для целей гражданского законодательства не ограничился подразделением всех объектов
гражданских прав на товары, работы, услуги и уже в первой статье Кодекса (п. 3 ст. 1)
упомянул о товарах, услугах и финансовых средствах.
Скептическое отношение гражданского права к сведéнию всех объектов имущественного оборота лишь к товарам, работам и услугам проявляется также из анализа ст. 128
ГК РФ, в силу которой к объектам гражданских прав относятся вещи, включая деньги и
ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги;
информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные
права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага. Таким образом,
гражданские права могут возникать, изменяться или прекращаться в связи с товарами,
работами и услугами, но также и по поводу иных объектов, не попадающих ни в один из
разделов указанной триады.
Наряду с этим расширение перечня основополагающих групп объектов гражданских
прав, предпринятое Гражданским кодексом РФ, не ослабило, а, напротив, повысило значимость услуг как особой группы объектов гражданских прав. Но если товары (вещи) в
догме права традиционно описываются и классифицируются по различным признакам, то
прочие объекты гражданских прав, поименованные в ст. 128 ГК РФ, либо изучены недостаточно, либо вообще не подвергались серьезному исследованию, что обусловлено относительной новизной отдельных объектов (интеллектуальная и промышленная собственность, средства индивидуализации субъектов предпринимательства и их продукции) или
невостребованностью до некоторых пор таких объектов оборотом (ценные бумаги, услуги,
информация).
Актуальность исследования понятия услуг как объекта соответствующей группы обязательств в настоящее время определяется не только указанными обстоятельствами, в силу
которых услуги стали одной из ведущих категорий в языке, используемом законодателем,
но также и бурным развитием имущественных отношений, возникающих в связи с оказа∗ Автор выражает огромную благодарность М. И. Брагинскому, В. В. Витрянскому, В. А. Дозорцеву за состоявшееся в разное время обсуждение отдельных вопросов, нашедших отражение в настоящей работе, а
также участникам тринадцатого семинара по актуальным проблемам гражданского права на тему "Порядок
оплаты услуг и обязательство по достижению результата" (Москва, Российская школа частного права / Исследовательский центр частного права при Президенте РФ, 14 ноября 2003 г., стенограмма размещена на
Интернет-сайте http://www.privlaw.ru/ assoc.shtml). Данный материал является частью готовящейся к изданию
монографии автора, посвященной правовой конструкции услуг как объекта гражданских прав. Автор с благодарностью примет любые соображения и пожелания, которые могут направляться по электронной почте
dstepanov@justice.com.
4
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
нием услуг. Подтверждение тому можно найти в Кодексе, часть вторая которого содержит
немало отдельных видов договоров (самостоятельных договоров), предмет которых связан с оказанием услуг. Между тем общее понятие услуги имеет довольно размытые контуры как в доктрине, так и в позитивном праве, толкуется учеными и юристами-прак-тиками
по-разному и обладает множеством смысловых оттенков. Подобное положение, бросающее вызов любому исследователю, служит отправной точкой для настоящей ра-боты.
I. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЕ ПОНЯТИЕ УСЛУГ
Категория услуг не употреблялась в советском гражданском законодательстве, не получила она какого-либо распространения в актах гражданского законодательства, действовавших в первые годы независимого российского государства. Ситуация кардинально
изменилась с принятием 12 декабря 1993 года Конституции РФ, которая и заложила основу для новейшей истории услуг в отечественном правопорядке.
Знаковым событием является закрепление категории услуг на конституционно-правовом уровне. В Конституции РФ 1993 года услуги упоминаются в двух статьях: ст. 8 гарантирует свободное перемещение услуг наравне с товарами и финансовыми средствами, а ст. 74 развивает эту норму, запрещая установление на территории РФ таможенных границ, пошлин, сборов и иных препятствий для свободного перемещения услуг, товаров и финансовых средств. Несмотря на то, что по своему содержанию указанные конституционно-правовые нормы относятся преимущественно к публичному праву, закрепление на конституционном уровне услуг как одной из главнейших групп объектов хозяйственного оборота способствовало утверждению новой категории объектов гражданских
прав.
Гражданский кодекс РФ закрепляет услуги в качестве самостоятельного объекта гражданских прав в ст. 128. Исходя из лексического толкования названной статьи работы и
услуги составляют самостоятельную группу объектов гражданских прав наравне с имуществом, включающим в себя деньги, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, и другими группами объектов гражданских прав. Наименование ("Виды
объектов гражданских прав") и содержание ст. 128 ГК РФ породило множество споров
в цивилистической науке. Между тем любые термины и наименования, даже вызванные случайным словоупотреблением, в праве порождают существенные последствия.
Статья 128 в том виде, как она сформулирована в Кодексе, не есть следствие принципиальной позиции законодателя, а скорее некий компромисс, достигнутый в ходе работы над
Кодексом.
Как отмечает А. Л. Маковский, возглавлявший группу по разработке ГК РФ: "…Объект
гражданских прав был одним из наиболее мучительных, рождался он в первой части одним из последних, и когда делали эту статью, старались, чтобы между ней и многими
другими уже сделанными статьями не было противоречий. Потому туда, в эту формулу,
старались загнать все, что можно, но в то же время, чтобы это не противоречило тому, что
сказано ранее" 1 . Слова, оброненные проф. Маковским, "когда б вы знали, из какого сора
рождается, в данном случае, закон", очень точно характеризуют ситуацию, которая сложилась вокруг указанной статьи Кодекса.
И все же было бы наивным полагать, что категория объекта гражданских прав была
введена в научный оборот именно Гражданским кодексом РФ. Проблема определения и
классификации объектов гражданских прав имеет большую историю в отечественной
науке права, как в частноправовой ее составляющей, так и в общей теории права (где она
рассматривается в плоскости объекта или предмета (по иной терминологии) правоотношения). Пристальное внимание к изучению объекта правоотношения или обязательства
X типичная черта российской правовой науки, доставшаяся ей в наследство от немецкой
правовой доктрины. Можно сказать, что категория объекта гражданских прав или правоотношения составляет одну из базовых правовых конструкций отечественной науки права.
Особенно большое внимание данной категории уделялось в советской литературе гражданского права, хотя сложно сказать, что вопрос этот нашел какое-либо окончательное
решение.
1
Маковский А. Л. Выступление на восьмом семинаре по актуальным проблемам гражданского права на тему:
"Концепция права на право". Москва, Российская школа частного права / Исследовательский центр частного права
при Президенте РФ , 8 декабря 2000 г. (с. 21), стенограмма размещена на Интернет-сайте: http://www.privlaw.ru/
sten8.rtf [16.06.03].
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
5
До настоящего времени, очевидно, сохраняют свое значение слова М. М. Агаркова,
сказанные более полувека назад: "Вопрос об объектах гражданского права принадлежит к
числу наименее разработанных в цивилистической науке. В употреблении самого термина
"объект права" господствует полная неопределенность" 2 .
Разработка общей теории объекта гражданских прав или объекта гражданского правоотношения, а еще уже X объекта гражданско-правового обязательства, еще ждет своего
часа, а потому, учитывая цель настоящего исследования, подобная проблематика оставляется в стороне. Из последних по времени опубликования работ необходимо упомянуть
книгу В. А. Лапача "Система объектов гражданских прав: Теория и судебная практика" 3 . В
данной работе В. А. Лапач верно подмечает, что следует проводить последовательное
различение понятий объекта права, объектов прав и объектов правоотношений. При
этом под объектами гражданских прав следует понимать правовую идею самого высокого
уровня обобщения, входящую в систему основных категорий частного права, отображающую систему признаваемых или допускаемых в данной правовой общности имущественных и неимущественных благ (ценностей), характеризуемых признаками дискретности,
юридической привязки и системности, по поводу которых складываются общественные
отношения как предмет гражданского права, а также устанавливаются правовые связи в
ходе регулирования данных отношений.
Не углубляясь в подобную проблематику серьезно, все же в отсутствие хотя бы краткого комментария представляется невозможным дальнейшее движение. В настоящей работе под объектом гражданских прав понимается то, по поводу чего возможны возникновение или принадлежность прав, нечто, не являющееся само по себе правом, но в связи с
чем могут появляться (изменяться, прекращаться) те или иные правовые последствия, то
есть возникать идеальные (смысловые) связи, которые и составляют само существо правовой действительности (права сами по себе идеальны). В области обязательственного
права, чему, собственно, и посвящена настоящая работа, под объектом обязательства
будут пониматься действия обязанного лица, что согласуется с получившей, пожалуй,
наибольшее распространение в отечественной и зарубежной науке права точкой зрения.
Под содержанием обязательства или договора будут пониматься права и обязанности
соответствующих сторон. Наконец, действия, составляющие объект обязательства, вытекающего из соответствующего договора, применительно к договорному праву будут именоваться предметом договора, то есть тем, что должно быть исполнено по договору.
Таким образом, понятие имущества не охватывает собой работы и услуги 4 , хотя договоры на оказание услуг относят к имущественным договорам 5 . Итак, услуги, не будучи
собственно имуществом, как любой иной объект гражданских прав имеют известную имущественную ценность, то есть выступают в экономическом обороте неким благом, а
потому попадают в сферу регулирования гражданского права.
Применительно к услугам довольно остро проявляется проблема имущественного интереса в гражданском праве, а именно: могут ли отношения, лишенные имущественного
элемента, регулироваться гражданским правом? Представляется, что безвозмездное
оказание услуг не входит в предмет гражданского права. Это отнюдь не означает, что
подобные услуги не могут оказываться или не допускаются действующим правом, более
2
Агарков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву, с. 189. Здесь и далее цит. по изданию: Агарков М. М. Избранные труды по гражданскому праву. В 2-х т. Т. I. — М.: ЦентрЮрИнфоР, 2002.
3
СПб.: Изд-во "Юридический центр Пресс", 2002, с. 71, 167 и др.
4
Это опять-таки проистекает из объединения общей категорией "объект гражданских прав" принципиально различных правовых феноменов. Несмотря на то, что в юридической литературе различные объекты гражданских прав
традиционно объединяются в разделе, посвященном объектам прав, общее понятие объекта гражданских прав
традиционно конструировалось либо на основе объекта права собственности (для абсолютных правоотношений),
либо на основе объекта обязательства из договора купли-продажи вещи. Соответственно доктрина гражданского
права так или иначе ориентирована на вещь как центральный объект, в связи с которым возникают правовые связи.
Подобное положение, типичное, казалось бы, лишь для римского права, составляет характерную черту современного гражданского права России и отечественной науки права, что можно обозначить как вещно-центризм (Освальд
Шпенглер именовал подобное мышление, ориентированное на модель телесной вещи, правом тел. — См.: Шпенглер О. Закат Европы. Очерки морфологии мировой истории. В 2-х т. Т. 2. — М.: Мысль, 1998, с. 85). Из этого проистекает устремление догмы частного права на построение правовых конструкций, в основе своей ориентированных
на применимость к вещам или прочим материальным объектам. Особенно ярко подобная логика проявляется в
случае, когда она сталкивается с явлениями, которые не могут быть объяснены с позиций вещно-центризма (оборот
имущественных прав, бездокументарные ценные бумаги, исключительные права на результаты творчества, наконец, деятельность в виде работ и услуг). Таким образом, многие правовые построения, правовые конструкции,
признаваемые в догме права как общие, таковыми не являются, что становится понятным из последующего изложения.
5
Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. 2 / Под ред. Е. А. Суханова. — М.: БЕК, 1994, с. 46.
6
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
того, возможно, что соответствующая деятельность будет отвечать большей части признаков услуг, рассматриваемых в настоящей работе. Однако в отсутствие признака возмездности соответствующего обязательства по оказанию услуг такие услуги остаются за
рамками права, поскольку в их нормировании отсутствует потребность, соответственно
требования из подобного обязательства не подлежат защите правом (натуральное обязательство).
В противном случае закрепление на уровне позитивного права возможности
требовать исполнения в натуре услуг, вытекающих из договора безвозмездного оказания
услуг, равносильно признанию внеэкономической зависимости одного человека от другого
(для услуг, где исполнителем выступает физическое лицо), что противоречит не только
базовым принципам частного права 6 , но также и современной концепции прав человека.
Единственным решением, при котором можно сконструировать модель безвозмездного
оказания услуг 7 , выступает аналогия между безвозмездным обещанием оказать услуги и
договором дарения: можно предположить, что если кто-то пообещал безвозмездно оказать услуги, то тем самым совершил акт, аналогичный дарению, соответственно самостоятельно связал себя таким обещанием 8 , а потому обязан оказать услуги 9 .
Между тем более существенные возражения против включения безвозмездных обязательств по оказанию услуг в сферу частного права лежат не столько в правовой, сколько в
экономической плоскости. Здесь отчетливо обнажается экономическая основа частного
права, составляющая базис внутренней логики права. Включение обязательств по безвозмездному оказанию услуг в предмет гражданского права предполагает не только нормирование позитивным правом договорной конструкции таких обязательств, установление
их содержания, но также и определение вопросов ответственности исполнителя услуг за
ненадлежащее исполнение или неисполнение обязательства, поскольку определение
содержания обязательства без введения известных санкций лишено смысла. Это, в свою
очередь, предполагает закрепление в праве возможности услугополучателя не просто
требовать исполнения безвозмездного обязательства от исполнителя услуг, но и применять иные санкции к должнику 10 .
При подобном положении частное право будет несправедливо перераспределять блага, дистрибутивная (распределительная) функция 11 права будет реализовываться неэффективно: как при допущении юридической возможности требовать исполнения безвозмездных услуг в натуре, так и при возможности применения иных санкций к исполнителю
безвозмездных услуг будет устанавливаться неравновесность в распределении имущест6
Ср.: Агарков М. М. Указ. соч., с. 227; Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права. — М.: Статут
(в серии "Классика российской цивилистики"), 1998, с. 236, 243.
7
Д. В. Мурзин приводит также иные варианты конструирования безвозмездного обязательства по оказанию услуг. Так, им указывается на возможность проведения аналогии между безвозмездным оказанием услуг и возложением обязанности по возмещению убытков, а также прощением долга, однако подобные параллели, как отмечает
автор, не выдерживают критики. — См.: Мурзин Д. В. Моделирование безвозмездного обязательства по оказанию
услуг. — В кн.: Цивилистические записки: Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 2. — М.: Статут — Екатеринбург: Институт частного права, 2002, с. 370-371.
8
Рассуждения, приводимые И. Б. Новицким, наилучшим образом отражают данную позицию: "…если обязательство совершения личной услуги принимается лицом возмездно, то ни у кого не возникает сомнения о допустимости возмещения убытков, взыскания неустойки. Почему все должно подвергнуться переоценке, если услуга
обещана безвозмездно? Давление на должника, оказываемое перспективой возмещения убытков или уплаты
штрафа, остается все тем же, как и при возмездном обязательстве". — См.: Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Общее
учение об обязательстве. — М., 1950, с. 59.
9
Ср.: Мурзин Д. В. Указ. соч., с. 373-376. Д. В. Мурзин, указывающий вслед за О. Шпенглером на узость доктрины права тел (подход, предполагающий рассмотрение объектов гражданских прав преимущественно с позиций,
если бы такими объектами были только вещи), полагает, что договор дарения, закрепленный главой 32 ГК РФ,
служит примером именно подобного узкого подхода, что, однако, вовсе не исключает de lege ferenda возможность
моделирования безвозмездного обязательства по оказанию услуг по аналогии с договором дарения, при этом к
безвозмездному обязательству по оказанию услуг в полном объеме должны применяться нормы договора дарения
(конечно, такая возможность отрицается de lege lata). — Мурзин Д. В. Указ. соч., с. 374-375. Между тем, критикуя
вещно-центризм в праве, Д. В. Мурзин сам оказывается его заложником, поскольку пытается применить конструкцию обязательства по оказанию услуг, принципиально отличающуюся от договорных конструкций того самого права
тел, к которым относится, среди прочего, по самому своему существу (а не на уровне позитивного права) договор
дарения. Услуги в силу свойственной им специфики, главным образом из-за непостоянства качества, предполагают
наличие уникального договорного типа, не имеющего ничего общего с вещно-центристскими договорными конструкциями найма имущества или купли-продажи. Соответственно подведение процесса оказания услуг под конструкцию
договора дарения представляет собой рационализацию, не учитывающую специфику услуг как особого объекта
гражданских прав.
10
Даже если перечень таких санкций будет незначительным в сравнении с общим набором средств гражданско-правовой защиты.
11
RICHARD A. POSNER, ECONOMIC ANALYSIS OF LAW , 5th ed., at 92-94 (Aspen Publishers Inc., 1998); Robert Cooter,
Law and Unified Social Theory, 22 J. LAW & SOC. 50, 54, 57-60 (1995).
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
7
венных благ (услуги, будучи лишь деятельностью, для оказывающего их лица также представляют определенное благо (ценность), поскольку их осуществление связано с затратами энергии, приложением физической силы и умственных усилий), соответственно одно
лицо будет лишь терять (исполнитель услуг), а другое X только приобретать. Доводы, что
лицо само обязалось безвозмездно оказать услуги, а потому, однажды дав обещание, оно
обязано его сдержать, не прибавляют чего-либо в данном моменте: да, действительно это
так, однако право в таком случае не должно давать юридической защиты требованию о
понуждении исполнить услуги, поскольку это равносильно ограничению свободы лица,
проистекающему лишь из того, что было дано обещание. В случае, когда в обмен на обещание лицо получает вознаграждение, подобное лицо может принуждаться к совершению
тех или иных действий через несение невыгодных последствий, однако и в таком случае
принуждение, реализуемое через механизм имущественных санкций, как правило, не перевешивает тех благ, которые лицо, обязавшееся к совер-шению действий, уже получило
или получит в будущем. Соответственно право в таком случае лишь компенсирует потери
одного лица (требующего) за счет другого (обязанного). Однако в любом случае принуждение не доходит ни до принудительного труда, ни до чрезмерно высоких штрафных санкций (санкция как кара, отличающая ее от компенсационной меры). В случае с безвозмездным оказанием услуг, напротив, допущение санкций, направленных на исполнение в натуре безвозмездных услуг, либо начинает граничить с принудительным трудом (для обязательств, где исполнитель X физическое лицо), либо ответственность за неисполнение
услуг становится крайне несоразмерной поведению обязанного лица, а потому подобные
санкции противоречат существу частного права.
Договор дарения, который можно отнести к вещно-центристской договорной конструкции, предполагает, с одной стороны, возможность дарителя отменить дарение (ст. 578 ГК
РФ), а с другой X предусматривает довольно слабые правовые средства, направленные
на понуждение дарителя сделать дар (обещание дарения, предусмотренное п. 2 ст. 572 ГК
РФ, вовсе не исключение, поскольку в том виде, как оно сформулировано в Кодексе, это,
по сути, полноценный договор дарения, совершенный не как предварительный договор, а
как сделка с отлагательным условием или отлагательным сроком, однако принудить коголибо на совершение собственно дарения нельзя, если на то нет воли дарителя).
Примечательно, что право не устанавливает каких-либо регуляторов ex ante, то есть
направленных на понуждение к дарению, пока воля к его совершению не была манифестирована.
Таким образом, указание на пример договора дарения не прибавляет веских доводов
для защиты безвозмездных услуг, поскольку то немногочисленное правовое регулирование дарения, которое содержится в позитивном праве, является регулированием ex post,
то есть после того, как даритель не только сформировал свою волю одарить кого-либо, но
и выразил эту волю, то есть когда дарение уже фактически свершилось. То же самое касается услуг: право может регулировать безвозмездные обязательства по оказанию услуг
лишь постольку, поскольку они уже оказаны (оказана хотя бы часть услуг), напротив, еще
не оказанные услуги остаются за рамками правового регулирования 12 . Следовательно,
если право, исходя из современного уровня развития концепции прав человека и экономической логики, не решает принципиальный вопрос: не допускает принуждение лица к безвозмездному оказанию услуг, когда такое обещание было дано, но услуги не оказаны, X
регулирование прочих отношений оказывается излишним. Именно поэтому безвозмездные услуги оказываются за рамками собственно гражданского права.
Правовая конструкция объекта гражданских прав, отягощенная наследством вещноцентризма, implicite предполагает, что объект гражданских прав мыслится как нечто пре12
Таким образом, из предложенного Д. В. Мурзиным варианта моделирования безвозмездного обязательства
по оказанию услуг по аналогии с договором дарения все, что остается подлежащим de lege ferenda правовому
регулированию, заключается во введении норм, аналогичных отмене дарения и последствиям причинения вреда
вследствие недостатков подаренной вещи (ст. 578, 580 ГК РФ). При этом норма, аналогичная ст. 580, в настоящее
время уже покрывается правилами ст. 1095-1098 ГК РФ (возмещение вреда, причиненного вследствие недостатков
товаров, работ или услуг), а ст. 578 применительно к услугам следует трансформировать в норму, предусматривающую возможность исполнителя услуг взыскать стоимость оказанных безвозмездно услуг с услугополучателя в
случаях, указанных в ст. 578 Кодекса. Однако в такой ситуации исполнитель услуг должен будет доказать стоимость
услуг в денежном выражении, что скорее всего будет невозможно, а потому перелицованная ст. 578 оказывается
также ненужной.
Д. В. Мурзин начинает положительное изложение своей модели следующими словами: "Безвозмездные услуги
не регулируются гражданским правом, но, очевидно, должны им регулироваться…" (Мурзин Д. В. Указ. соч., с. 369,
курсив автора), однако приведенный разбор данной проблемы приводит к выводу, что необходимость в этом "должны" просто отсутствует.
8
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
терпевающее, то, на что можно воздействовать 13 , а потому объектам, лишенным материального субстрата, традиционно уделяется очень мало внимания. Если же к ним обращаются, то остатки вещно-центризма снова дают знать о себе, ибо правовые феномены
пытаются рассматривать так, как если бы это были вещи или иное имущество. Соответственно все прочие нематериальные объекты изучаются a contrario: чтобы определить нематериальный объект, приходится указывать, чем он отличается от его традиционного
(материального) напарника 14 . Так, имущество осязаемо или может быть объективировано
путем оценки, как это происходит в отношении имущественных прав, услуга объективируется лишь в процессе ее оказания. Имущество, обладающее определенной ценностью,
может с учетом его оборотоспособности отчуждаться управомоченным лицом. Услуги не
могут отчуждаться в том смысле, как это происходит с имущественными объектами.
Наиболее принципиальное отличие услуг от прочих объектов гражданских прав состоит в известной производности услуг от обязательственного права: выделение услуг как
особой категории объектов гражданских прав возможно постольку, поскольку существует
обязательственное право. Об услугах можно говорить лишь в связи с обязательствами
по оказанию услуг, соответственно услуги не могут существовать так же, как объекты
материального мира 15 . Таким образом, услуги относятся к объектам гражданских прав
лишь как объекты обязательственных правоотношений.
Подтверждение этого тезиса можно найти как в юридической литературе 16 , так и в позитивном праве. Так, в большинстве статей Гражданского кодекса РФ услуга фигурирует в
качестве объекта правоотношений, а точнее X как объект обязательства. Именно в этом
качестве услуги представляют наибольший интерес для исследования, поскольку определение предмета обязательств по оказанию услуг составляет одну из сложнейших проблем
в теории гражданского права.
Согласно классическому определению обязательство есть правовая связь (правоотношение), в силу которой одно лицо (кредитор) имеет право требования, а другое лицо
(должник) обязано совершить определенное действие или воздержаться от определенного поведения. Таким образом, обязательство сводится к правам и обязанностям сторон
(содержание) и тому, на что направлены эти права и обязанности (объект). Объект обязательства X действие, совершения которого (или воздержания от которого) имеет право
кредитор требовать от должника 17 .
Как видно из указанного определения, объект обязательства может выступать в двух
формах: активной (собственно действие) и пассивной (воздержание от действий 18 ). Очевидно, что услуги могут проявляться только в первой форме, то есть услуга как предмет
обязательства есть действие [facere]. Вместе с тем нередко говорят о действии, но в различных обязательствах "действия" X объект обязательства X будут иметь различный
состав (содержание) активной формы поведения: разовый кратковременный акт (передача
вещи, действие как traditio), длительная деятельность, состоящая из отдельных, часто
повторяющихся актов (выполнение работы); следовательно, действие X объект обязательства X может сужаться до элементарной манипуляции, а может доходить до продолжительной целенаправленной деятельности. В одних обязательствах действие составля13
Очень точно это подметил М. М. Агарков, писавший, что употребление термина "объект гражданских прав"
чаще всего основано на чисто словесном противопоставлении объекта субъекту. — См.: Агарков М. М. Указ. соч.,
с. 189.
14
Во многом подобной методике, которую можно обозначить как наложение признаков одного феномена на
другой, следует все последующее изложение, что объективно предопределено уровнем развития юридической
мысли, а возможно, и общими гносеологическими предпосылками любого исследования.
15
Не случайно вещь, будучи предметом материального мира, в гражданском праве ассоциируется с абсолютным правоотношением и исключительными правами. Сложнее дело обстоит с результатами интеллектуальной
деятельности, но, однажды закрепленные, такие результаты также получают режим исключительных прав. Это
опять-таки предопределяется возможностью подобных объектов существовать в материальном мире самим по
себе. Услуги, как и любая иная деятельность человека, напротив, лишены подобной самодостаточности, а потому
они получают пристанище лишь в области обязательственного права, где сам факт их появления и осуществления
поставлен в зависимость от веления определенных лиц; если такого веления нет, то нет и услуг.
16
К примеру, В. П. Мозолин отмечает, что работы и услуги являются объектами гражданских прав главным образом в обязательственных правоотношениях. — См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая.
Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т. Е. Абова, А. Ю. Кабалкин, В. П. Мозолин. — М.: БЕК, 1996, с. 223.
17
Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Указ. соч., с. 45.
18
Богатырев Ф. О. Обязательство воздерживаться от совершения какого-либо действия // Законодательство,
2001, № 5, с. 15-20; он же. Обязательство с нематериальным интересом / Дисс. на соискание учен. степ. канд.
юрид. наук. — М., 2003, рукопись // Библиотека Института законодательства и сравнительного правоведения при
Правительстве РФ.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
9
ет собственно объект обязательства, то есть объект сводится исключительно к действию,
а в других X действие выполняет лишь функциональную нагрузку (например, обязательства по передаче имущества, dare), поэтому сказать, что услуга X это действие (даже
если ограничить такие действия лишь объектами обязательств по совершению действий,
facere), значит, не сказать ничего. Очевидно, услуга является специфическим действием,
следовательно, чтобы определить сущность услуги, необходимо указать признаки этого
действия, отделить от действий другого рода.
Действие, понимаемое как определенный уровень поведения, есть "серия телодвижений, направленных на один объект" 19 . Является ли услуга действием в этом смысле?
Однозначно нет, поскольку услуга X более сложное явление, в ней есть некая цель, которая преследуется при оказании услуг, а также определенный эффект, получаемый от
услуги.
Более высокий уровень поведения по отношению к действию X это операция. "Операция представляет собой комплекс действий, ориентированных на решение определенной
задачи" 20 . Совокупность действий, последовательно сменяющих или дополняющих друг
друга, X вот поведенческая характеристика услуги.
Итак, услуга есть операция, исполняемая должником по соответствующему обязательству. В то же время "действие", составляющее объект любого обязательства, совершаемого в активной форме, в данном случае обязательства по оказанию услуги, X есть операция, исполнения которой вправе требовать кредитор. При этом услуга есть именно сама
операция, совокупность действий, а не результат действий определенных лиц 21 , в противном случае услуги не подвергались бы специальному правовому регулированию, их
оказание могло бы опосредоваться иными договорными типами. Если под результатом в
данном случае понимать результат деятельности, то услуги могли бы оказываться в
рамках договорного типа подряда, а возможно, даже и купли-продажи. Однако поскольку
при оказании услуг ценность представляют именно действия (операция или деятельность), регулирование услуг осуществляется через использование специфического договорного типа.
Любая операция, как уже указывалось, характеризуется наличием цели, услуга в этом
смысле не исключение. Заказчик, заключая конкретный договор на оказание ему услуги,
преследует простую цель X удовлетворение личных потребностей, которые, как учат
маркетологи, опосредуют нужды. Исполнитель (обязанное лицо), выполняя конкретную
операцию, всегда нацелен в общем либо на получение материальных средств (возмездные договоры по оказанию услуг), либо на достижение морального, душевного или иного
удовлетворения (безвозмездные договоры). Это, так сказать, отдаленные цели, но исполнитель, оказывая услугу, непременно должен решать ближайшие (промежуточные) цели с
тем, чтобы произвести надлежащее исполнение обязательства: он должен стремиться к
исполнению операции в рациональной последовательности, качественно и безопасно,
своевременно и, наконец, достигнуть определенного эффекта. Арбитражный суд кассационной инстанции, отменяя принятое решение, отметил, что нижестоящий суд не
исследовал момент исполнения ответчиком обязательств по договорам и не учел, что
в качестве предмета исполнения по рассматриваемым договорам возмездного оказания услуг выступает полученный заказчиком полезный эффект от совершения исполнителем определенных действий 22 .
Процесс систематического оказания сходных услуг образует деятельность исполнителя, то есть наиболее высокий уровень поведения 23 . Цель подобной деятельности X систематическое получение доходов или иного личного удовлетворения. Однако повторяющиеся действия могут исполняться не в пользу различных лиц, а одного услугополучателя, а потому в некоторых случаях подобные повторяющиеся действия также будут образовывать услугу. Соответственно услугой может быть не только операция, но и деятельность. Арбитражный суд кассационной инстанции по одному из дел указал, что под ока19
Кудрявцев В. Н. Право и поведение. — М.: Юридическая литература, 1978, с. 12.
Там же, с. 13.
Подобной позиции придерживается В. П. Мозолин. — См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть
первая. Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т. Е. Абова, А. Ю. Кабалкин, В. П. Мозолин, с. 223.
22
Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 23 октября 2001 года по делу
№ Ф03-А73/01-1/2116 // Документ получен из СПС "КонсультантПлюс" (здесь и далее, если иное специально не
оговорено, судебно-арбитражная практика приводится на основании электронных документов, размещенных в СПС
"КонсультантПлюс").
23
Кудрявцев В. Н. Указ. соч., с. 14-15.
20
21
10
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
занием услуг понимается совершение исполнителем определенных действий, занятие
определенной деятельностью по заданию заказчика 24 . При этом подобная поведенческая характеристика услуги присуща долговременным и однообразным по своему содержанию услугам. Однако по общему правилу услуги выступают в имущественном обороте в
качестве обособленных во временнóм отношении операций.
Любая услуга всегда оказывается человеком, даже если при этом используются машины. Услуга, выполняемая машиной X автоматом, в конечном счете тоже исполняется
человеком, весь вопрос заключается в объеме человеческого участия. Возможно, с созданием искусственного компьютерного интеллекта можно прогнозировать появление чисто
машинных услуг.
Услуга как объект обязательства есть всегда ограниченная, обособленная операция.
Заказчик услуги "покупает" только те действия в операции, которые при сходных обстоятельствах принято считать именно этой услугой, а иные действия, фактически входящие в
операцию-услугу, образующие подготовительную или последующую деятельность, связанную с услугой, он не "приобретает". Здесь опять приобретение деятельности рассматривается не более чем в кавычках, поскольку юридическая конструкция договорного типа
по оказанию услуг принципиально отличается от модели договора купли-продажи, а также
любого иного договора, связанного с актом распоряжения неким (материальным) объектом. Как видно из истории развития услуг, договорная модель, опосредующая процесс их
оказания, прошла путь от договора, построенного по модели найма имущества, через
личный наем, трудовой договор и приблизилась к купле-продаже деятельности. Однако
правовая конструкция договора по оказанию услуг так и не сделала последнего шага,
застыв в неподвижности перед куплей-продажей в форме договора sui generis по оказанию услуг. О распространении на договорную конструкцию обязательства по оказанию
услуг модели купли-продажи можно говорить лишь с сугубо экономических позиций, однако в правовой области подобное приближение не работает. Данный случай X типичный
пример того, как экономический анализ права оказывается не только нерабо-тающим, но и
противоречит внутренней логике права, выработанной в условиях, существенно отличающихся от современных экономических реалий. Экономический анализ
[law &
economics], прекрасно зарекомендовавший себя в иных областях частного (например,
корпоративного и банкротного права, законодательства о ценных бумагах, вещных правах)
и публичного права (уголовного, процессуального, международного экономического и
проч.), оказался или неспособным к каким-либо серьезным открытиям, или просто излишним для объяснения многих правовых феноменов, имеющих богатую историю в рамках
традиционной доктрины (частного) права. Одно из подобных исключений представляет
собой договорное право 25 .
Соглашаясь в принципе с выводами Эрика Познера о крайне слабых, незначительных
успехах law & economics в области договорного права, в настоящей работе, хотя и не
вполне последовательно, все же используется инструментарий экономического подхода к
праву. Элементы "права и экономики" составляют методологическую основу исследования
как при построении понятия услуг, их правовой конструкции, так и при анализе обязательства по оказанию услуг. Однако там, где экономический анализ идет вразрез с логикой
договорного права, приоритет отдается традиционной цивилистической догме права, в
том числе права договорного.
Пример подобного исключения (неприменимости экономического подхода) X конструкция договорного типа, опосредующего процесс оказания услуг. Подчинению данного договорного образования модели купли-продажи мешают два ключевых момента:
1) неустойчивость качества услуг и сложность его определения (в противном случае услуги как товар sui generis можно было бы продавать, несмотря на то, что это деятельность,
она могла бы быть стандартизирована). Из него вытекает другой момент: 2) договор, опосредующий оказание услуг, так или иначе должен быть ориентирован на протяжен-ное во
времени оказание услуг, совпадающее с их потреблением (что исключает в принципе
применение механизма traditio, изначально ориентированного на одномоментный акт передачи некоего имущественного актива). Исходя из отмеченных особенностей услуги,
точнее их договорная модель, так и не подчинились договорному типу купли-продажи.
24
Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 14 марта 2000 года по делу
№ А13-4785/99-13.
25
See, Eric A. Posner, Economic Analysis of Contract Law After Three Decades: Success or Failure?, 112 YALE L. J.
829, 864-68 (2003).
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
11
Так, при оказании услуг междугородной телефонной связи собственно услугой будет
разговор абонента, а действия по установлению и поддержанию связи X подготовительной деятельностью; в договорах перевозки грузов собственно услуга начинается с момента загрузки грузов, а действия по доставке транспортного средства для загрузки в услугу
как объект обязательства из конкретного договора не входят и образуют подготовительную деятельность.
Аналогично обстоит дело с последующей деятельностью, осуществляемой не до, а
после процесса оказания услуги. Таким образом, услуга во временнóм протяжении ограничивается с двух сторон (начало и окончание) безэффектной, с точки зрения заказчика,
деятельностью и вбирает в себя юридически значимые и ценные для заказчика действия
исполнителя.
Услуга, кроме того, что это операция с рассмотренной спецификой, характеризуется
также рядом других свойств.
Услуга, будучи объектом гражданских прав, гражданско-правовых сделок, должна отвечать требованиям осуществимости. Свойство осуществимости услуги рассматривается
в двух аспектах. Если услуга может существовать только в воображении отдельных лиц, а
в реальности она нереализуема, объективно не может быть исполнена, подобная услуга
не может быть объектом гражданского оборота как не отвечающая требованию фактической осуществимости. Услуга как юридическое явление должна обладать свойством правомерности, то есть она не должна противоречить нормам права, а также ее оказание не
должно нарушать нормы существующей морали. Таким образом, услуга должна быть осуществима не только фактически, но и юридически.
Развивая мысль В. И. Сенчищева 26 , можно сказать, что определенная операция может
считаться услугой лишь тогда, когда правовое значение выполняемой операции, придаваемое ей сторонами соответствующего правоотношения, будет совпадать с тем правовым значением, которое придается такой операции с точки зрения действующего гражданского права. В данном случае под гражданским правом понимается правовая модель,
содержащаяся как в позитивном праве, так и в прочих источниках гражданского права:
судебной практике, обычае, заведенном порядке, практике оказания отдельных видов
услуг и проч.
Как неоднократно отмечалось, у услуги нет вещественного результата, однако и сама
по себе услуга как операция обладает свойством неосязаемости, в этом она кардинально
отличается от наиболее распространенных объектов гражданских прав X вещей. Услуги
"невозможно увидеть, попробовать на вкус, услышать или понюхать до момента их приобретения" 27 . Услуга проявляется в ее эффекте, который воспринимается зачастую на
уровне чувств.
Тут же проявляется другое свойство услуги X трудность обособления (временнóго и
пространственного), а также неотделимость от источника. Товар может существовать
отдельно от своего источника, то есть производителя; ценные бумаги могут оставаться
таковыми и без первоначальных держателей и даже эмитентов (для ценных бумаг, выпускаемых инвестиционными фондами), главное, чтобы был имущественный эквивалент на
права из бумаги; имущественные права, однажды вышедшие в оборот, могут свободно
обращаться независимо от первоначального обязательства, из которого они возникли 28 .
Иное дело услуга: она не может быть отделена от источника, из которого исходит, оказывается (от человека, сообщества) 29 .
Уже указывалось, что всякая услуга оказывается человеком, иное дело, когда определенная часть деятельности выполняется машиной, здесь можно говорить, что эффект
26
Сенчищев В. И. Объект гражданского правоотношения. Общее понятие. — В сб.: Актуальные проблемы гражданского права / Под ред. М. И. Брагинского; Исследовательский центр частного права. Российская школа частного права. — М.: Статут, 1998, с. 141.
27
Котлер Ф. Основы маркетинга. — М.: Прогресс, 1993, с. 638-639.
28
Об обороте имущественных прав см. стенограмму восьмого семинара по актуальным проблемам гражданского права на тему: "Концепция права на право". Москва, Российская школа частного права / Исследовательский
центр частного права при Президенте РФ, 8 декабря 2000 г. Размещено на Интернет-сайте:
http://www.privlaw.ru/sten8.rtf [16.06.03].
29
На данное свойство неоднократно обращалось внимание в литературе. — См., например: Таль Л. С. Трудовой договор. Цивилистическое исследование. Часть I: Общие учения. — Ярославль: Типография Губернского Правления, 1913, с. 10, 22; Шершеневич. Г. Ф. Учебник русского гражданского права (по изданию 1907 г.). — М.: СПАРК,
1995, с. 364: "...вещь имеет обособленное существование, независимое от ее собственника, и потому пользование
ею со стороны постороннего лица не затрагивает самого хозяина, тогда как труд неотделим от человека, а потому
пользование первым косвенно распространяется и на носителя рабочей силы".
12
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
услуги исходит от машины. Однако и в этом случае услуга неотделима от источника, услуга здесь X определенный этап функционирования механизма, который также невозможно
обособить от исполнителя.
Поскольку услуга всегда выступает в "привязке" к конкретному человеку, а абсолютно
одинаковых людей не бывает, свойство неотделимости услуги от ее источника должно с
необходимостью порождать специфическую черту услуг X их эксклюзивность. Вместе с
тем нормы права, регулирующие договоры на оказание тех или иных услуг, содержат
обобщенные модели отдельных видов договоров, соответственно услуги стандартизируются, утрачивая индивидуальность, обусловленную конкретным исполнителем. Однако
наряду с отмеченным процессом наблюдается также иная ситуация, при которой отдельные услуги, оказываемые тем или иным исполнителем, приобретают особую ценность
именно потому, что они оказываются конкретным лицом. Следовательно, уникальность
(эксклюзивность) в более узком значении не общее свойство всех услуг, но может иметь
существенное значение для отдельных договоров по оказанию услуг (из тех, что указывались ранее). Очевидно, что степень эксклюзивности будет прямо влиять на расценки для
данной услуги, а значит, на цену в договоре возмездного оказания услуг, а также на доступность услуги. Особенно ярко данное свойство проявляется в услугах из области культуры и развлечений, в образовательных, медицинских, консультационных, юридических
услугах.
Еще одно черта услуги X синхронность оказания и получения. Подобное свойство вытекает из известной несамостоятельности услуг как объекта гражданских прав, производности услуг от обязательственного права, при которой услуги мыслимы постольку, поскольку есть соответствующие обязательства. Получение, принятие услуги заказчиком и
процесс исполнения, оказания услуги исполнителем происходят одновременно, только
эффект услуги может сохраняться какое-то, пусть непродолжительное, время. Трудно
представить ситуацию, когда услуга будет оказываться в одно время, а приниматься X
в другое. Принять услугу до того момента, пока не начат процесс ее оказания, невозможно. Принять услугу после того, как она оказана, также не представляется возможным.
Допустимо получение в отдельных случаях эффекта от услуги по истечении некоторого
периода времени с момента завершения ее оказания. При этом, как правило, эффект
может быть получен лишь фрагментарный, остаточный.
Из указанного вытекает новое свойство X несохраняемость 30 услуг. Действительно,
как можно хранить (транспортировать, передавать 31 ) то, что существует, пока выполняется исполнителем? Это свойство опять-таки позволяет отличить услугу от иных объектов
гражданских прав: имущество, результаты работ, информация и результаты интеллектуальной деятельности, запечатленные на материальных носителях, X все они могут дольше или меньше сохраняться, услуги нет, только эффект от них может давать о себе знать
некоторое время. Свойство синхронности оказания и получения услуги в соединении со
свойством несохраняемости можно объединить под наименованием моментальной потребляемости услуг. Свойство моментальной потребляемости известно законодателю,
иначе как можно объяснить включение в п. 2 ст. 167 ГК РФ, посвященный последствиям
недействительности сделок, правила, согласно которому при двусторонней реституции
сторона, которой была оказана услуга по недействительной сделке, обязана возместить
другой стороне стоимость оказанной услуги в деньгах, а не оказывать услугу.
Продолжение той же логики можно найти в правилах Кодекса о неосновательном обогащении. Так, согласно п. 2 ст. 1105 ГК РФ лицо, неосновательно временно пользовавшееся чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами, должно
возместить потерпевшему то, что оно сберегло вследствие такого пользования, по цене,
существовавшей во время, когда закончилось пользование, и в том месте, где оно происходило.
Несмотря на то, что в приведенной норме есть недостаток редакторского свойства (после слов "такого пользования" следовало бы добавить "или оказания услуг"), смысл нормы вполне очевиден. Кроме того, аналогичная норма, если иное не установлено Гражданским кодексом РФ, другими законами и иными правовыми актами и не вытекает из суще30
Таль Л. С. Указ. соч., с. 59; Котлер Ф. Указ. соч., с. 639.
В таком случае указание ст. 74 Конституции РФ на недопустимость установления препятствий для свободного перемещения услуг есть не более чем юридико-технический прием, выражающий запрет на введение каких-либо
ограничений на осуществление экономической деятельности, в том числе направленной на оказание услуг, по
территориальному признаку, но не предусматривающий возможность транспортировать собственно услуги.
31
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
13
ства соответствующих отношений, подлежит применению в силу ст. 1103 ГК РФ к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке.
Все отмеченные свойства приводят к выявлению одного из главных свойств услуги X
неустойчивость качества услуги и сложность его определения. Данное свойство составляет одну из основных правовых проблем, связанных с услугами. Несмотря на возражения,
которые можно нередко услышать, что понятия услуги и качество X вещи несовместимые,
о качестве можно вести речь лишь применительно к результату работы, развитие экономического оборота привело к тому, что участники гражданско-правовых отношений нередко пытаются найти такие критерии самостоятельно, даже в отсутствие каких-либо разработок в доктрине или законодательстве. Вопрос качества услуг, то есть качества собственно деятельности, осуществляемой исполнителем, также составляет одну из сложнейших проблем правоприменительной практики, с которой сталкиваются как зарубежные
суды 32 , так и отечественная судебно-арбитражная практика. Проблема качества услуг все
чаще начинает возникать при рассмотрении арбитражными судами конкретных дел. Так,
по одному из дел, рассмотренных арбитражным судом кассационной инстанции, ответчик
пытался возражать против кассационной жалобы ссылками на неудовлетворительное качество оказанных аудиторских услуг. В своем постановлении суд указал, что после получения
отчета от аудитора заказчик не предъявлял исполнителю (аудитору) каких-либо претензий
относительно качества отчета, следовательно, исполнитель считал услуги выполненными с надлежащим качеством 33 . Однако высшая судебная инстанция отменила указанное
постановление, сославшись на принятие отчета об оказанных услугах неуполномоченным
лицом заказчика, а также отсутствие доказательств оказания всех услуг, предусмотренных договором 34 .
Качество X это то, что нельзя исчислить, к чему неприменимы величины, это противоположность количеству. Качество проявляется в особенностях, специфических чертах
явления, уровень качества есть ряд свойств, делающих явление ценным, значимым. Следовательно, уровень качества услуги должен определяться набором признаков выполняемой операции. Именно здесь и возникает сложность: а как определить те признаки,
критерии и требования, которым должна отвечать операция, чтобы быть доброкачественной услугой? Услуга неосязаема, быстро исчезает, не имеет вещественного результата,
как же тогда отметить у нее признаки доброкачественности?
Чаще всего доброкачественность услуги определяют через сроки, соотношение себестоимости и конечной цены, количество обслуженных предметов, то есть через количественные показатели. Это ли качество?
Некоторую помощь здесь может оказать правовой акт, который не имеет какого-либо
отношения к гражданскому законодательству, а именно Правила сертификации работ и
услуг в Российской Федерации 35 . В названных Правилах качество услуг предлагается
исследовать через оценку мастерства исполнителя, оценку процесса оказания услуг,
включая безопасность и стабильность процесса, анализ состояния производства и проч.
(п. 3.3.1 Правил, пп. 2.1, 2.2, 2.3 Приложения).
К указанным методам оценки качества можно добавить оценку технологической дисциплины (соблюдение последовательности действий), оценку политики в области качества (отношение исполнителя к выполняемой операции), завершенность операции (достигнута ли цель операции), качество обслуживания для потребительских услуг (этика общения, комфортность потребителей, заказчиков услуг, эстетичность, учет запросов потребителей). К способам, которые позволяют произвести указанную оценку, относятся методы
экспертной и социологической оценки. Очевидно, если нормативно урегулировать качество услуги, установить единые критерии качества нельзя, можно обратиться к мнению авторитета в данной деятельности и получить от него заключение в виде оценочного суждения (экспертная оценка). Так, при рассмотрении конкретных дел арбитражные суды,
столкнувшись с затруднением в вопросе определения качества оказанных услуг, обра32
См., например: Lord Denning in Greaves & Co v. Baynham Meikle & Partners [1975]. 3 All. E. R. 99, 103 f (перевод выдержки из указанного решения приводится в книге: Цвайгерт К., Кетц Х. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. В 2-х т. Т. 2. — М.: Международные отношения, 1998, с. 243.
33
Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 3 января 2001 года по делу № КГА41/6023-00.
34
Постановление Президиума ВАС РФ от 6 февраля 2002 года № 803/01 // Вестник ВАС РФ, 2002, № 7, с. 2829.
35
Утверждены постановлением Госстандарта РФ от 5 августа 1997 года № 17 (с изм. от 5 июля 2002 года) //
Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти, 1998, № 8.
14
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
тились к мнению эксперта 36 . Оценив полученные экспертные заключения, суды в обоих
делах наряду с исследованием прочих доказательств пришли к мнению об оказании услуг
в неполном объеме или с ненадлежащим качеством. Выявление требований качества с
помощью социологических исследований устраняет произвольность суждений эксперта,
но такие методы сопряжены с большими материальными затратами.
Для оценки качества услуг в практике, как представляется, будет целесообразно использовать модель "среднего человека", то есть выявлять признаки качества услуги с
точки зрения обычного среднестатистического гражданина при сходных обстоятельствах в
процессе оказания аналогичных услуг. Однако данный критерий применим лишь к уже
оказанным услугам. Относительно услуг, которые должны быть оказаны, можно было бы
предложить следующий критерий качества: исполнитель при оказании услуг должен стремиться к тому, чтобы конкретная услуга отвечала тем свойствам, которые обычно предъявляются к услугам такого рода.
Арбитражный суд кассационной инстанции, рассматривая дело об оплате юридических услуг, указал на следующее: "Специфика договора об оказании правовых услуг заключается в том, что в нем указан лишь род деятельности исполнителя, заказчик
обязывает его осуществлять ряд действий для достижения определенной цели, при
этом последняя определяется перепиской, практикой, установившейся во взаимоотношениях сторон, обычаями делового оборота, последующим поведением сторон" 37 . В
случае возникновения споров, связанных с различиями в определении критериев качества, проявляющихся при разном территориальном положении или сферах деятельности,
следует отдавать приоритет тому, как качество оценивается в месте нахождения или сфере деятельности исполнителя 38 .
Данные положения могли быть внесены в действующие нормативные правовые акты,
с тем чтобы установить какой-либо критерий оценки качества услуг и повысить уровень
качества их исполнения. Однако широкое применение подобного критерия может привести к усилению роли судейского усмотрения, к чему отечественный законодатель традиционно относится негативно 39 . Проблема судейского усмотрения имеет значение не только
для обязательственного права, но и всего права вообще. Однако, не углубляясь в данном
случае в общие вопросы подобной проблематики, следует отметить, что для обязательств, направленных на оказание услуг, это приобретает особое звучание.
Закрепление на уровне позитивного права норм, допускающих в большей или меньшей
степени судейское усмотрение, X прекрасный пример не только экономической основы
собственно права, но и его юридико-технической составляющей, а также использования
законодателем принципов анализа издержек и получаемых благ [cost-benefit analysis]. С
позиций издержек, которые, возможно, пришлось бы нести законодателю для проведения
в жизнь известной правовой конструкции, при закреплении определенной нормы права
правотворцу надлежит зафиксировать все возможные модели поведения, с тем чтобы
обеспечить непосредственное регулирующее воздействие на участников оборота. Очевидно, что подобный механизм предполагает закрепление в позитивном праве исчерпывающего перечня возможных моделей поведения, в противном случае он лишается своего
назначения и не достигает конечной цели. Однако законодатель не может охватить всего
богатства жизни, а потому многие вопросы оказываются неурегулированными позитивным
образом, что приводит к введению значительного числа общих формулировок, предполагающих широкую степень дискретного усмотрения правоприменителя.
Соответственно сокращение издержек ("юридическая экономия", выражающаяся в нежелании или объективной невозможности закрепить детальные нормы права), которое
может преследовать законодатель в подобном случае, нередко оборачивается еще
бóльшими издержками для гражданского оборота, когда неурегулированность тех или
иных общественных отношений становится причиной дополнительных социальных издержек, которые приходится нести участникам оборота, или так называемых скрытых цен
[implicit prices].
36
Ср.: постановления Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 19 июня 2001 года по делу
№ А56-8928/00 (услуги по эксплуатации и хозяйственному обслуживанию торговых площадей) и от 16 августа 2001
го-да по делу № А56-29051/00 (услуги по маркетинговому исследованию рынка потребителей комплекса складских
услуг).
37
Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 4 января 2001 года по делу № А145227/00/54/27.
38
Подобный принцип вытекает из рассмотренного свойства несохраняемости услуг.
39
Подробнее см.: Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права, с. 89-106.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
15
Таким образом, законодателю (правотворцам) приходится мириться с потенциальными
(для него) издержками и реализовывать правовую политику, направленную на закрепление по возможности наиболее детальных правовых норм. В данном случае отчетливо
проявляется требование о максимально возможном сокращении издержек при правовом
регулировании 40 . Описанная специфика услуг по объективным причинам (неспособность
права на данном уровне его развития) делает невозможным или крайне затруднительным
закрепление на уровне позитивного права четких критериев качества услуг и/или методов
его определения, что приводит к ослаблению интенсивности правового регулирования
данных вопросов со стороны позитивного права и закономерному в таком случае росту
судейского усмотрения. Вместе с тем с позиций сокращения издержек для оборота законодатель должен стремиться к формализации правовых построений, а соответственно
также и к положительному определению качества услуг. Если подобная задача будет когда-либо реализована, то, возможно, услуги подчинятся договорной конструкции куплипродажи.
Участники оборота, тем более имеющие высокую квалификацию в своей сфере деятельности и большую осведомленность о наиболее существенных моментах процесса
оказания услуг 41 , его "болевых точках", могут выговаривать в свою пользу специфические
договорные условия, позволяющие получать услуги определенного качества или поддерживать его при долговременном оказании услуг. Критерии, благодаря которым в таком
случае будет определяться качество услуг, не поддаются какому-либо выделению и классификации, они могут быть выявлены исходя из специфики конкретных услуг.
Сложность определения критериев качества связана также с тем, что качество услуг
неустойчиво, поскольку один исполнитель выполняет операцию с одним качеством, другой
X с другим, сегодня качество одно, а завтра X другое. Именно поэтому в гражданском
праве обычно устанавливаются нормы о том, что не должен совершать исполнитель услуг.
Таким образом, в сфере регламентирования качества оказываемых услуг законодатель
предпочитает использовать формальные критерии определения качества либо ограничивается употреблением юридических конструкций, в основе которых лежит негативное
обязывание.
II. ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЕ ПОНЯТИЕ УСЛУГ
И СМЕЖНЫЕ ПОНЯТИЯ
Вопрос о выделении применительно к услугам эффективной, результативной деятельности затрагивает новую проблему: как отделить результат, получаемый от услуги (их
эффект), от результата работы, как вообще разграничить услуги и работы.
Различие между работами и услугами было зафиксировано еще в римском праве 42 .
Выявленное в римском праве различие между работами и услугами не потеряло актуальности и на сегодняшний день. Отграничение работ от услуг путем указания на предоставление заказчику овеществленного результата [opus’a] есть основополагающий критерий
разграничения двух видов объектов гражданских прав в современной цивилистике.
В настоящее время разграничение по указанному признаку, пожалуй, единственный
бесспорный критерий разделения работ и услуг в цивилистической доктрине 43 , нашедшего
отражение в Гражданском кодексе РФ. Считается, что выполнение работы всегда имеет
40
See, Ronald Coase, The Problem of Social Cost, 3 J. LAW & ECON. 1-44 (1960), reprinted in: RONALD COASE,
THE FIRM, THE MARKET, AND THE LAW (Chicago: Univ. of Chicago Press, 1990) at 95-156.
41
Как чрезвычайно метко отмечает Р. И. Каримуллин, в определенной сфере оборота, в частности в сфере услуг, информационные возможности могут быть с самого начала распределены настолько неравно, что одна сторона
не имеет опыта в данной области, а другая, предлагающая оказание услуг, выступает одновременно в роли профессионала и эксперта. — См.: Каримуллин Р. И. Права и обязанности сторон кредитного договора по российскому
и германскому праву. — М.: Статут, 2001, с. 66. Об асимметричной информации применительно к договорному
праву вообще см. также: Steven Shavell, Economic Analysis of Contract Law, forthcoming in: FOUNDATIONS OF ECONOMIC
ANALYSIS OF LAW (Cambridge: Harvard Univ. Press, 2003), quoted from Harvard Law and Economics Discussion Paper No.
403 (2003), available at: http://www.law.harvard.edu/programs/olin_center/papers.htm [20.06.03]
42
Подробнее см.: Степанов Д. И. Зарождение и развитие услуг в римском частном праве // Журнал российского
права, 2001, № 3, с. 148-160.
43
См.: Иоффе О. С. Обязательственное право. — М.: Юридическая литература, 1975, с. 498; Шешенин Е. Д.
Общие проблемы обязательств по оказанию услуг // Вестник МГУ. Серия 11: Право, 1983, № 1, с. 62-67; Гражданское право: Учебник / Под ред. Е. А. Суханова. — М.: БЕК, 1994, т. 2, с. 264; Кабатов В. А. Возмездное оказание
услуг (глава 39). — В кн.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть вторая. Текст, комментарии, алфавитно-предметный указатель / Под ред. О. М. Козырь, А. Л. Маковского, С. А. Хохлова. — М.: МЦФЭР, 1996, с. 392;
Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. II, полутом 2 / Отв. ред. проф. Е. А. Суханов. — 2-е изд., перераб. и доп. —
М.: БЕК, 2000, с. 1.
16
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
материализованный, овеществленный результат. Лицо, выполняющее работу, обязано
произвести спецификацию и сдать результат заказчику (п. 1 ст. 702 ГК РФ). При недостижении результата работа не считается исполненной. Заказчик работы не вправе вмешиваться в деятельность лица, выполняющего работу (п. 1 ст. 715 ГК РФ), он может только
проверять ход и качество выполняемой работы и, если предусмотрено договором, содействовать в ее выполнении (ст. 718 ГК РФ). Иначе говоря, заказчика интересует доброкачественный результат.
Отменяя постановление апелляционной инстанции, суд кассационной инстанции
указал, что нижестоящие суды неверно определили правовую природу заключенного
между сторонами договора, признав его договором возмездного оказания услуг. В соответствии с условиями договора АОЗТ обязалось в случае создания ему ОАО необходимых условий выполнить определенную работу и достичь конкретного результата, а
именно обеспечить строительство и сдачу жилого дома. Документом, подтверждающим
исполнение АОЗТ принятого на себя обязательства, согласно п. 3.3.1 заключенного договора является приемо-сдаточный акт жилого дома. Таким образом, правоотношения, возникшие между сторонами, суду следовало рассматривать применительно к нормам действующего законодательства, отраженным в главе 37 ГК РФ 44 .
Услуга отличается от работы тем, что ее оказание не приводит к появлению овеществленного результата, услуга сводится к совершению ряда действий (операция) или осуществлению определенной деятельности (п. 1 ст. 779 ГК РФ). Безусловно, услуга, как
любая иная деятельность, имеет определенный результат, но не в форме вновь созданной или обработанной вещи, при этом результат услуги носит невещественный характер.
Эффект услуги может не только восприниматься в процессе ее оказания или по его завершении, но также и выражаться в юридических последствиях, возникающих в ходе оказания услуг. В данном случае, как представляется, правильнее говорить об эффекте
услуги, который можно воспринимать, в отдельных случаях X наблюдать, но не получать
как вещь 45 . Следовательно, фундаментальным критерием разделения работ и услуг является проведение необратимой спецификации (подряды на выполнение проектных и
изыскательских работ, а также НИОКР имеют особую специфику).
При выполнении изыскательских и проектных работ подрядчик, как и при любом ином
подряде, предоставляет объективированный результат, причем результат выражается в
определенных документах; в случае с научно-исследовательскими, опытно-конструкторскими и технологическими работами также предполагается возникновение некоего
(идеального (идейного) или материального) результата, и только для НИОКР возможна
ситуация, когда даже в отсутствие доброкачественного результата договор может считаться исполненным 46 . Кроме того, результат таких работ зачастую выступает объектом
исключительных прав, что наряду с указанной спецификой предопределило специальное
правовое регулирование подобных договорных конструкций.
Следует отметить, что в настоящее время не все ученые-цивилисты признают разделение работ и услуг и de lege ferenda отрицают ценность подобного разграничения. Так,
сложно согласиться с точкой зрения В. П. Мозолина, что "более правильно было бы в числе объектов гражданских прав называть не "работы и услуги", а "действия" (бездействие)
субъектов гражданского права" 47 .
Подобная позиция представляется неприемлемой, учитывая, что законодатель специально закрепляет на уровне закона различные термины для реализации различных правовых режимов. Это позволяет адекватно регулировать отношения, различающиеся по
своей сущности, порождающие различные правовые последствия. Кроме того, деление
действий на работы и услуги вовсе не является отечественным изобретением, оно суще-
44
Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 3 февраля 1999 года по делу
№ А56-15238/98.
45
Ср.: постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 21 марта 2001 года по делу № А56-28535/00: договор возмездного оказания услуг "…не предполагает материального результата действия, в
связи с чем в обязанности исполнителя входит совершение определенных сторонами действий либо осуществление определенной деятельности, которые заказчик и обязан оплатить".
46
Ср.: Брагинский М. И. Договор подряда и подобные ему договоры. — М.: Статут, 1999, с. 163, 202-204.
47
См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Отв.
ред. Т. Е. Абова, А. Ю. Кабалкин, В. П. Мозолин, с. 223.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
17
ствовало уже в Древнем Риме, известно оно и правовым системам современных зарубежных государств‚ в том числе странам общего права 48 .
Между тем, учитывая, что для заказчика услуги важна сама операция, то есть деятельность, он может вмешиваться в осуществление деятельности исполнителя, чего нет в
работах. Наряду с собственно деятельностью исполнителя заказчику услуги важен также
эффект от услуги, однако право в таком случае (в отличие от подряда) не связывает вопрос достижения или недостижения эффекта с надлежащим исполнением соответствующего обязательства: есть множество договоров по оказанию услуг, в которых недостижение эффекта не влияет на исполнение обязательства. Таковы комиссия, поручение, договор оказания юридических услуг, образовательные, медицинские услуги. Стороны подобных обязательств могут только желать достижения эффекта, а будет он достигнут или нет
X от их воли зачастую не зависит 49 . Такой подход является общим для большей части
услуг, соответственно оказание услуг по общему правилу сопряжено с обязательствами,
которые направлены на проявление максимальных усилий, но не на достижение результата.
К такому мнению начинает склоняться и судебная практика. Так, арбитражный суд
кассационной инстанции отметил: "…обязательством по оказанию услуг является
такое правоотношение, в силу которого исполнитель (услугодатель) обязан совершить те или иные действия, результат которых не имеет овеществленного выражения и не может быть гарантирован, а заказчик (услугополучатель) обязан оплатить
оказанные услуги" 50 .
Обособление услуг на основании указанного критерия этим не исчерпывается. Услуги,
сгруппированные по признаку отсутствия вещественного результата, можно условно обозначить как "чистые" услуги. К ним относятся все те услуги, которые могут оказываться по
модельному договору возмездных услуг, в терминологии ГК РФ X договору возмездного
оказания услуг (глава 39), среди которых Кодекс прямо называет услуги связи, медицинские, ветеринарные, аудиторские 51 , консультационные 52 , информационные, образовательные (услуги по обучению) 53 , а также услуги по туристическому обслуживанию. Указанный перечень лишь примерный, но не исчерпывающий 54 . Среди прочих поименованных в
ГК РФ договоров на оказание услуг можно указать также на транспортную экспедицию,
доверительное управление имуществом. Среди не поименованных в Кодексе (в смысле не
закрепленных как особый договорный тип или вид), но получивших распространение на
практике договоров можно также назвать договор, заключаемый с управляющим (управляющей компанией) на управление хозяйственным обществом 55 , а также договор, заключаемый между эмитентом ценных бумаг и регистратором на осуществление функций по
учету прав на именные ценные бумаги.
Вместе с тем существует группа услуг, оказание которых не сопряжено с достижением
некоего вещественного результата, но исполнение которых (точнее, исполнение обяза48
Сf., e. g., David J. Reitzel et. al., CONTEMPORARY BUSINESS LAW : PRINCIPLES
AND
CASES. 4th ed. at 142, 145 (N. Y.,
1990).
49
Как полагает Ю. Романец, "… наличие такого результата (именно наличие, но не его отсутствие) при определенных условиях может быть лишь одним из критериев качества оказанных услуг". — См.: Романец Ю. Договор
возмездного оказания услуг // Закон, 1999, № 10, с. 120.
50
Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 3 февраля 1999 года по делу
№ А56-15238/98.
51
Постановление Федерального арбитражного суда Центрального округа от 10 мая 2001 года по делу № 23134/7-2000Г (исполнитель по договору на оказание аудиторских услуг не исполнил в установленные сроки своих
обязательств).
52
Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа от 25 сентября 2001 года по делу
№ А58-211/2001-Ф02-2190/01-С2 (консультационные услуги на рынке ценных бумаг).
53
Постановления Федерального арбитражного суда Центрального округа от 6 февраля 2003 года по делу
№ А68-324/0-02 (заказчик по договору на оказание образовательных услуг, подготовку специалиста с выдачей
диплома, обратился в арбитражный суд с иском об обязании учебного заведения выдать завершившему процесс
обучения гражданину диплом с "отличием"), от 10 мая 2001 года по делу № 23-134/7-2000Г (исполнитель по договору на оказание аудиторских услуг не исполнил в установленные сроки своих обязательств).
54
К примеру, главой 39 могут регулироваться услуги по охране имущества. — Ср.: постановления Федерального арбитражного суда Центрального округа от 11 марта 2002 года по делу № А62-1878/01 и от 11 марта 2002 года
№ А62-1877/01, от 30 мая 2002 года № А14-3376/01 (охранные услуги и возможные доказательства их оказания).
55
Возможность заключения такого договора для акционерного общества предусмотрена п. 3 ст. 103 ГК РФ, а
также п. 1 ст. 69 Федерального закона "Об акционерных обществах". Закреплена такая возможность и в отношении
обществ с ограниченной ответственностью в силу ст. 42 Федерального закона "Об обществах с ограниченной
ответственностью". Подробнее см.: Степанов Д. Компания, управляющая хозяйственным обществом // Хозяйство и
право, 2000, № 10, с. 60-73.
18
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
тельства по оказанию услуг) связывается с достижением нематериализованного эффекта.
Так, перевозки X это перемещение из одной точки пространства в другую предметов или
людей, однако свойства предметов от такого перемещения не изменяются. Перевозки во
многих гражданских правопорядках выводились за рамки собственно услуг (если за основу
понимания услуг брать договорный тип личного найма, являющегося модельным договором для всей группы обязательств по оказанию услуг), обычно они занимали промежуточное место между работами и услугами. Таким образом, само существо договорного обязательства, направленного на осуществление перевозок, ориентировано на достижение
указанного нематериального эффекта.
Аналогичная ситуация наблюдается и в отношении иных поименованных в Гражданском кодексе РФ договоров по оказанию услуг. Так, транспортная экспедиция (глава 41) в
части исполнения обязанности экспедитора выполнить или организовать выполнение
определенных договором услуг (п. 1 ст. 801) есть ничто иное как обязательство результата, и только дополнительные услуги собственно экспедитора, а не привлеченных им для
исполнения третьих лиц, будут относиться к услугам, вытекающим из обязательства по
осуществлению максимальных усилий.
Понятие финансовых услуг в настоящее время X один из наиболее употребляемых
терминов как в отечественной правоприменительной практике, так и в зарубежных правопорядках. При этом какого-либо устоявшегося понимания финансовых услуг до настоящего времени не сложилось. Как правило, под финансовыми услугами понимаются как действия, относящиеся собственно к услугам, так и опосредуемые прочими договорными
типами, связанные с финансовыми рынками, то есть организованными рынками ценных
бумаг и производных инструментов, а также банковскими операциями (включая факторинг
и форфейтинг) и страхованием. В качестве примера использования подобного термина
следует указать на Федеральный закон от 23 июня 1999 года № 117-ФЗ "О защите конкуренции на рынке финансовых услуг". Он не относится к сфере гражданского законодательства, но в ст. 3 для целей указанного Закона дается определение термина финансовой услуги, под которой понимается деятельность, связанная с привлечением и использованием денежных средств юридических и физических лиц; в качестве примеров подобных
финансовых услуг называются осуществление банковских операций и сделок, предоставление страховых услуг и услуг на рынке ценных бумаг, заключение договоров финансовой
аренды (лизинга) и договоров по доверительному управлению денежными средствами или
ценными бумагами, а также иные услуги финансового характера. Таким образом, объединяющим признаком, позволяющим выделять подобные услуги, выступает не какой-либо
юридически значимый момент, а лишь определенная сфера экономики, в рамках которой
оказываются подобные услуги и осуществляется сопряженная с ними деятельность, даже
не являющаяся с позиций гражданского права услугами. В отсутствие четкого критерия
классификации подобные услуги далее, в разделе, посвященном классификации услуг,
даже не выделяются в отдельную группу.
Понятие финансовых услуг известно также и Гражданскому кодексу РФ: к примеру, в
силу п. 2 ст. 824 обязательства финансового агента по договору факторинга могут включать, среди прочего, финансовые услуги, связанные с денежными требованиями, являющимися предметом уступки 56 .
Большинство так называемых финансовых услуг, которые определяются соответствующими поименованными договорами в ГК РФ, также относятся к обязательствам, направленным на достижение некоего нематериального эффекта. К таковым относятся, в
частности, услуги по финансированию под уступку денежного требования (глава 43), расчеты (глава 46), страхование (глава 48). Специальное правовое регулирование, вводимое
для подобных услуг, очевидно, проистекает не только, а, возможно, не столько из особенностей таких услуг, но также и режима обязательства, направленного на достижение результата.
Между прочим, введение специального правового регулирования для отдельных видов
услуг связано не с особенностями собственно услуг, то есть деятельности или операции,
составляющей услугу, а с закреплением для известных услуг режима обязательства, направленного на достижение результата. Тезис, согласно которому обособление отдельных
56
См.: Липовецкая Т. Л. Некоторые вопросы регулирования гражданским законодательством договора финансирования под уступку денежного требования. — В сб.: Актуальные проблемы гражданского права / Под ред.
С. С. Алексеева; Исследовательский центр частного права. Уральский филиал. Российская школа частного права.
Уральское отделение. — М.: Статут, 2000, с. 275.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
19
договоров по оказанию услуг в самостоятельные виды или подвиды проистекает именно
из распространения на известные услуги режима обязательства результата, может показаться чересчур смелым, однако развитие договорного права указывает именно на подобную логику. Если предположить, что все услуги могли бы оказываться в рамках обязательства, направленного на приложение максимальных усилий, и при этом услуги по определению лишены материального результата, для них было бы вполне достаточно одной
конструкции договора возмездного оказания услуг (глава 39 ГК РФ). Регулирование отдельных видов услуг в таком случае строилось бы путем закрепления особенностей для
отдельных видов услуг, то есть особенностей определенных операций или деятельности.
Также исключалось бы в таком случае применение конструкции договора подряда для
услуг, направленных на создание некоего объективированного результата, поскольку конструкция подрядного договора ориентирована на возникновение материального результата. Однако ряд услуг востребовал к жизни распространение на них режима обязательства
результата, что и предопределило закрепление для них на уровне позитивного права
специального правового регулирования. Это, в свою очередь, находит выражение в закреплении отдельных видов и подвидов договоров. При подобном понимании эволюции договоров по оказанию услуг закрепление на уровне закона (позитивного права) новых разновидностей договоров по оказанию услуг, как правило, представляет собой отражение специфики услуг в связи с наложением на них режима обязательства, направленного на достижение результата. Соответственно специфика собственно услуг как некой операции или
деятельности по общему правилу не имеет какого-либо значения для выделения отдельного договорного вида или подвида (введения специального правового регулирования).
Единственным исключением выступают услуги, имеющие юридический или юридикофактический характер (об этом подробнее далее) X только подобная специфика собственно услуг может вызвать к жизни специальное правовое регулирование, в остальных
случаях определяющим для обособления договорного вида выступает именно режим
обязательства результата, распространенный на определенные услуги. Соответственно
специальное правовое регулирование, получающее объективированное выражение в
новых договорных видах или подвидах правовой конструкции обязательства по оказанию
услуг, есть не более чем закрепление на уровне позитивного права особенностей оказания определенных услуг, на которые был распространен режим обязательства результата.
Режим обязательства результата применительно к обязательствам по оказанию услуг,
в свою очередь, предполагает наличие критериев, по которым та или иная деятельность,
лишенная a priori материального результата, будет оцениваться как доброкачественная
для целей исполнения обязательства. Режим обязательства результата для услуг нередко
связан с выработкой критерия качества услуг, а потому с выработкой критерия качества
той или иной деятельности услуги, до того нормировавшиеся с использованием режима
обязательства, направленного на приложение максимальных усилий, переходят в иной
разряд, подчиняясь режиму обязательства, направленного на достижение результата. Это
лишний раз подтверждает указанный тезис, поскольку, как отмечалось, развитие услуг
есть постоянный поиск критериев их качества, соответственно нахождение критериев
качества приводит к выделению обязательств, направленных на достижение результата.
Или иначе: с закреплением минимальных критериев качества становится сложно провести
разграничение между обязательством по оказанию услуг, связанным с приложением максимальных усилий, где определено качество услуг, и обязательством по достижению результата.
Вероятно, осознавая не только различные правовые режимы, но также и принципиально различное распределение рисков в соответствующих обязательствах, законодатель в
п. 2 ст. 779 ГК РФ expresis verbis исключил применение даже в субсидиарном порядке
правил главы 39 Кодекса к указанным договорным видам. Норма п. 2 ст. 779, носящая по
большей части не нормативно-регулятивный, а юридико-технический характер, представляет собой пример непоследовательности законодателя, обусловленной недостаточным
развитием общего учения об услугах и обязательствах по оказанию услуг.
В силу указанного в п. 2 ст. 779 правила главы 39 ГК РФ (возмездное оказание услуг)
не применяются к услугам, оказываемым по договорам, которые предусмотрены глава- ми
37 (подряд), 38 (НИОКР), 40 (перевозка), 41 (транспортная экспедиция), 44 (банковский
вклад), 45 (банковский счет), 46 (расчеты), 47 (хранение), 49 (поручение), 51 (комиссия), 53
(доверительное управление имуществом). Очевидно, что отнесение к услугам (а именно
об услугах говорит Кодекс в приведенной норме) работ, исполняемых по договору подряда, НИОКР, а также банковского вклада, который вовсе не относится к группе обяза-
20
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
тельств по осуществлению действий [facere], является недоразумением. Вместе с тем,
если следовать буквальному тексту указанной статьи ГК РФ, правила главы 39 могут применяться если не напрямую, то субсидиарно к иным поименованным договорам на оказание услуг, к примеру к договору финансирования под уступку денежного требования (глава
43), страхованию (глава 48), агентированию (глава 52). Согласно легальной дефиниции
агентского договора (п. 1 ст. 1005 ГК РФ) по агентскому договору одна сторона (агент)
обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за
счет принципала.
Как видно из приведенного определения, Кодекс допускает две конструкции агентского
договора, причем из триады договоров, предусмотренных ГК РФ и включающих элементы
делегирования полномочий, лишь в отношении агентирования допускается применение
правил главой 39, содержащей общие нормы для всех договоров возмездного оказания
услуг, что вполне разумно, поскольку агентский договор направлен на оказание не только
юридических, но и фактических услуг, которые и нормируются в общем виде главой 39 ГК
РФ. Однако почему законодатель не исключил субсидиарное применение правил
главы 39 применительно к финансированию под уступку денежного требования или страхованию, остается загадкой, объяснение которой может состоять лишь в не-допонимании
законодателем природы указанных договоров как договоров по оказанию услуг.
Между тем подобная "оплошность" законодателя уже дает о себе знать. Так, при существующем положении становится возможным применение правил главы 39 к договору
страхования, включая предусмотренное ст. 782 ГК РФ право заказчика в одностороннем
порядке отказаться от договора при условии оплаты исполнителю фактически понесенных
им расходов 57 . Несмотря на то, что в указанном деле рассматривался вопрос о законности пресловутых отчислений в размере 5 процентов в пользу Фонда противопожарной безопасности, сам факт использования правил ст. 782 ГК РФ к отношениям, хотя
бы отдаленно напоминающим страхование, показателен. Очевидно, что к договору
страхования формула "заказчик вправе отказаться от договора при условии оплаты
исполнителю фактически понесенных им расходов" не подходит, для подобного договора должна быть разработана специальная конструкция, учитывающая особенности
страхования.
Однако при более углубленном анализе рассматриваемой проблемы возникает вопрос, который не находит какого-либо ответа ни в законодательстве, ни в текущей правоприменительной практике или юридической литературе.
Любое юридическое исследование так или иначе всегда связано с выявлением правовых конструкций, что предполагает не только поиск и обособление правовой конструкции,
но также и соотнесение выявленной правовой конструкции с сопредельными правовыми
сущностями. Приведенное изложение указывает на то, что основная часть "чистых услуг",
лишенных какого-либо материального результата, урегулирована действующим правом с
использованием правовой конструкции обязательства, сопряженного с обязанностью исполнителя услуг прилагать максимальные усилия. В данном случае с известной степенью
условности можно говорить об урегулированности группы услуг, основанных на обязательстве по приложению максимальных усилий: обязательства по оказанию подобных
услуг регулируются крайне малосодержательной конструкцией модельного договора возмездного оказания услуг [в отечественных условиях X договор возмездного оказания
услуг (глава 39 ГК РФ), в прочих континентальных правопорядках X договор личного найма], причем лишь до тех пор, пока определенные услуги не получают специального регулирования, как правило, сопряженного с противоположным режимом обязательства, а
именно обязательства по достижению результата.
Вместе с тем существует ряд специальным образом выделенных договорных видов по
оказанию услуг, которые хотя и не нацелены на достижение какого-либо материализованного, вещественного результата, но все же предполагают режим обязательства результата. Таким образом, в рамках "чистых услуг" можно выделить две правовые конструкции:
"чистые услуги" из обязательства по приложению максимальных усилий и "чистые услуги"
из обязательства результата. Наложение одной конструкции на другую приводит к постановке крайне интересных вопросов: а можно ли представить ситуацию, при которой те же
самые услуги будут подведены под противоположный режим обязательства?
57
См.: постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 1 марта 2001 года по делу
№ КГ-А40/729-01.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
21
Такая ситуация может рассматриваться в двух аспектах: как отвлеченное теоретизирование de lege ferenda, не имеющее непосредственного выхода на действующее право, а
также путем допущения возможности заключения на практике договора, предусматривающего (настолько, насколько это допускается диспозитивными нормами действующего
позитивного права) условие, переводящее соответствующий договор под иной режим
обязательства (из обязательства результата в режим обязательства, направленного на
приложение максимальных усилий, и наоборот).
Очевидно, что "чистые услуги", основанные на конструкции обязательства по достижению результата, не могут быть переведены под режим обязательства, связанного с приложением максимальных усилий, поскольку в таком случае отпадает необходимость в
специальном правовом регулировании. Если такое отступление от общего порядка было
закреплено договором, подобное обязательство, вероятнее всего, будет лишено исковой
защиты (если вообще из него могут вытекать в такой ситуации какие-либо права требования). Однако в случае с "чистыми услугами", не предусматривающими на уровне позитивного права достижения результата, возможность распространения на них режима обязательства результата не находит столь однозначного решения, как в предыдущем варианте.
Соответственно наложение на "чистые услуги", изначально рассматриваемые позитивным правом как вытекающие из обязательства по приложению максимальных усилий,
режима обязательства результата выявляет одну из наиболее интересных и спорных тем
в современном обязательственном праве России.
Кодекс в качестве одного из основополагающих принципов гражданского права провозглашает в п. 1 ст. 1 принцип свободы договора, который находит свое развитие в ст. 421.
Отдельные элементы, а также детальное понимание некоторых идей этого принципа закрепляются в пп. 2-3 ст. 421 ГК РФ, которые допускают заключение как предусмотренного
законом или иным правовым актом договора, так и не предусмотренного ими, а также
заключение договора, содержащего элементы различных договоров, предусмотренных
законом или иными правовыми актами. В связи с этим возникает вопрос: вправе ли стороны заключить поименованный договор возмездного оказания услуг, который будет регулироваться одной из глав Кодекса, посвященных договорам на оказание "чистых" услуг (там,
где ГК РФ презюмирует возникновение обязательства, направленного на приложение
максимальных усилий), распространив при этом по воле сторон на такой договор режим
обязательства результата?
К примеру, возможно ли заключение договора возмездного оказания медицинских или
ветеринарных услуг (глава 39 ГК РФ), направленных не на лечение, а на излечение 58 , или
договора на оказание юридических услуг, ориентированного на достижение некоего результата в судебном процессе 59 . Применительно к юридическим (правовым) услугам однозначно отрицательный ответ уже выработан судебно-арбитражной практикой 60 , однако
аргументация, выдвинутая в обоснование такого подхода, не выдерживает никакой критики 61 , тем более что ответ, данный судебной практикой применительно к правовым услугам, не может иметь значения общей позиции, распространимой на все договоры возмездного оказания услуг.
Решение данной проблемы видится в том, что, исходя из принципа свободы договора
и диспозитивности правового регулирования, свойственной гражданскому праву, стороны
вправе закрепить в договоре правовой режим обязательства, отличный от общей модели,
предусмотренной в законе. Соответственно стороны вправе включить в договор возмездного оказания услуг, который рассматривается законодателем как договор на оказание
"чистых услуг", сопряженный с обязанностью исполнителя по приложению максимальных
усилий, положения, превращающие такой договор в обязательство, направленное на достижение исполнителем результата. Естественным ограничением, которое вытекает из
рассмотренных свойств услуг, станет то, что соответствующие положения соглашения
сторон не будут иметь силу, если они фактически неосуществимы, что применительно к
58
Брагинский М. И. Указ. соч., с. 232.
Там же.
См.: информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 29 сентября 1999 года № 48
"О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на
оказание правовых услуг" // Вестник ВАС РФ, 1999, № 11, с. 81.
61
Степанов Д. Кто будет платить и кому платить не будут. К вопросу о разработке порядка оплаты юридических
услуг // Хозяйство и право, 2002, № 1, с. 58-65; № 2, с. 49-60.
59
60
22
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
конкретному договору на оказание услуг будет выражаться в противоречии природе данных услуг.
Иными словами, ограничение на введение режима обязательства результата вытекает
не из каких-либо внешне положенных критериев (например, целей государственного регулирования гражданского оборота, составляющих элемент вмешательства публичноправовых начал в частноправовые отношения, то есть деформирования логики гражданского права исходя из политических потребностей), а проистекает именно из характера
деятельности, составляющей собственно услугу.
Таким образом, единственным ограничением свободы усмотрения сторон будет выступать сама природа конкретных услуг 62 : если в отношении известной услуги можно допустить, что исполнитель обязуется не просто осуществить ряд действий, но и достичь
некоего нематериального результата, при этом стороны предусмотрели такую обязанность (здесь же необходимо помнить, что включение такой обязанности в договор будет
всецело предопределено волей исполнителя, соответственно если не только заказчик, но
и исполнитель того желают, почему гражданское право должно запрещать такие соглашения 63 ), то подобное соглашение должно признаваться гражданским правом.
Возможно, что вслед за признанием таких соглашений на уровне правоприменительной практики они получают закрепление в позитивном праве сначала как специальные
договорные условия (в форме императивной или диспозитивной нормы), а впоследствии в
виде отдельного вида или подвида договора по оказанию услуг. Иными словами, из незначительных на первый взгляд движений в практике складывается правовая эволюция.
При рассмотрении споров, связанных с договорами возмездного оказания услуг, судам
необходимо определять, не распространили ли стороны договора обязанность достичь
результата на свое обязательство. При указанном подходе режим обязательства, точнее,
перевод обязательства по оказанию услуг, основанного на обязанности исполнителя по
приложению максимальных усилий, в обязательство по достижению результата есть наделение такого обязательства causa сделки, что также согласуется с общими началами
обязательственного права. Учение о causa обязательства составляет одну из наиболее
запутанных и мало разработанных тем в цивилистике. Как известно, существует множество определений, что представляет собой causa, от экономического мотива до цели в обязательстве (сделке вообще). Между тем, как отмечает М. М. Агарков, в германской цивилистике вопрос о цели в обязательстве был поставлен следующим образом: направлено
ли обязательство на совершение должником определенного действия (или воз-держание
от действия) или же на достижение определенного результата 64 . Очевидно, что если
стороны вправе самостоятельно определять causa своего обязательства (в указанном
смысле), то последовательное развитие принципа свободы договора предполага-ет также
и возможность устанавливать по усмотрению сторон режим обязательства результата.
Кроме того, при решении вопроса об оплате оказанных услуг судам следует исходить
из того, что если применительно к таким услугам допускается установление режима обязательства результата, а результат не был достигнут исполнителем, то оказанные услуги
62
Ю. Романец называет несколько видов услуг, которые, по его мнению, исключают применение режима обязательства результата. Так, им выделяются медицинские, репетиторские и экскурсионные услуги. — См.: Романец
Ю. Указ. соч., с. 121.
63
Данный пример типичен для отечественной правовой системы, которая, несмотря на провозглашенный полтора десятилетия назад курс на либерализацию, до сих пор характеризуется превалированием императивных
правовых построений во всех сферах, имеющих принципиальное значение для общей правовой политики. Соответственно правовая политика, даже если она и преследует либеральные по своему содержанию цели, в средствах
своей законодательной реализации оказывается отнюдь не либеральной. Вместе с тем либерализм может сочетаться с патерналистскими началами. — Cf., Cass R. Sunstein and Richard H. Thaler, Libertarian Paternalism is Not an
Oxymoron,
Chicago
Law
&
Economics
Working
Paper
No.
185
(May
2003),
available
at:
index.html [02.06.03]. Таким образом, одно не исключает другое, хотя в
http://www.law.uchicago.edu/Lawecon/
отечественной практике правового регулирования патернализм государства во многих ключевых моментах вытесняет либеральный подход. Подобная парадигма правового регулирования, сочетающаяся с прочими предпосылками, характеризующими Россию как государство с переходной экономикой, в более отдаленной перспективе может
привести к отсутствию гибкости и известной стагнации правопорядка.
В случае с недопущением так называемых гонораров при оплате юридических услуг (распространением на обязательства по оказанию подобных услуг режима обязательства результата) лишний раз проявилась сугубо регулирующая направленность правового воздействия. Так, высшая судебная инстанция в отсутствие четких указаний в
законе по данному вопросу лишила правовой защиты требования о выплате условных гонораров, чем фактически
оказала прямое регулирующее воздействие на оборот, за участников оборота решила, что допускается, а что нет.
Примечательно, что отдельные представители высшей судебной инстанции даже не скрывают, что подобное правовое решение было продиктовано именно регулирующим, воспитательным намерением.
64
См.: Агарков М. М. Указ. соч., с. 290.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
23
не могут быть оплачены исходя из вознаграждения, предусмотренного соглашением сторон. В зависимости от обстоятельств дела подобные услуги должны оплачиваться лишь в
части или вовсе не оплачиваться. Если же на конкретные услуги не может быть распространен режим обязательства результата в силу противоречия природе услуг, услуги подлежат оплате исходя из фактически предпринятых исполнителем усилий.
Между тем формула "оплата услуг исходя из фактически предпринятых исполнителем
усилий" представляет собой пример известного лукавства законодателя, проистекающего
из невозможности закрепить простой и универсальный механизм оплаты услуг, представляющих собой операцию или деятельность по приложению максимальных усилий. Это
опять-таки вызвано невозможностью выделения критериев полезной деятельности, то
есть в конечном счете вытекает из проблемы определения качества услуг. При таких обстоятельствах исполнитель услуг обычно оказывается изначально в неравном положении
с заказчиком услуг, поскольку для того, чтобы получить удовлетворение за "фактически
предпринятые усилия", ему следует доказать, что подобные усилия не только имеют некую ценность, но и чего-то стóят. Как правило, доказать действительную стоимость данных усилий исполнителю невозможно, а потому его вознаграждение в таком случае ограничивается символической суммой.
Резюмируя, можно отметить, что услуги, которые не связаны с достижением исполнителем некоего результата, можно условно обозначить как "чистые услуги". Однако наряду
с ними существуют услуги, не приводящие к появлению какого-либо материализованного
результата, но вместе с тем сопряженные с обязанностью исполнителя достичь нематериального эффекта, причем такая обязанность может вытекать из существа услуг (а также
обязательственно-правовой конструкции определенного договора), а может вводиться на
основании соглашения сторон, когда такое соглашение не противоречит природе соответствующих услуг.
Развитие правовых построений, происходящее на линии "работы-услуги", сопряженное с анализом различных правовых режимов, приводит к появлению новых проблем,
связанных с более тонким отграничением услуг от смежных институтов.
Недопустимо причислять разновидности работ к услугам, однако в практике существует ряд договоров на выполнение таких операций, которые с некоторой оговоркой могут
быть отнесены к услугам. Работа X это, как правило, необратимая либо трудно обратимая спецификация. Другое дело X спецификация обратимая. Работа характеризуется
достижением вещественного результата, в обратимой спецификации он фактически есть,
то есть формально это работа. Однако если результат может легко (быстро) исчезнуть
или тем более вещь может вернуться к первоначальному состоянию, существовавшему до
переработки или изготовления, то будет ли операция, совершенная для достижения такого результата, полноценной работой?
При этом речь не идет о каких-то случайных исключениях, казуистике X таковы услуги
салонов красоты, парикмахерских, услуги по заморозке продуктов 65 и т. п. Результат этих
"работ" начинает уничтожаться сразу же после их производства (причем деградирование
результата очень стремительно, в отличие от результата, к примеру, строительного подряда), поэтому из-за специфической дефектности результата данные операции можно
отнести к услугам.
Следует отметить, что Гражданский кодекс РФ при разграничении предметного поля
действий (деятельности), составляющих объекты обязательств из договоров по оказанию
услуг и договоров на производство работ, воспринял решение, аналогичное тому, что
закрепилось в период действия Свода законов гражданских, которое предполагает обособление работ и, соответственно, подрядного договора с одновременным распространением на всю оставшуюся область конструкции договора по оказанию услуг. Предметная
область работ исчерпывается лишь изготовлением или переработкой (обработкой) вещи,
выполнением иной работы, сопряженной с появлением [вещественного] результата, способного к передаче заказчику (п. 1 ст. 703 ГК РФ), а также проведением научных исследований, разработкой образца нового изделия, конструкторской документации на него или
разработкой новой технологии (п. 1 ст. 769 ГК РФ). Таким образом, все иные операции и
деятельность, осуществляемые в рамках операциональных сделок, будут относиться к
договорам по оказанию услуг. Та же самая картина наблюдается и в области разграничения договорных видов, опосредующих оказание услуг: в отсутствие специальной договор65
Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа от 25 сентября 2002 года по делу
№ А21-341/02-С1 (услуги по обработке свежей рыбы и ее заморозке).
24
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
ной конструкции для отдельных услуг, построенной, как правило, по модели обязательства результата, все прочие услуги охватываются модельным договором возмездного оказания услуг.
Исходя из указанного разграничения предметного поля действий, относящихся к операциональным сделкам, представляется необоснованной позиция тех исследователей, которые выступают за включение договоров по оказанию услуг в группу подрядных договоров. Так, Д. В. Мурзин отмечает: "…в нынешнем виде договор оказания услуг вообще не
имеет права на выделение его в самостоятельный институт: было бы вполне достаточно,
если бы ст. 779-783 оказались включенными в нормы, посвященные договору подряда.
Чуть ли не единственным оправданием обособления договора возмездного оказания услуг
выступает его нацеленность на будущее" 66 .
Основополагающим критерием, позволяющим произвести некоторое обособление названных услуг, служит достижение неустойчивого вещественного результата. В силу слабой сохранности вещественного результата подобная деятельность может быть отнесена
к услугам. Необходимо подчеркнуть, что здесь не следует принимать во внимание экономические критерии, а именно большую распространенность таких услуг, поскольку возникает опасность смешения экономического и юридического понятия: раз подобная деятельность широко покупается на рынке, ее можно назвать услугами. Нет, указанное обособление проводится исключительно на основании формально-юридических (причем исконно
цивилистических), а не экономических критериев.
Удивительно, но зачастую обязательства, направленные на оказание услуг с неустойчивым овеществленным результатом, регулируются как обязательства, сопряженные с
проявлением максимальных усилий, а не как обязательства, основанные на обязанности
исполнителя достичь результата, что объясняется спецификой рассматриваемых услуг.
Подобная регламентация услуг, направленных на достижение неустойчивого вещественного результата, предопределена главным образом различием в понимании уровня
качества деятельности и критериев его оценки. В отношении таких услуг заказчик обычно
желает получить услуги максимально возможного для данных услуг качества, в то время
как исполнитель в состоянии оказать услуги если не худшего, то среднего качества (отвечающего требованиям, обычно предъявляемым к услугам такого рода). Гражданское право, будучи не в силах найти какое-либо положительное решение указанного конфликта
интересов, которое бы существенно не умаляло интересы одной из сторон, просто снимает это противоречие и выводит обязательства по оказанию таких услуг из-под сферы действия режима, основанного на обязанности исполнителя достичь результата. Поскольку
договор подряда по определению основывается на режиме обязательства результата, с
утратой подобного элемента, но даже при наличии слабо устойчивого вещественного
результата соответствующий договор начинает тяготеть к конструкции договора по оказанию услуг. Именно подобная специфика позволяет вести речь о принадлежности соответствующих действий (операций, деятельности) не к работам, а к услугам.
Вместе с тем возможны и отступления от такого подхода с распространением на соответствующий договор режима, основанного на обязательстве результата. Применение
того или иного режима зависит от превалирования модели работы (обязательства результата и большей устойчивости вещественного результата) или "чистой услуги" (обязательства по приложению максимальных усилий и нематериальности эффекта) в конкретной
операции или деятельности. Доктринальное разграничение операций и отнесение их к
работам или услугам в данном случае определяется исходя из контекста рассматриваемого явления.
К указанным услугам, сопряженным с достижением неустойчивого материального результата, примыкают также услуги из договоров по выполнению ремонтных работ. Из двух
легальных признаков работы (п. 1 ст. 703 ГК РФ) X изготовление или переработка (обработка) X к ремонту относится последний. Ремонт есть обработка вещи, выражающаяся в
изменении вещи с целью придания ей новых или восстановления прежних свойств без
изменения сути вещи. На ремонт зданий и помещений распространимы положения о
строительном подряде (ст. 740-757 ГК РФ), это X работа в силу значительности выполняемой деятельности и особенностей возникающих отношений. Однако деятельность по
ремонту оборудования, бытовой техники, инструментов, ювелирных изделий можно отнести к оказанию услуг.
66
См.: Мурзин Д. В. Указ. соч., с. 363-364.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
25
Такой же точки зрения придерживается М. И. Брагинский, который применительно к
ремонту ограничивает сферу действия договора подряда по ГК РФ лишь капитальным
ремонтом зданий и сооружений. В то же время, учитывая близость ремонта как к работам,
так и к услугам, его промежуточный характер, М. И. Брагинский предлагает в отдельных
случаях участникам договорных отношений подчинять действие договора по осуществлению ремонта правилам Кодекса о договоре подряда, особенно когда речь идет о сложном
ремонте 67 . Это вполне понятно: если заказчик заинтересован в получении результата, то
именно конструкция договора подряда может в наибольшей степени обеспечить его интересы, более того, эта конструкция более детально решает многие вопросы, связанные с
исполнением обязательств.
Аргументация X примерно та же, что в случае с обратимой спецификацией. Фактически производство такого ремонта имеет материальный результат, формально это работа,
но результат ее несовместим и несоизмерим с результатом спецификации, он зачастую
столь незначителен, что с большой натяжкой можно говорить о переработке или обработке. При этом операции по ремонту бытовой техники и мелких приборов столь часто возникают в хозяйственном обороте, что их вполне можно отнести к услугам. В таком случае эти
операции могут иметь два режима правового регулирования: один как работы, второй как
услуги. Однако в отличие от услуг, где достигается неустойчивый вещественный результат, услуги по мелкому ремонту всегда оказываются на основании обязательства результата, при недостижении которого обязательство по оказанию услуг не может считаться
исполненным.
Таким образом, следует отметить, что наряду с "чистыми услугами" выделяются "так
называемые услуги", именно "так называемые", потому что термина для подобных услугполуработ цивилистика на сегодняшний день не выработала. В "так называемых услугах"
можно увидеть, за редким исключением, все указанные свойства услуг, характерные для
"чистых услуг". Поскольку при оказании "так называемых услуг" появляется неустойчивый
вещественный результат, для таких услуг типично отсутствие признака неосязаемости, а в
некоторых случаях X моментальной потребляемости.
Договоры на оказание "так называемых услуг" наиболее распространены в потребительской сфере, все они возмездные, отличаются указанной спецификой, не позволяющей отнести их исключительно к работам, и характеризуются повышенной ответственностью исполнителя 68 . Договоры по оказанию "так называемых услуг" опосредуют поддержание известного качественного состояния вещей, а также внешнего вида людей или
животных. Качественный уровень может изменяться, но данные услуги способствуют сохранению или восстановлению некоего среднеарифметического качества. Оценка качества этого уровня в большинстве случаев субъективна, поэтому о сдаче законченного вещественного результата в соответствии с четкими требованиями нормативных актов говорить не приходится.
Наконец, наряду с двумя указанными группами операций-услуг можно выделить еще
одну X услуги из смешанных договоров. Специфический признак этих услуг состоит в том,
что они оказываются на основе договора, включающего элементы различных договоров.
Легальное определение смешанного договора приводится в п. 3 ст. 421 ГК РФ: договор, в
котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами 69 .
67
См.: Брагинский М. И. Указ. соч., с. 36.
Вместе с тем следует отметить, что включение в круг обязательств по оказанию услуг всех действий, направленных на удовлетворение личных потребностей граждан, как делалось в свое время Ю. Х. Калмыковым,
представляется некорректным. [Ср.: Калмыков Ю. Х. К понятию обязательства по оказанию услуг // Советское
государство и право, 1966, № 5, с. 116-119, перепечатано в кн.: Калмыков Ю. Х. Избранное: Труды. Статьи. Выступления / Предисловие В. Ф. Яковлева; сост. О. М. Козырь, О. Ю. Шилохвост; Исследовательский центр частного
права. — М.: Статут, 1998, с. 29-34]. При подобном понимании услуг возникает опасность, сравнимая со смешением экономического и юридического понятия услуги, когда в качестве существенного признака, позволяющего отграничить услуги от других действий, указывается только одна черта. В экономической теории таким признаком выступает стоимость действий на рынке либо потенциальная возможность к обращению на рынке, в концепции
Ю. Х. Калмыкова — направленность на удовлетворение личных потребностей граждан. В предлагаемом понимании
правовой конструкции услуг отграничение услуг от работ осуществляется на основании формально-юридических
критериев.
69
Ср.: постановления Федерального арбитражного суда Московского округа от 26 сентября 2002 года по делу
№ КГ-А40/6334-02 (смешанный договор, содержащий признаки договора поручения и платных услуг, не противоречит ст. 421 ГК РФ), Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 9 августа 2002 года по делу
№ А19-4063/01-13-Ф02-2227/02-С2 (смешанный договор, сочетающий элементы подряда и комиссии, необоснованно признан кассационной инстанцией не содержащим предмета договора), Федерального арбитражного суда Даль68
26
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
Смешанный договор следует отличать от комплексного договора: первый, сочетая в
себе элементы разных договоров, служит основанием для возникновения единого обязательства, а второй порождает два и более обязательств, объединенных единой хозяйственной целью 70 .
Соответственно смешанный договор будет иметь один объект обязательства, точнее,
обязательство из смешанного договора будет иметь один объект, а комплексный X два и
более, ибо порождает несколько обязательств. Поскольку услуга оказывается как единая
операция, она может выступать как объект только одного обязательства, а потому возникновение лишь одной услуги из комплексного договора исключено: комплексный договор
связан с оказанием количества услуг, соответствующего количеству порождаемых им
обязательств.
Также нельзя путать смешанный договор и интегрированный договор 71 . Интегрированные договоры X результат эволюции гражданского права и слияния в органическое целое
элементов различных договоров. Интегрированные договоры получают законодательное
закрепление и собственное правовое регулирование, но к ним неприменимы даже в субсидиарном порядке (если иное не предусмотрено законодательством) нормы о договорах,
элементы которых просматриваются в интегрированном договоре. Так, в договоре банковского счета есть некоторые элементы хранения, займа и поручения, в договоре доверительного управления имуществом X хранения, поручения и многих других возмездных
договоров по оказанию услуг, но оба названных договора имеют свое собственное правовое регулирование.
Смешанный договор, если нет законодательного запрета 72 , допускает применение к
нему норм, регулирующих различные договоры. Объем правового регулирования в таком
случае соотносится с величиной влияния элемента или модели "чистого", поименованного 73 договора на смешанный.
Поскольку объект обязательства из смешанного договора един, в нем наряду с операцией-услугой могут содержаться как действия, направленные на осуществление иной
деятельности, не относящейся к услугам [facere], так и действия, связанные с передачей
имущества в собственность, в пользование и др. [dare]. В соответствии с установками
общей теории систем объект подобных обязательств можно назвать комплекс-объектом, а
обязательства с таким объектом могут одновременно относиться и к обязательствам по
оказанию услуг, и к другим группам обязательств.
Очевидно, что чем больший объем в объекте обязательства из смешанного договора
будет занимать услуга, тем более близко данное обязательство будет стоять к группе
обязательств по оказанию услуг и тем легче будет назвать соответствующее "действие" X
объект обязательства X услугой и наоборот.
Специфическая особенность услуг, оказываемых из смешанных договоров, состоит в
возможности возникновения устойчивого овеществленного результата, что с очевидностью следует из самой природы смешанного договора, поскольку объект обязательств из
подобных договоров может включать в себя действия, направленные на изготовление или
переработку вещи. Появление овеществленного результата из смешанного договора, по
которому, среди прочего, оказываются услуги, вовсе не приводит к смешению работ и
услуг: законченный результат есть следствие работы 74 , а если выполняемые услуги из
смешанного договора способствовали появлению такого результата, то он возник не напрямую из услуг.
Свобода договора, одно из проявлений которой состоит в возможности создавать и заключать смешанные договоры, не абсолютна, поэтому стороны не могут заключить непоименованный договор, предусматривающий выполнение любых услуг. Как следует из п. 1
невосточного округа от 25 сентября 2001 года по делу № А58-211/2001-Ф02-2190/01-С2 (к смешанному договору,
содержащему элементы договора подряда и оказания возмездных услуг, необходимо применять ст. 702, 779 ГК
РФ).
70
Собчак А. А. Смешанные и комплексные договоры в гражданском праве // Советское государство и право,
1989, № 1, с. 61-66; см. также: Мейер Д. И. Русское гражданское право. В 2-х ч. Ч. 2. По исправл. и доп. 8-му изд.,
1902. — М.: Статут (в серии "Классика российской цивилистики"), 1997, с. 109.
71
Ойгензихт В. А. Нетипичные договорные отношения в гражданском праве. — Душанбе,1984, с. 5.
72
Обзор различных подходов в вопросе о допустимости смешанных договоров см. в кн.: Покровский И. А. Основные проблемы гражданского права, с. 127. Об ограничениях возможности заключать смешанный договор по
ГК РФ см.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения. — М.: Статут, 1997, с. 327.
73
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч., с. 323-334.
74
Ср.: Брагинский М. И. Указ. соч., с. 236; Козлова Н. В. Договор возмездного оказания правовых услуг // Законодательство, 2002, № 3, с. 42.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
27
ст. 784 ГК РФ, услуги по перевозке грузов, пассажиров и багажа осуществляются на основании договора перевозки, особенности содержания и заключения которого закрепляются
ст. 785 и 786 Кодекса. Таким образом, перевозки в соответствии с действующим законодательством могут осуществляться лишь как "чистые услуги", основанные на режиме обязательства результата, и процесс их оказания не может опосредоваться смешанным договором. Аналогичные правила закрепляются п. 1 ст. 927 ГК РФ в отношении страхо-вания.
В случаях, когда заключение договора обязательно для сторон, законодатель обычно
указывает на то, какая договорная модель должна при этом использоваться 75 , таким
образом, исключается возможность создания смешанного договора. В силу п. 1 ст. 445
ГК РФ обязательность заключения договора может вытекать из указаний Кодекса и иных
законов. Так, согласно п. 1 ст. 43 Кодекса на основании решения суда имущество гражданина, признанного безвестно отсутствующим, может быть передано лицу, которое определяется органом опеки и попечительства и действует на основании договора о доверительном управлении, заключаемого с этим органом. Соответственно процесс оказания услуг
будет подчиняться правилам главы 53 ГК РФ, при этом указанный договор не может быть
заменен смешанным договором на оказание услуг.
Кроме того, существуют также ограничения по субъектному составу лиц, заключающих
смешанный договор, которые не позволяют оказывать определенные услуги по непоименованному договору 76 . Так, положения пп. 1, 4 ст. 845 ГК РФ устанавливают, что контрагентом по договору банковского счета может быть только банк или иная кредитная организация, осуществляющая деятельность в соответствии с выданным разрешением (лицензией). Следовательно, законодатель исключает возможность оказания услуг банковского счета из смешанного договора, поскольку банк или иная кредитная организация без
лицензии на совершение соответствующих операций не вправе предоставлять услуги
банковского счета, а организация, имеющая такую лицензию, будет предоставлять услуги
исключительно в рамках договора, предусмотренного главой 45 ГК РФ.
Можно согласиться с мнением 77 , что существуют услуги общественного питания, договор на оказание которых включает в себя элементы договоров купли-продажи, найма
вещей, хранения одежды и собственно услуг, но только с огромным количеством оговорок
можно говорить о существовании гостиничных услуг 78 , так как в основном эти "услуги"
сводятся к краткосрочному найму жилого помещения и найму некоторых вещей, объем
собственно услуг здесь очень незначителен. Другой пример услуг из смешанных договоров X распространение периодических печатных изданий по подписке (купля-продажа X
периодическая доставка) 79 .
Выделение "так называемых услуг" возможно только тогда, когда они ограничиваются
исключительно рядом действий, если же при этом используются расходные материалы
или устанавливаются запасные части, комплектующие, то есть передается имущество,
принадлежащее исполнителю или третьим лицам, то "так называемые услуги" превращаются в разновидность услуг из смешанного договора. При этом для услуг из смешанных
договоров, так же как и для "так называемых услуг", возможно создание некоего вещественного результата, а потому для них типично отсутствие признака неосязаемости, а в
некоторых случаях X моментальной потребляемости услуг. В действительности собственно услуги, входящие в объект обязательства из смешанного договора, вообще не порождают какого-либо вещественного результата, за исключением случая, когда входящие
в смешанный договор услуги относятся к "так называемым". Однако если в объект обязательства, вытекающего из смешанного договора, входят лишь "чистые услуги", то подобные услуги сами по себе не порождают никакого вещественного результата, а потому они
отражают все описанные свойства услуг, без каких-либо исключений. Во всем остальном
услугам из смешанных договоров присущи все те свойства, что уже описаны.
75
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч., с. 327.
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч., с. 327.
77
Тимофеева А. Д. Понятие и виды договора обслуживания граждан предприятиями общественного питания.
— В кн.: Гражданское право и сфера обслуживания. — Свердловск, 1984, с. 96-103; Шешенин Е. Д. Договоры услуг
в общественном питании // Сборник ученых трудов Свердловского юридического института. Вып. 1.— Свердловск,
1964.
78
Правила предоставления гостиничных услуг в Российской Федерации, утв. постановлением Правительства
РФ от 25 апреля 1997 года № 490 (с посл. изм. и доп.). См. также постановление Федерального арбитражного суда
Дальневосточного округа от 24 декабря 2002 года по делу № Ф03-А51/02-1/2675.
79
Правила распространения периодических печатных изданий по подписке, утв. постановлением Правительства РФ от 1 ноября 2001 года № 759.
76
28
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
Следует отметить, что разделение услуг на "чистые", "так называемые" и из смешанных договоров не есть классификация (даже предварительная) услуг. Юридическое понятие услуги мыслится в единстве трех компонентов, а выделение трех групп помогает отграничить услугу от других понятий и лучше понять ее структуру. Рассмотрение услуг по
трем направлениям не соответствует целям классификации, ибо в данном случае не выдерживается определенный критерий, основание деления. Рассмотрение по группам призвано показать сущностное звено, позволяющее выявлять услуги среди прочих действий.
Между тем реальность не исчерпывается услугами, о которых уже говорилось, особые
сложности в доктрине гражданского права возникают из-за смешения экономического и
юридического понятия услуги.
Услуги в экономическом смысле слова есть поступающие на рынок "потребительные
стоимости, которые преимущественно не приобретают овеществленной формы" 80 , услуга
превращается в товар своего рода, поэтому, покупая услугу, лицо покупает сам труд, а не
вещь, в которой воплощен труд 81 . Следовательно, если услуги могут самостоятельно
обращаться на рынке, они могут рассматриваться как некие товары, что наводит на мысль
о допустимости распространения на них режима купли-продажи. Как уже указывалось
ранее, эволюция правопонимания услуг в настоящее время характеризуется отходом от
понимания соответствующего договорного образования как основанного на модели предоставления в пользование деятельности одним лицом в пользу другого и движением в
сторону понимания договора услуг как договора об обмене деятельности на вознаграждение. Однако параллелизм в экономическом понимании договора услуг и купли-про-дажи
услуг не имеет какого-либо продолжения в догме частного права, поскольку является
чрезвычайно грубым упрощением правовой действительности. Обязательственноправовые конструкции договора возмездного оказания услуг и договора купли-продажи X
самостоятельные договорные типы, не связанные каким-либо образом между собой.
Но смешение юридического и экономического понятия услуг имеет и иное проявление,
наблюдающееся в частноправовой доктрине. Если услуга есть любая предлагаемая на
рынке мера труда, то экономическое понятие услуги будет охватывать собой и работы, и
услуги в юридическом смысле. Экономические идеи находят отражение в юриспруденции,
так что цивилисты называют бытовой подряд услугой, а в ГК РФ (п. 2 ст. 779) говорится об
услугах, оказываемых по договорам, предусмотренным главами 37, 38, 44 Кодекса (соответственно: подряд, НИОКР, банковский вклад). Очевидно, нельзя допускать бездумного
смешения различных понятий в гражданском праве: если закон (причем не только отечественный позитивный закон, но также и континентальная правовая традиция) закрепляет
две разновидности действий, осуществляемых в процессе исполнения обязательств, то и
ученым, и практикам следует придерживаться этого разграничения.
Данная проблема находит отражение в вопросе о разграничении договора возмездного оказания услуг и договора подряда, а также выделении особой группы договоров, объединяющей как договоры по оказанию услуг, так и подрядные договоры. Так, Ю. Романец
объединяет указанные договоры в группу обязательств, направленных на выполнение
работы, разграничивая при этом услуги и подряд тем, что "…особенностью услуг, отличающей их от подряда, является то, что работа [курсив мой. X Д. С.], выполняемая по
договору возмездного оказания услуг, направлена на достижение результата, который
неотделим от процесса работы" 82 . Несмотря на правильную по существу идею, выраженную автором, не совсем корректное словоупотребление, расходящееся с установившейся
в данной сфере доктрины традицией, вносит некоторую неясность. Буквальное прочтение
указанных строк может привести к выводу, что термин работа X родовое понятие как для
договора подряда, так и для возмездного оказания услуг. Однако необходимо помнить,
что термин работа традиционно ассоциируется с договором на выполнение работ или
подрядным договором, а в отношении договоров, направленных на оказание услуг, используются иные термины. Родовым понятием для работ и услуг может служить лишь
термин действие (операция, деятельность), соответственно договоры по выполнению
работ и оказанию услуг могут объединяться в группу договоров (обязательств), направленных на осуществление действий. В рамках экономической теории, а возмож- но, и для
80
Толковый словарь рыночной экономики. Изд. второе, доп. — М.: Сотрудничество, 1993, с. 238.
К. Маркс и Ф. Энгельс. Собрание сочинений. Изд.2-е, т. 26, ч. 1, с. 411.
82
См.: Романец Ю. Указ. соч., с. 119.
81
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
29
целей специальных законов, не относящихся к сфере гражданского права, к примеру таможенных 83 или налоговых, возможно применение одинаковых понятий и терминов.
Таким образом, в доктрине гражданского права необходимо проводить четкое разграничение юридического и экономического понятия услуга. Коннотация терминов не должна
смущать юристов, а только побуждать к дальнейшим детальным исследованиям.
Также необходимо разграничивать гражданско-правовое понятие услуг и термин "услуги", используемый в других отраслях права. В учебной литературе гражданско-пра-вовые
отношения по оказанию услуг отграничиваются от трудовых отношений, причем отмечается, что предмет как трудовых, так и гражданских отношений существует в физической
форме труда 84 . Данное разделение составляет большую теоретическую трудность, поскольку отграничить услуги в гражданском праве от трудовой деятельности на основе
признаков поведенческой характеристики чрезвычайно сложно.
Если принять во внимание продолжительность деятельности соответствующего лица,
как предлагает сделать М. В. Кротов 85 , то не всегда длящаяся деятельность будет составлять трудовую деятельность. В отдельных случаях возможно оказание длящихся услуг и,
наоборот, допускается трудовая деятельность на небольшой срок (по срочному трудовому
контракту или по так называемым трудовым соглашениям). Не снимает проблемы введение экономического критерия, когда за основу разграничения трудовой деятельности и
услуг принимается рыночная ценность деятельности: труд "приобретается" работодателем как некий ресурс, недостаточно индивидуализированный, а услуга X как определенная разовая операция, которая ценна для заказчика и не может быть исполнена самостоятельно заказчиком или его работниками.
С развитием рыночных отношений и углубляющейся специализацией в профессиональной сфере подобные рассуждения утрачивают значимость. Представляется, что на
современном этапе развития российского частного права единственным критерием разграничения трудовой деятельности гражданина и гражданско-правовых услуг выступает
формальный критерий известного подчинения личности работника работодателю 86 , проявляющийся в наличии институтов трудовой дисциплины и локальных нормативных актов.
Возможно, в будущем, если состоится воссоединение трудового договора с
гражданским 87 , отпадет и этот признак.
Аналогичный ход рассуждений может быть предложен для разграничения гражданскоправового понятия услуги и понятия "услуги", используемого в публичных отраслях права.
Еще К. Маркс говорил об услугах государственных чиновников 88 , однако и в настоящее
время можно услышать о подобного рода услугах. Здесь единственным критерием, по
которому можно произвести разграничение, служит характер регулируемых правом отношений, принадлежность норм права к той или иной отрасли права, в конечном счете правовой режим осуществляемой деятельности.
Подводя некоторый промежуточный итог, можно дать определение услуги. Далее приводится развернутое определение юридического понятия услуги, образованное в результате диалектического синтеза поведенческой характеристики услуги и ее свойств с противопоставлением услуг смежным, граничащим с ними явлениям.
Услуга X разновидность объектов гражданских правоотношений, представляет собой
определенную правомерную операцию, то есть ряд целесообразных действий исполнителя, либо деятельность, являющуюся объектом обязательства, имеющую нематериальный
эффект, неустойчивый вещественный результат либо овеществленный результат, связанный с другими договорными отношениями, и характеризующуюся свойствами осуществимости, неотделимости от источника, моментальной потребляемости, неустойчивости
качества.
83
См., например: Ульянов Н. В. Импорт услуг и их налогообложение // Главбух, 1997, № 12, с. 59 -66. Приводить практику налоговых органов, допускающих отнесение аренды к услугам, здесь вообще не имеет смысла.
84
Гражданское право: Учебник. Ч. II / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого. — М.: Проспект, 1998, с. 541 (автор главы — М. В. Кротов).
85
Там же.
86
Таль Л. С. Проблема власти над человеком в гражданском праве // Юридический вестник. Журнал Московского юридического общества. 1913, книга III, с. 103 -140; Агарков М. М. Ценность частного права. — В кн.: Агарков
М. М. Избранные труды по гражданскому праву, с. 64.
87
См.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Указ. соч., с. 24. Более подробно М. И. Брагинский отразил свою точку зрения по поводу возможной интеграции гражданского права и трудового в отдельной статье. — См.: Брагинский М. И. О месте гражданского права в системе "право публичное — право частное". — В сб.: Проблемы современного гражданского права: Сб. статей. — М.: Городец, 2000, с. 74-79.
88
К. Маркс и Ф. Энгельс. Собрание сочинений. Изд. 2-е, т. 26, ч. 1, с. 414.
30
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
III. КЛАССИФИКАЦИЯ УСЛУГ
Изучение юридического понятия услуг будет неполным, если не провести классификацию услуг. Классификация услуг позволяет составить наиболее полное, завершенное
понимание услуги как особого объекта гражданских прав. Более того, принимая во внимание отсутствие в специальной литературе разработок по данному вопросу, деление услуг
на различные виды представляется особенно ценным. Также следует отметить, что отдельные исследователи проводят деление услуг по тому или иному основанию, однако
при этом ограничиваются лишь одной классификацией, в то время как другие авторы не
придерживаются какого-либо одного установленного критерия.
Так, не может не вызывать возражения деление услуг на материальные и нематериальные. Подобную классификацию услуг можно встретить в учебной литературе 89 . В качестве основания для деления услуг на материальные и нематериальные М. В. Кротов предлагает обратиться к форме, в которой выражается результат деятельности по оказанию
услуг, а также возможность исполнителя гарантировать положительный результат такой
деятельности 90 . Результат материальных услуг может быть гарантирован всегда 91 . Такие
услуги получают объективированное выражение в предмете природы либо в личности
самого потребителя услуг, они выражаются в создании новой вещи, ее перемещении,
внесении в нее изменений. Нематериальные услуги характеризуются тем, что деятельность услугодателя не воплощается в овеществленном результате и исполнитель услуги
не гарантирует достижение предполагаемого положительного результата.
Очевидно, что в данном случае материальные услуги отчасти смешиваются с работами либо противопоставляются не услуги и работы, а обязательства, основанные на обязанности исполнителя предпринимать максимальные усилия или достичь результата.
Если следовать логике предлагаемого деления услуг на материальные и нематериальные, то обязательства по оказанию услуг можно разделить на те, по которым будут оказываться услуги, практически ничем не отличающиеся от работ, и на обязательства по оказанию нематериальных услуг.
Вероятно, осознавая подобную опасность, М. В. Кротов замечает, что к обязательствам
по оказанию услуг следует относить обязательства, предметом которых выступают услуги,
не получающие овеществленного выражения. Однако в таком случае деление услуг на
материальные и нематериальные является фрагментарным 92 , не способным охватить
собой всего многообразия услуг, более того, само деление принципиально не изменяется.
Вызывающая критику классификация услуг на материальные и нематериальные, а
также проведенный ранее анализ по отграничению услуг от работ и иных смежных понятий наводят на мысль о выделении двух групп гражданско-правовых услуг, обособляемых
исходя из конструкции обязательства, используемой при регламентировании того или
иного договора возмездного оказания услуг. Как уже отмечалось, выделение "чистых" и
"так называемых услуг", а также услуг из смешанных договоров не служит даже предварительной классификацией услуг. Наряду с этим анализ понятия услуг и их отграничения от
сходных правовых феноменов невозможен без анализа того, конструкция какого обязательства используется для нормирования того или иного вида услуг.
Услуги, оказываемые в соответствии с конструкцией обязательства, основанного на
обязанности исполнителя предпринимать максимально возможные усилия либо достичь
определенного результата (обязательство результата), могут внешне (на первый взгляд)
ничем не отличаться. Так, консультационные услуги, если на них сторонами договора
распространен режим обязательства результата, могут быть идентичными по своему содержанию услугам, оказываемым по договору, в котором отсутствует обязанность исполнителя достичь результата. Однако разграничение услуг на две указанные группы в дей89
Гражданское право: Учебник. Ч. II / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого, с. 538 (автор главы — М. В. Кротов); Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. II, полутом 2 / Отв. ред. проф. Е. А. Суханов. — 2-е изд., перераб. и
доп., с. 2 (автор главы — А. Е. Шерстобитов).
90
Гражданское право: Учебник. Ч. II / Под ред. А. П. Сергеева, Ю. К. Толстого, с. 538.
91
Позиция А. Е. Шерстобитова более осторожна, поскольку под овеществленными (в терминологии данного
автора) услугами предлагается понимать объекты обязательств подрядного типа (указ. соч., с. 2). Таким образом, в
отличие от иных исследователей, рассматривающих услуги как разновидность работ, А. Е. Шерстобитов, напротив,
фактически признает работы разновидностью услуг, что и позволяет ему вести речь об услугах, оказываемых по
договору подрядного типа. Как уже указывалось, автор настоящего исследования не придерживается ни одной из
указанных точек зрения, поскольку рассматривает услуги как группу объектов гражданских прав sui generis.
92
См. также критику позиции М. В. Кротова у Н. В. Козловой. Указ. соч., с. 43-44.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
31
ствительности приводит к принципиальному юридическому различию услуг. Такое различие будет проявляться не только в вопросах оплаты услуг и признании соответствующего
обязательства исполненным или неисполненным, но и в самой природе услуг с точки зрения гражданского права. В первом случае услуги будут составлять лишь деятельность,
причем оценке может подвергаться только такая деятельность, в отношении которой необходимо определить допустимые критерии качества. Во втором (услуги из обязательства
результата) вопрос о качестве деятельности, если достигнут результат, может возникать
лишь в связи с оценкой того, надлежащим или ненадлежащим образом исполнено соответствующее обязательство. Если же результат не достигнут, то вопрос о качестве услуг
как деятельности (операции) вообще возникать не будет. Следовательно, разграничение
услуг на две указанные группы имеет не только доктринальное, но и большое практическое значение.
Гражданское право отличается началами диспозитивности и координации, тем не менее можно наблюдать такие услуги, к которым лицо прибегает не по доброй воле, точнее,
не по собственному желанию, а вынужденно. Следовательно, услуги можно условно разделить на добровольные и навязанные; последние можно поделить на услуги, обусловленные событиями (вынужденное хранение из-за стихийного бедствия), и услуги, обязательность оказания которых следует из норм права (передача в доверительное управление доли в уставном капитале хозяйственного общества гражданином, поступившим на
государственную службу 93 ) либо из указаний должностных лиц, основанных на дискреционных полномочиях (ежегодный техосмотр транспорта в ГАИ, обязательное страхование
автогражданской ответственности). При этом имеются в виду услуги, ока-зываемые в рамках собственно частноправовой сферы.
Известное принуждение, наблюдаемое в этих услугах, лежит либо в неправовой, фактической сфере (обусловленность событиями), либо в юридической области, но, как правило, за рамками гражданского права, поскольку в ГК РФ и иных законах содержится чрезвычайно мало норм, обязывающих сторону заключить договор на оказание услуг в обязательном порядке.
Подобное принуждение, относящееся к публично-правовой сфере, связано с проявлением регулирующей функции государства. К большому сожалению, современная отечественная наука права не отличается серьезным отношением к созданию общей теории регулирования хозяйственной деятельности, а также к происходящим процессам взаимопереплетения норм частного и публичного права, а также к некоторой деформации гражданского права под влиянием регулирующего воздействия государства. Доктрина частного права
довольно однобоко рассматривает проблему взаимопереплетения частного и публичного
права, ограничиваясь выявлением публичных моментов в частном праве, а данный аспект имеет существенное значение, в связи с чем настало время вести речь о более широкой постановке проблемы, а именно о взаимной связанности норм частного и публичного права в определенных сферах экономического оборота, причем не относящихся исключительно к предпринимательской деятельности. Таким образом, создание общей теории
регулирования экономического оборота через использование правовых средств еще ждет
своего часа.
Принуждение обнаруживается не в процессе оказания услуг, а до начала его, ex ante,
при этом оно связано с заключением договора на оказание услуг. Специфика подобного
рода услуг, проявляющаяся, в свою очередь, уже в рамках частного права, обнаруживается в особом положении исполнителя и его повышенной ответственности за ненадлежащее
(некачественное, несвоевременное) исполнение обязательства по оказанию услуг.
В зависимости от специфики конкретной услуги она может оказываться неквалифицированным исполнителем (мойка автотранспорта, получение денежных средств по доверенности, уборка помещений) либо исполнитель услуги должен обладать определенными
профессиональными навыками (медицинские, юридические и прочие консультационные
услуги). Профессиональные услуги, в свою очередь, также можно подразделить на обычные профессиональные, для оказания которых исполнителю достаточно обладать средним уровнем знаний, навыков, встречающихся в данной профессиональной среде, и профессиональные квалифицированные, требующие определенной квалификации исполнителя, характеризующиеся обычно высокой степенью эксклюзивности (образовательные
услуги, оказываемые известным профессором). Данная классификация имеет существен93
См.: п. 2 ст. 11 Федерального закона от 31 июля 1995 года "Об основах государственной службы Российской
Федерации" (в ред. на 27 мая 2003 года).
32
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
ное значение применительно к вопросам определения исполнения соответствующего
обязательства, особенно в связи с вопросами оплаты услуг. Кроме того, понимание подобных различий необходимо для оценки допустимости распространения режима обязательства результата на тот или иной договор возмездного оказания услуг, который традиционно ориентирован на оказание "чистых" услуг. Очевидно, что ожидать исполнения
услуг по договору, на который был распространен режим обязательства результата, от
неквалифицированного исполнителя маловероятно. В то же время требования, предъявляемые к квалифицированному профессиональному исполнителю, будут выше, чем к
непрофессионалу, даже когда соответствующий договор возмездного оказания услуг не
предполагает достижения нематериального результата.
Можно провести деление услуг по содержанию активной формы поведения. В одних
случаях содержание услуги сводится исключительно к деятельности исполнителя, когда
услуга есть только операция либо долговременная деятельность, осуществляемая своим
трудом (действия агента). Вместе с тем исполнитель может оказывать услугу с привлечением дополнительного оборудования или машин (перевозка), с использованием автоматов (мойка транспортных средств). Однако в таком случае не следует допускать смешения
собственно услуг с их оформлением или формой. Например, исполнение обязательства
по оказанию консультационных услуг нередко сопряжено с подготовкой письменных документов, написанием справок, заключений, меморандумов. При том, что подготовка письменных документов в таких случаях составляет одну из главнейших обязанностей исполнителя, это не превращает соответствующий договор в договор на выполнение работ.
Существо услуг в подобных договорах сводится к даче консультации заказчику, а материал, на котором передаются сведения о такой консультации, выступает лишь формой.
Следовательно, если заказчику в нарушение условий договора консультация была дана
устно и есть доказательства того, что услуга была оказана, хотя и ненадлежащим образом, исполнитель не может признаваться не исполнившим свое обязательство.
Кроме того, и заказчику для получения большого количества услуг необходимо дополнительное оборудование (абонентские устройства в услугах связи и телевидения: телефонный или факсимильный аппарат, модем, ресивер, декодеры). Таким образом, в содержание некоторых услуг может входить не только труд исполнителя, понимаемый как
деятельность собственно человека, но и деятельность, связанная с использованием машин, оборудования, иными словами, функционирование механизмов, технических
средств. Основной вопрос, возникающий при конструировании договорных моделей на
оказание таких услуг, сводится к тому, какая сторона X исполнитель или заказчик X обязана предоставить такое оборудование, машины и материалы. Несмотря на то, что в главе 39 ГК РФ этот вопрос прямо не решается, применение в субсидиарном порядке норм
п. 1 ст. 704 на основании ст. 783 позволяет прийти к заключению, что по общему правилу
исполнитель услуг обязан предоставлять машины, оборудование и материалы, необходимые для оказания услуг, если иное не предусмотрено договором возмездного оказания
услуг.
Существуют услуги, при оказании которых присутствие заказчика или потребителя
(в договорах в пользу третьих лиц) услуги обязательно (туристические услуги), а есть услуги, оказываемые в отсутствие такового (поручение, комиссия, агентирование, транспортная экспедиция). Данная классификация имеет особое практическое значение применительно к вопросам контроля над исполнителем со стороны заказчика. Прямой и непосредственный контроль заказчика над исполнителем осуществим лишь в отношении услуг,
при оказании которых возможно присутствие заказчика услуг (услугополучателя) или его
представителя, в противном случае контроль реален лишь postfactum, поэтому данное
разграничение необходимо учитывать при определении соответствующих условий договора.
В зависимости от периодичности оказания услуги могут исполняться как разовые (например, услуги по разовой доверенности) и абонементные 94 , оказываемые длительно или
через определенный промежуток времени с повторением каждый раз одной и той же группы действий (абонементная форма оказания услуг X абонементное обслуживание бытовой техники для "так называемых услуг"). Основная проблема, связанная с абонементной
формой оказания услуг, которая проявилась в отечественной правоприменительной прак-
94
Подробнее см.: Кабалкин А., Брычева Л. Договор абонементного обслуживания // Социалистическая законность, 1983, № 11, с. 34-35.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
33
тике, связана с вопросом допустимости оплаты подобных услуг, даже когда исполнитель в
определенные периоды времени вовсе не совершал каких-либо действий.
Судебно-арбитражная практика, складывающаяся в настоящее время, преимущественно отказывает исполнителю во взыскании в таком случае стоимости абонементных
услуг 95 , однако, как представляется, подобная позиция неверна по существу. Абонементные услуги традиционно направлены на обеспечение возможности заказчика получать
известные услуги в любое время, иными словами, абонементная форма оказания услуг
составляет для заказчика известное благо, поскольку предполагает оказание услуг сразу
же после появления необходимости в них. При этом механизм оплаты и цена услуг, закладываемые в договоры по оказанию абонементных услуг, изначально ориентированы на
определенное дисконтирование стоимости услуг в сравнении с услугами, оказываемыми
по разовым соглашениям.
Соответственно если правопорядок обеспечивает правовой защитой требования заказчиков по абонементному обслуживанию бытовой техники (даже когда фактически за
весь срок действия договора не предпринималось каких-либо действий собственно по
ремонту такой техники), аналогичной защитой должны обеспечиваться также требования
из договоров по оказанию консультационных и прочих услуг.
Чрезвычайно близко к делению услуг по периодичности их оказания стоит классификация услуг в зависимости от продолжительности, длительности процесса их оказания. По
данному критерию можно произвести деление услуг на единовременные и длительные.
Единовременные услуги ограничиваются выполнением только одной операции, в то время
как длительные услуги по своей поведенческой характеристике представляют собой деятельность. Длительные услуги отличаются большой временнóй продолжительностью.
Разграничение разовых и абонементных услуг, с одной стороны, и единовременных и
длительных X с другой, также имеет существенное практическое значение, особенно
применительно к вопросам срока договора и порядка оплаты услуг. Для договоров, направленных на оказание разовых и единовременных услуг, срок договора обычно не имеет существенного значения, если иное не определено соглашением сторон, поскольку
оказание услуг и, соответственно, исполнение обязательства по оказанию услуг ориентированы на достижение известной цели. Введение срока в подобного рода договоры существенно изменяет их характер, поскольку придает им свойство так называемого договора
на срок.
В то же время срок договора имеет существенное значение для абонементных и длительных услуг, поскольку не только определяет временные границы, в рамках которых
будут оказываться услуги, но также отражается и на условии о порядке оплаты услуг и
цене договора. В подобного рода договорах срок не является указанием на то, что исполнение обязательства строится по модели договора на срок. Таким образом, здесь действует иная презумпция: указание срока не свидетельствует о наличии договора на срок,
95
Наиболее преуспел в этом направлении Федеральный арбитражный суд Северо-Западного округа. Ср.: постановления от 8 октября 2002 года по делу № А44-1131/02-С5 (включение в договор условия о расчетах независимо от фактического оказания услуг противоречит ст. 779 ГК РФ, по смыслу которой исполнитель может считаться
надлежаще исполнившим свои обязательства лишь при совершении указанных в договоре действий); от 24 октября
2001 года по делу № 3226 (условие договора, предусматривающее, что "срок [курсив мой. — Д. С.] выполнения
конкретного задания заказчика согласовывается сторонами в каждом конкретном случае", послужило суду основанием для вывода, что оказание услуг обусловливается наличием конкретного задания заказчика, в отсутствие
которого абонементные услуги не подлежат оплате. Между тем, как следует из буквального текста договора, речь
шла именно о сроке выполнения отдельной услуги, а не получении задания на оказание услуги); от 8
октября 2001 года по делу
№ А05-5097/01-296/4 (поскольку исполнитель не доказал факта оказания услуг в
указанный период, он не вправе требовать выплаты ему вознаграждения, несмотря на то, что договором предусматривалась абонементная форма оказания услуг); от 14 мая 2001 года по делу № А56-32736/2000 (в соответствии со ст. 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать
услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется
оплатить эти услуги; поскольку истец (исполнитель) не представил доказательств того, что им были оказаны предусмотренные договором услуги, он не доказал тем самым своего права требовать оплаты по договору, несмотря на
то, что договором предусмотрена абонементная форма оказания и оплаты услуг). См. также постановления Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 28 августа 2001 года по делу № А12-9434/00-С2-С4-Y/5 (удовлетворены требования исполнителя о взыскании стоимости услуг, вытекающих из абонементного договора, однако
исполнителем были представлены доказательства оказания услуг в пользу заказчика в период действия договора)
и Федерального арбитражного суда Центрального округа от 18 мая 2001 года по делу № 163/3 (с заказчика взыскана в полном объеме стоимость услуг по договору абонементной юридической помощи, однако впоследствии указанный судебный акт отменен высшей судебной инстанцией — постановление Президиума ВАС РФ от 6 марта 2002
года № 6698/01 (Вестник ВАС РФ, 2002, № 6, с. 39-41) и от 26 сентября 2002 года по делу № А14-1871/02/59/8
(доводы истца, что оплата услуг должна производиться в качестве абонементной платы независимо от подтверждения факта оказания услуг и их объема, не основаны на содержании договора и ст. 431, 779 ГК РФ).
34
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
однако стороны могут превратить свое обязательство в договор на срок указанием срока,
в течение которого исполнитель обязан приступить к оказанию услуг, в противном случае
заказчик наделяется правом на расторжение договора (подп. 1 п. 2 ст. 450 ГК РФ).
Необходимо различать услуги абонементные и длительные: существенным признаком
абонементных услуг выступает наличие периодически повторяемой группы действий, в то
же время длительная услуга может включать в себя различные действия, последовательно осуществляемые в течение известного промежутка времени. Любая абонементная
услуга длительная, но не всякая длительная услуга относится к абонементным.
По тому, в какой сфере оказываются услуги, можно выделить потребительские услуги
(услуги, направленные на удовлетворение личных, бытовых нужд, например услуги парикмахерских), обычные (гражданско-правовые) и деловые, или торговые, услуги в сфере
предпринимательской деятельности (услуги в области бизнеса: аудиторские, консультационные, юридические 96 ). Особую практическую ценность данная классификация представляет в вопросе определения вины в случае неисполнения обязательства по оказанию
услуг. В силу п. 3 ст. 401 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, лицо,
не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство по оказанию
услуг при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность,
если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы. Таким образом, законом презюмируется вина исполнителя услуг при
неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательств в предпринимательской сфере. В то же время услуги, оказываемые потребителю, также характеризуются повышенной
ответственностью исполнителя, что вытекает из законодательства о защите прав потребителей.
Существуют услуги, оказание которых приводит к приобретению заказчиком новых
обязанностей или возникновению новых прав, что особенно характерно для поручения.
Подобные услуги в связи с правовой значимостью совершаемых действий относят 97 к
услугам юридического характера. Здесь необходимо проводить различие между услугами
юридического характера и юридическими (как они называются на практике), или правовыми (как они именуются в судебно-арбитражной практике), услугами. Необходимым признаком услуг, имеющих юридический характер, выступает приобретение заказчиком (услугополучателем) прав или обязанностей, в то время как правовые услуги представляют собой
по общему правилу консультационные услуги по правовым вопросам. Вместе с тем иногда
правовые услуги могут обладать свойством юридических услуг, то есть их оказание может
приводить к возникновению новых прав или приобретению заказчиком новых обязанностей. В то же время услуги юридического характера могут не быть правовыми услугами.
Наряду с указанными услугами юридического характера можно выделить, исходя из
характера совершаемых операций, также услуги фактического порядка 98 , наиболее типичный пример которых X хранение. Из смешения услуг первых двух видов можно получить,
наконец, услуги юридико-фактического характера. В качестве иллюстрации последних
можно назвать услуги, оказываемые по договору транспортной экспедиции, доверительного управления имуществом, договору с управляющим на управление хозяйственным обществом, а также по договору с регистратором на ведение реестра владельцев именных
ценных бумаг или депозитарному договору.
Противопоставление услуг фактического и юридического характера, с одной стороны,
и услуг, приводящих к возникновению у заказчика возможности получения некоего дохода
X с другой, позволяет выделить новую группу услуг X денежно-кредитного характера 99 . В
группу услуг денежно-кредитного характера следует отнести факторинг, банковский и
контокоррентный счет, расчеты, страхование, доверительное управление денежными
средствами и ценными бумагами, осуществляемое профессиональными участниками
рынка ценных бумаг, включая управление активами инвестиционных и пенсионных фондов, управление имущественными пулами при секьюритизации.
От прочих операциональных сделок подобные услуги отличаются тем, что фактически
объект обязательства в таком случае сводится к действиям исполнителя по управлению
96
Обычно подобные услуги обозначаются в современной зарубежной литературе аббревиатурой B2B — от
англ.: business to business [бизнес для бизнеса].
97
Подробнее см.: Иоффе О. С. Советское гражданское право: Курс лекций. — Л.: Изд-во Ленинградского ун-та,
1961, с. 213; он же. Обязательственное право, с. 490.
98
Иоффе О. С. Обязательственное право, с. 490.
99
Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. II, полутом 2 / Отв. ред. проф. Е. А. Суханов. — 2-е изд., перераб. и
доп., с. 3 (автор главы — А. Е. Шерстобитов).
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
35
(в широком смысле) денежным пулом или иным имуществом. При этом, как правило, исполнитель аккумулирует активы в некий имущественный пул от множества заказчиков, чем
достигается синергетический эффект и хеджируются (сглаживаются) риски ликвидности
для отдельного имущественного актива или конкретного заказчика, что, в свою очередь,
приводит к возможности регулярного распределения дохода или осуществления переводов денег (иного имущества) от одного лица другому. В отличие от прочих услуг фактического характера услугам денежно-кредитного характера свойственно наличие особых законодательных ограничений, направленных на обеспечение повышенной ответственности
исполнителя и поддержание имущественного пула, которым призван управлять исполнитель.
Возможно проведение множества классификаций, исходя из особенностей договора на
оказание услуг. Так, возможно выделение услуг из обычного и из публичного договора
(ст. 426 ГК РФ; специфика услуги в ее доступности), из договора присоединения (ст. 428
ГК РФ; особенность услуги в том, что она оказывается по заранее определенным условиям договора на основе формуляров). Услуга может оказываться непосредственно заказчику, но также возможны услуги, оказываемые названным в договоре третьим лицам.
В последнем случае при исполнении обязательства по оказанию услуг необходимо учитывать требования пп. 2-4 ст. 430 ГК РФ.
Кроме приведенных подразделений, можно построить большое количество иных классификаций по целям услуг и многим другим основаниям. Для иллюстрации отдельных
разновидностей услуг далее помещена соответствующая схема.
Схема № 1. Разновидности услуг
Оказываемые по обязательствам, основанным на обязанности
исполнителя проявлять
максимальные усилия
Оказываемые по обязательствам,
основанным на обязанности
исполнителя достичь результата
Добровольные
Навязанные
событиями, нормами права,
указаниями должностных лиц
Выполнение которых не требует
наличия специальных знаний,
навыков
Профессиональные
Содержание которых составляет
только деятельность человека
квалифицированные
Сопряженные с использованием
материалов, машин и оборудования
Требующие присутствия
заказчика
Осуществляемые в отсутствие
заказчика или указанных им лиц
Разовые
Абонементные
Единовременные
Длительные
обычные
Потребительские
Обычные
В сфере предпринимательства
Юридические
Юридикофактические
Фактического порядка
36
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
Не связанные с управлением
имуществом
или денежными средствами
Денежно-кредитного порядка
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
37
IV. ОБЯЗАТЕЛЬСТВА ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ
И ОСНОВАНИЯ ИХ ВОЗНИКНОВЕНИЯ
Обязательства по оказанию услуг охватывают собой значительную группу обязательств и занимают существенную часть в системе обязательственного права. Достаточно
сказать, что только в части второй Кодекса термин услуга упоминается в 39 статьях, а
регулированию отдельных видов договоров на оказание услуг посвящено 12 глав, к этому
следует добавить договоры на оказание "так называемых услуг" и обязательства по оказанию услуг из смешанных договоров. Словом, обязательства по оказанию услуг образуют
один из важнейших институтов гражданского права.
Особенность современного гражданского права состоит во включении в число объектов обязательств действий (операций, деятельности), замещающих объект обязательства
в полном объеме, наравне с действиями, направленными на передачу имущества (дать
что-либо в терминологии римского права). Иными словами, действия в существующем
частном праве приобрели самостоятельное ценностное значение наряду с действиями,
имеющими функциональное значение (действия по передаче имущества).
Объект обязательств по оказанию услуг носит нематериальный, невещественный характер, что отличает его от других объектов гражданских правоотношений. Лицо, вступающее в обязательство, помимо удовлетворения личных потребностей желает достичь
эффекта от услуги из данного вида договора, иначе оно не заключало бы данный договор.
Указанное положение относится не только к кредитору, заказчику услуги, но и к исполнителю: если исполнитель, кроме совершения определенной операции, достигнет еще и
эффекта, он получит большее удовлетворение (материальное или моральное), а такое
исполнение будет легче признать надлежащим.
Указанные рассуждения актуальны для "чистых услуг", причем только тех, в отношении
которых (точнее, в отношении обязательства, по которому оказываются услуги) не установлен режим обязанности исполнителя достичь результата. Доброкачественность объекта обязательства для "чистых услуг", оказываемых по обязательству результата, некоторых "так называемых услуг" и услуг из смешанных договоров уже на нормативном уров-не
связана с достижением какого-либо результата, хотя и нематериального. Соответст-венно
в объектах этих обязательств важны как деятельность, так и эффект от ее осуществления.
Приводимые здесь рассуждения согласуются с последними разработками в области
общей теории правоотношения 100 . Так, В. Н. Протасов предлагает выделять в объектах
правоотношений (обязательство X разновидность правоотношений) "объект правовой
деятельности субъектов и объект интереса участников или других лиц" 101 .
Первый из названных объектов X это то, что традиционно понимают под объектом
обязательства, применительно к услугам X операция или осуществляемая деятельность.
Вместе с тем есть ряд объектов обязательств, для точного выяснения которых важно
понимать, а в чьих интересах, для чего (кого) совершаются действия.
Объект правовой деятельности связан с существенными условиями договора на оказание услуг, поскольку определяет объем деятельности или операции, что в конечном
счете сказывается на цене, сроках и качестве оказываемых услуг. Объект интереса участников обязательства по оказанию услуг проясняет сущность той или иной услуги, для чего
или для кого она оказывается, кто участник правоотношения и в чем он заинтересован,
заключая договор. К примеру, объект обязательства из договора комиссии, если его ограничить только совершением комиссионером сделок от своего имени, но за счет комитента
(ст. 990 ГК РФ), не даст полного представления о таком обязательстве, однако выделение
объекта интереса участников этого обязательства помогает понять природу комиссии.
Особенно необходимо выделение объекта интереса для выяснения ответственности сторон в договоре комиссии (ст. 993, 995-999 ГК РФ); указание на то, что сделки совершаются от имени одного лица и за счет другого, суть элемент объекта интереса.
Здесь необходимо остановиться на чрезвычайно интересном обязательстве по оказанию услуг X страховании (глава 48 ГК РФ). Для лица, "приобретающего" такую услугу
(страхователя), это как бы единичная, ему оказываемая услуга, в действительности же
страхование не есть разовая, ограниченная операция, это единая длительная деятель-
100
Обзор различных подходов к природе объекта правоотношения применительно к гражданскому праву см.:
Сенчищев В. И. Объект гражданского правоотношения. Общее понятие, с. 109-160.
101
Протасов В. Н. Правоотношение как система. — М.: Юридическая литература, 1991, с. 88, 90-91, 95; он же.
Что и как регулирует право. — М.: Юристъ, 1995.
38
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
ность страховщика, связанная с аккумулированием и последующим перераспределением
денежных средств.
Услуга страховщика едина в том, что его деятельность X один процесс, в котором он
постоянно принимает незначительные страховые премии, формирует из них фонд, управляет им и при наступлении особого юридического факта (страхового случая) выплачивает
значительное (по сравнению со страховой премией) страховое возмещение контрагенту,
заказчику услуги. Для страхователя объект деятельности и объект интереса неразделим:
сама деятельность страховщика ценна для страхователя, ибо только при нормальной
деятельности страховщика возможен эффект от услуги. Для страховщика объект деятельности тот же, что для страхователя (сама деятельность), однако объект интереса совсем
другой.
Если к названным двум лицам в обязательстве по страхованию прибавляются третьи
(выгодоприобретатель, застрахованные лица), то для страховщика оба объекта остаются
прежними (то есть различающимися между собой), меняются только лица, которым нужно
произвести исполнение, в то время как для страхователя помимо объединенных объектов
появляется новый объект интереса X блага третьих лиц, точнее, блага третьим лицам.
В плане постановки проблемы можно выдвинуть такой вопрос: что составляет эффект
услуги страхования X поддержание известного имущественного благосостояния заказчиков услуги или других лиц, выплаченная лицу страховая сумма, установление некой защиты лицу на будущее или что-то другое? 102
Развиваемые здесь идеи имеют лишь методическое, инструментальное значение, они
необходимы для проведения анализа, изучения проблемы, в реальной жизни объект обязательства по оказанию услуг един, а выделение объективно-правового и субъективноправового понимания объекта, объекта деятельности и объекта интереса, эффекта услуги
носит доктринальный характер. Вместе с тем выделение в рамках объекта обязательства
объекта деятельности и отграничение от объекта интереса позволяют раскрыть специфику обязательств по оказанию услуг и обособить их место в системе гражданско-правовых
обязательств.
Очевидно, что наиболее существенный признак объекта деятельности в объекте обязательств, направленных на оказание услуг, состоит не только в том, что соответствующая операция или деятельность полностью покрывает собой весь объект обязательства,
но она имеет и известную временную протяженность.
Здесь в очередной раз проявляется отличие операциональных сделок (обязательств
по осуществлению определенных действий) от обязательств, имеющих в своей основе
вещно-центристскую конструкцию: для любого обязательства, направленного на передачу
имущества [dare], действия входят в объект обязательства не только как функциональная,
посредствующая часть, но в силу подобного инструментального характера они также
предполагаются как не имеющие значительной протяженности во времени. Если в обязательствах, направленных на осуществление деятельности [facere], временнáя составляющая действий имеет основополагающую значимость, то в обязательствах, направленных на передачу имущества [dare], напротив, подобная протяженность во времени представляет зло, а потому право предпочитает не замечать вообще какой-либо временнóй
продолжительности таких действий. Действия, направленные на передачу титула на имущество, в группе обязательств по передаче имущества рассматриваются как не имеющие
для целей позитивного права какой-либо продолжительности, в противном случае становится невозможным или крайне затруднительным четко определить момент перехода
правового титула на имущество. Известная дискуссия между Б. Б. Черепахиным и его
сторонниками, с одной стороны, и В. П. Грибановым и В. А. Рясенцевым, а также их сторонниками X с другой, о том, происходит ли передача прав при переходе имущества от
одного лица к другому, среди прочего, была связана с вопросом, имеет ли акт передачи
(перехода) прав какую-либо временную протяженность. Так, Б. Б. Черепахин полагал, что в
таком случае правоотношение собственности не прекращается, а лишь изменяется, в то
время как В. П. Грибанов и В. А. Рясенцев отстаивали точку зрения, согласно которой происходит последовательное прекращение одного правоотношения и возникновение ново-
102
Этот вопрос находит продолжение в дискуссии, имеющей основополагающее значение для всего страхового
права, — о проблеме страхового интереса. — См., например: Фогельсон Ю. Конструкции "интерес" и "риск" в Гражданском кодексе // Хозяйство и право, 2003, № 6, с. 20-29; Михайлов С.В. Категория интереса в российском гражданском праве. — М.: Статут, 2002, с. 104 и сл.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
39
го 103 . Обе концепции так или иначе исходили из предположения, что переход права собственности осуществляется в чрезвычайно непродолжительный промежуток времени, в
противном случае соответствующие права на вещь оказывались бы бессубъектными.
Таким образом, вне зависимости от того, какой точки зрения придерживается определенный исследователь по вопросу о порядке перехода правового титула на имущество,
догма права допускает известную формализацию в данном вопросе, поддерживая предположение о моментальном характере такого перехода. Однако формализация, примером
которой служит квалификация действий по передаче титула на имущество [traditio X для
материальных вещей, cessio X для обязательственных прав, индоссамент X для ордерных ценных бумаг, трансферт X для ценных бумаг, права на которые учитываются записями на лицевых счетах в книгах обязанного лица] как одномоментных, не всегда отвечает
особенностям оборота. Так, подобная формализация дает сбой в случае с передачей
работающего предприятия как имущественного комплекса, поскольку состав действующего предприятия подвержен постоянному изменению, а потому даже при крайне незначительной продолжительности действий по передаче прав на предприятие его состав может
существенно измениться. Здесь очень наглядно проявляется негативный эффект
временнóй продолжительности действий, входящих в объект обязательств по передаче
имущества.
В подобном моменте открывается принципиальное отличие правовой конструкции обязательства по оказанию услуг от прочих обязательств, особенно ориентированных на
вещно-центристское правопонимание: исходя из специфики объекта обязательства по
оказанию услуг, изначально ориентированного на временную протяженность, услуги не
могут выступать объектом обязательства, построенного на единовременном акте распоряжения (таковы обязательства по передаче имущества в собственность или в пользование), поскольку в подобных обязательствах позитивное право не только не регулирует по
существу процесс исполнения действий, но, напротив, делает все, чтобы свернуть продолжительность действий, нивелировать правовые последствия такой протяженности 104 .
Именно поэтому право вводит принципиально отличную правовую конструкцию, учитывающую специфику объекта деятельности, который покрывает собой в полном объеме не
только содержание (объект любого обязательства в активной форме), но и существо объекта обязательства (операция или деятельность как собственно объект обязательства).
Указанная конструкция обязательства характерна не только для обязательств по оказанию услуг, но отчасти и для обязательств по выполнению работ, поскольку работы в
части обязательственно-правовой конструкции также не могут быть подведены под единовременный акт распоряжения, в противном случае они могли бы нормироваться в рамках
договорного типа купли-продажи. Изложенное приводит также к выводу о невозможности
распространения на операциональные сделки прочих конструкций, изначально ориентированных на акты распоряжения некой имущественной ценностью, в том числе договоры
мены, дарения, найма. В случае с договором мены указанное понимание находит подтверждение в текущей правоприменительной практике: так, высшая судебная ин-станция
разъяснила, что двусторонние сделки, предусматривающие обмен товаров на эквивалентные по стоимости услуги, к договору мены не относятся 105 .
Высшая судебная инстанция исходила из буквального толкования определения договора мены, который согласно п. 1 ст. 567 ГК РФ предполагает обмен одного товара на
103
Ср.: Черепахин Б. Б. Правопреемство по советскому гражданскому праву. — М.: Гос. изд-во юридической
литературы, 1962, с. 6; перепечатано в кн.: Черепахин Б. Б. Избранные труды по гражданскому праву. — М.: Статут,
2002 ("Классика российской цивилистики"), с. 307-442 (здесь и далее указанное сочинение цитируется по оригинальному источнику); Советское гражданское право: Учебник. Изд. второе, перераб. и доп. Т. I. — М.: Юридическая
литература, 1975, с. 282-284 (автор главы — В. А. Рясенцев); Грибанов В. П. Правовые последствия перехода
имущества по договору купли-продажи в советском гражданском праве. — В кн.: Грибанов В. П. Осуществление и
защита гражданских прав. — М.: Статут, 2000 (в серии "Классика российской цивилистики"), с. 384-390.
104
М. М. Агарков при разработке общей теории объекта обязательства в свое время выдвинул предположение,
что, возможно, "…было бы правильно считать объектами в гражданском праве лишь то, в отношении чего возможны акты распоряжения". — См.: Агарков М. М. Обязательство по советскому гражданскому праву, с. 209. Подобное
предположение именно предположение, не более того, было сделано М. М. Агарковым в связи с обсуждением
проблемы распоряжения имущественными правами, а потому для целей рассмотрения указанной проблематики
могло показаться не только новаторским, но и правильным по существу, имеющим общее значение для всего
обязательственного права. Однако приведенное изложение позволяет прийти к заключению, что такое предположение не имеет универсального значения, а верно лишь для обязательств, построенных в рамках вещноцентристского правопонимания.
105
См.: п. 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 24 сентября 2002 года № 69 "Обзор практики
разрешения споров, связанных с договором мены" // Вестник ВАС РФ, 2003, № 1, с. 71.
40
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
другой. В случае, когда товар обменивается на услуги, соответствующий договор предлагается квалифицировать как смешанный (п. 3 ст. 421 ГК РФ), а к отношениям сторон применять в соответствующей части правила о договорах, элементы которых содержатся в
смешанном договоре. В данном случае высшая судебная инстанция, как это неоднократно
случается, используя формальный язык закона, в действительности пыталась провести
логику квалификации так называемых бартерных сделок как смешанных договоров, а не
договоров мены. Однако обращает на себя внимание, что хотя бы формально Президиум
ВАС РФ указал на неприменимость договорных конструкций, ориентированных на товар,
к обязательствам по оказанию услуг.
Позиция, которая в различных вариациях выражена в указанном Обзоре, наиболее
рельефно была высказана несколькими годами ранее В. В. Витрянским, очевидно, оказавшим значительное влияние на подготовку названного Обзора 106 . Практический смысл
подобного подхода заключается в предоставлении одной из сторон такой двусторонней
сделки права выбора исполнения в случае, если одна сторона не исполнила своего обязательства: кредитор по соответствующему обязательству может выбрать, требовать от
контрагента передачи обусловленного по договору (требовать реального исполнения) или
взыскать стоимость причитающегося исполнения в деньгах. В то же время буквальный
текст главы 31 ГК РФ, регулирующей договор мены, подобной возможности не предусматривает.
Вместе с тем правовая конструкция обязательства по оказанию услуг отличается от
конструкции обязательства по выполнению работ: если обязательство по оказанию услуг
ориентировано на выполнение продолжительной деятельности, то в конструкции подрядного обязательства наряду с операцией или деятельностью появляется новый момент, а
именно акт распоряжения созданным материальным результатом. Таким образом, конструкция подрядного обязательства представляет собой переходную правовую конструкцию
между двумя принципиально различными обязательственными моделями.
Приведенное изложение указывает, что выделение объекта деятельности и раскрытие
его специфики применительно к обязательствам, направленным на оказание услуг, позволяет раскрыть сущность обязательства по оказанию услуг и дать его определение. Соответственно с учетом особенностей исследуемого объекта общераспространенное определение понятия обязательства, закрепляемое в ст. 307 ГК РФ (в силу обязательства одно
лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т. п., ли-бо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника
исполнения его обязанности), можно ограничить и дать следующую дефиницию обязательства по оказанию услуг.
Обязательство по оказанию услуг X относительное гражданское правоотношение,
по которому одна сторона (исполнитель) обязана исполнить оговоренную операцию или
осуществить деятельность в пользу другой стороны (заказчика), а заказчик вправе требовать исполнения действий, составляющих операцию или деятельность, от исполнителя.
Тот факт, что определение обязательства по оказанию услуг сформулировано скорее
по модели одностороннего обязательства, отнюдь не указывает на то, что все обязательства этой группы являются односторонними. Напротив, в связи с известными изменениями в российском обществе число взаимных обязательств постоянно увеличивается. При
взаимном обязательстве исполнитель услуги становится одновременно кредитором по
отношению к заказчику и приобретает право требования, чаще всего материального эквивалентного возмещения за исполненную операцию, а заказчик превращается в должника
исполнителя и обязан предоставить возмещение за оказанные услуги.
То, что приведенное общее определение обязательства по оказанию услуг не содержит указания на встречное предоставление, что фактически равносильно отсутствию упоминания о возмездном характере услуг, в действительности не служит подтверждением
возможности существования безвозмездных обязательств по оказанию услуг. Формула,
традиционно прибавляемая для указания на двусторонний характер обязательства и, как
правило, его возмездность ("…а соответствующее лицо X уплатить стоимость того-то"),
является излишней для целей определения собственно обязательства по оказанию услуг,
поскольку сама по себе она ничего не дает для раскрытия специфики обязательств, направленных на оказание услуг. Указанная формула может прилагаться к любым обяза106
Ср.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга вторая: Договоры о передаче имущества.
— М.: Статут, 2000, с. 258-260 (автор главы — В. В. Витрянский).
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
41
тельствам, предполагающим встречное предоставление, в частности к обязательствам по
возмездной передаче имущества, выполнению работ и проч.
Дефиниция обязательства по оказанию услуг, как и любая иная смысловая конструкция, требует не только своего определения и обособления, но также и противопоставления сопредельным конструкциям. Такое противопоставление позволяет не только лучше
уяснить приведенное определение, но и наполнить его новым звучанием. Очевидно, что
подобное противопоставление возможно опять-таки за счет наложения традиционных
категорий обязательственного права, разработанных в рамках вещно-центристской догмы
частного права, на специфику операциональных сделок.
Для обязательств по передаче имущества характерно традиционное деление их на
родовые и обязательства индивидуальные, которое берет свое начало еще в римском
праве. "Родовым называется такое обязательство, содержание которого (т. е. то, что
должно быть исполнено должником) определено родовыми признаками, другими словами,
признаками, характеризующими целую группу предметов, принадлежащих к одному и тому
же роду, к одной и той же категории" 107 . Подобное деление ориентировано на вещные
объекты 108 , что фактически подтверждает сам И. Б. Новицкий, заостряя внимание на группе предметов.
Очевидно, деление обязательств на родовые и индивидуальные (индивидуализированные) применительно к обязательствам на оказание услуг не имеет большого практического и научного интереса. Выявить в услугах ту грань, которая индивидуализировала бы
услугу, отличала ее от других, чрезвычайно сложно и в конечном счете бессмысленно. На
это обращал внимание еще К. П. Победоносцев, замечая, что обязательство дать может
быть почти всегда определено, оценено с точностью, тогда как точная оценка действия,
имеющего более или менее личный характер, может быть только приблизительная, несовершенная 109 . Вместе с тем, заключая договор на оказание услуг, заказчик намерен получить определенную услугу, а не операцию неизвестного содержания, поэтому следует
подчеркнуть, что услуга может конкретизироваться, индивидуализироваться путем указания на ее отдельные признаки, однако создания при этом обязательств, аналогичных
индивидуальным обязательствам по передаче имущества, не происходит.
Обязательство по оказанию услуг предусматривает определенный предмет исполнения, то есть конкретную услугу X операцию, а потому не исключено, что подобные обязательства могут выступать в форме альтернативных обязательств.
"Альтернативное обязательство X единое обязательство, с содержанием определимым, но еще неопределенным. Неполная определенность заключается в том, что обязательством предусматривается несколько возможных предметов исполнения, но какая из
этих возможностей осуществится, неизвестно" 110 .
Альтернативное обязательство может быть построено по одной из двух моделей: право выбора предмета исполнения принадлежит должнику либо кредитору. Для отечественного гражданского права характерно, что по общему правилу (ст. 320 ГК РФ) право выбора
предмета исполнения в подобных обязательствах принадлежит должнику, если иное не
вытекает из закона, иных правовых актов или условий обязательства. Так, из закона следует, что в некоторых случаях в альтернативных обязательствах по оказанию потребительских услуг право выбора закреплено за кредитором. Согласно ст. 29 Закона РФ
"О защите прав потребителей" потребитель при обнаружении недостатков оказанной услуги наделяется правом по своему выбору потребовать от исполнителя услуг совершения в
пользу потребителя тех или иных действий (п. 1). По большей части подобные действия
представляют собой разновидности гражданско-правовых гарантий, закрепляемых законодателем на случай нарушения прав потребителя. Вместе с тем, если предположить, что
в рамках гарантии, предусматривающей возможность повторного оказания услуги (абз. 4,
6 п. 1 ст. 29 Закона), потребитель (заказчик) услуги потребует оказания услуги, отличной
от той, что ему была первоначально оказана, либо исполнитель предложит ему выбрать,
какую услугу он желает получить, правом выбора в альтернативном обязательстве
действительно наделяется кредитор (потребитель).
107
Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Указ. соч., с. 115.
Деление обязательств на родовые и индивидуальные во многом повторяет, но уже для целей классификации обязательств, известное деление вещей на родовые и индивидуально-определенные, а потому лишний раз
указывает на неприменимость подобного деления к обязательствам по оказанию услуг.
109
Победоносцев К. П. Русское гражданское право. Третья часть: Договоры и обязательства. — СПб., Синодальная Типография, 1896, с. 18-19.
110
Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Указ. соч., с. 122.
108
42
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
Судебно-арбитражная практика в отсутствие прямого указания в законе наделила кредитора правом выбора в обязательствах, предполагающих исполнение услуг в обмен на
передачу имущества 111 .
Указания И. Б. Новицкого 112 , что отдельные действия, входящие в содержание альтернативного обязательства, могут различаться по предмету, месту исполнения и по времени
исполнения, вполне применимы к альтернативным обязательствам по оказанию услуг.
В отдельных обязательствах по оказанию услуг исполнителю может быть предоставлена
настолько широкая свобода выбора предмета исполнения, что он вправе самостоятельно
определять перечень оказываемых услуг. Особенно характерна подобная ситуация для
поручения, когда поверенному наряду с поименованными операциями дозволяется совершать иные действия в интересах доверителя, направленные на исполнение поручения.
Единственным критерием, ограничивающим свободу поверенного, в данном случае выступает требование bonae fidei.
От альтернативного обязательства следует отличать обязательство с возможной заменой исполнения [cum facultate solutionis]: здесь должник управомочен предложить взамен установленного предоставления другое 113 . Предмет факультативного обязательства
X только одно предоставление, и привходящая невозможность его исполнения прекращает обязательство. В отличие от факультативного обязательства, при альтернативном
обязательстве предметом исполнения могут быть оба возможных предоставления, а исполнением одного из них подобное обязательство прекращается 114 .
Современное отечественное гражданское право, даже на уровне доктрины, не выделяет, как правило, факультативные обязательства в отдельную группу, поскольку правовая конструкция факультативных обязательств, существовавшая в римском праве, размывает контуры понятия надлежащего исполнения обязательств, закрепляемого ст. 309
ГК РФ. Вместе с тем, исходя из начал диспозитивности, формального юридического равенства и свободы договора (ст. 1 ГК РФ), гражданское право допускает возникновение
факультативных обязательств из договоров на оказание услуг. Подобная конструкция
может быть применена сторонами, заключающими договор на оказание услуг, если они
предвидят возникновение в будущем фактической или юридической невозможности исполнения услуг и заранее допускают, что при определенных обстоятельствах должник
вправе взамен конкретной услуги выполнить другие действия либо передать имущество
кредитору. В данном случае происходит некоторое смешение собственно обязательства
по оказанию услуги и отступного 115 .
Относительное гражданское правоотношение предполагает точную фиксацию сторон
(участников) правоотношения. Отличительная особенность обязательств по оказанию
услуг в том, что в данном случае на стороне обязанного лица, должника выступает специфический субъект X исполнитель услуги, а на стороне кредитора X лицо, получающее
или намеренное получить услуги, то есть заказчик услуги.
Для таких обязательств, как правило, не устанавливается никаких ограничений по
субъектному составу, то есть сторонами обязательства могут быть физические и юридические лица, государство, муниципальные образования. При этом необходимо еще раз отметить специфическое свойство услуги, проявляющееся в данном случае в том, что, кто
бы ни был на стороне исполнителя, сама услуга выполняется конкретным человеком.
Между тем следует отметить, что некоторые обязательства по оказанию услуг носят
строго личный характер. К примеру, поручение, комиссия, агентирование, доверительное
управление имуществом, управление хозяйственным обществом, ведение реестра владельцев именных ценных бумаг или осуществление депозитарной деятельности с эмиссионными ценными бумагами связываются с фактическим существованием конкретного
лица либо наличием у него определенного статуса, что предусмотрено соответственно в
ст. 977, 1002, 1010, 1024 ГК РФ, а также положениями специальных законов. С исчезновением конкретного лица или с потерей им определенного статуса прекращается договор, а
следовательно, и обязательства из него. Подобная ситуация X закономерное след111
Ср. пп.1, 4 и особенно п. 17 Обзора практики разрешения споров, связанных с договором мены.
Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Указ. соч., с. 122.
113
Дождев Д. В. Римское частное право / Под ред. чл.-корр. РАН, профессора В. С. Нерсесянца. — М.: Издательская группа ИНФРА-М–НОРМА, 1996, с. 441.
114
Там же.
115
Данный вопрос подробно рассматривается О. Ю. Шилохвостом, однако не в противопоставлении факультативного обязательства и отступного, а отступного и альтернативного обязательства. — См.: Шилохвост О. Ю.
Отступное в гражданском праве России. — М.: Статут, 1999, с. 143-147.
112
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
43
ствие, вытекающее из описанных ранее свойств услуг, и согласуется с правилами ст. 418,
419 ГК РФ.
Обязательства по оказанию услуг относятся преимущественно к неделимым обязательствам. Данная особенность обязательств по выполнению работ и оказанию услуг
отмечается исследователями римского права 116 . Как отмечает Д. В. Дождев, возможно
делимое обязательство, предметом которого являются operae X регулярное исполнение в
пользу другого лица определенных услуг, объем которых исчисляется рабочим временем 117 . Таким образом, если объект обязательства выступает в виде единой операции,
такое обязательство будет неделимым, и наоборот, если объект представляет собой операцию, которая может быть разбита на ряд отдельных действий (особенно повторяющихся), или сводится к долговременной деятельности, подобное обязательство может быть
делимым.
Данный вопрос был детально исследован Савиньи, который писал следующее: "Неделимо всякое обязательство, имеющее предметом opus. … Напротив, faciendi obligationes
будут делимы в следующих случаях:
А. Всякая работа, имеющая сама по себе характер квантитета. Сюда относится определенное число рабочих дней, насколько дело идет об обыкновенной ручной работе. Тот
же характер имеет работа, наперед установленного размера, каково устройство насыпи,
стены и т. д.
В. Faciendi obligatio, состоящей не в работе, но в совершении известной юридической
сделки" 118 .
И далее: "Резюмируя вкратце все предыдущие исследования, мы придем к следующим простым правилам:
I. Обязательства что-либо дать по большей части делимы. Неделимо обязательство
установить поземельный сервитут.
II. Из обязательств что-либо сделать одни делимы, другие X неделимы, смотря по естественному свойству самого действия. Главнейший случай неделимого обязательства
этого класса есть opus" 119 .
В связи с этим интересно отметить, что российский законодатель в принципе допускает делимость даже обязательств, направленных на получение opus’a. Так, в соответствии
с п. 1 ст. 707 ГК РФ если на стороне подрядчика выступают одновременно два лица или
более, при неделимости предмета обязательства они признаются по отношению к заказчику солидарными должниками и соответственно солидарными кредиторами. В то же
время согласно п. 2 указанной статьи при делимости предмета обязательства, а также
в других случаях, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором,
каждое из указанных лиц приобретает права и несет обязанности по отношению к заказчику в пределах своей доли (ст. 321). Очевидно, что в данной ситуации ведется речь о возможности выделения того, что сделал каждый из соподрядчиков в общей работе. Фактически такое деление предполагает разделение объекта деятельности в объекте обязательства по выполнению работы, а не деление собственно opus’а. Здесь необходимо
помнить, что согласно ст. 783 ГК РФ общие положения о договоре подряда, включая
ст. 707, применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит
главе 39 и особенностям договора возмездного оказания услуг. Таким образом, правила о
делимости предмета обязательства (ст. 707 ГК РФ) подлежат применению с учетом отмеченных ограничений, вытекающих из природы услуг, отчасти и к договорам возмездного
оказания услуг.
Для неделимого обязательства характерно наличие единого предмета исполнения
обязательства, поэтому исполнитель услуг не может исполнить подобное обязательство
по частям, а заказчик, соответственно, не вправе требовать исполнения по частям, тем
более что ст. 311 ГК РФ предоставляет кредитору право не принимать исполнение обязательства по частям, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства и не вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства. Кроме того, при неделимости предмета обязательства должник будет не вправе
проводить замену стороны в обязательстве в части предмета исполнения.
116
См.: Дождев Д. В. Указ. соч., с. 444: "Обязательства facere [совершить определенные действия] неделимы".
Там же.
118
См.: Савиньи Ф. К. Обязательственное право / Пер. с нем. В. Фукса и Н. Мандро. — М.: Типография
А. В. Куд-рявцевой, 1876, с. 229.
119
Там же, с. 236.
117
44
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
Делимость предмета обязательства имеет большое значение в обязательствах с множественностью лиц на стороне должника или кредитора. На основании п. 1 ст. 322 ГК РФ
при неделимости предмета обязательства устанавливается солидарная обязанность (ответственность) у должников или солидарное требование у кредиторов. При этом обязанности нескольких должников или требования нескольких кредиторов, вытекающие из обязательства, связанного с предпринимательской деятельностью, презюмируются солидарными согласно п. 2 названной статьи, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.
Понятно, что подобная норма ориентирована на сокращение трудностей, которые могут возникать при решении вопроса о предъявлении соответствующих требований, вытекающих из предпринимательской деятельности. Однако само по себе правило п. 2 ст. 322
ГК РФ ничего не дает для определения делимости предмета того или иного обязательства.
Наконец, следует остановиться на проблеме обособления обязательств по оказанию
услуг в отдельную группу. В литературе обращалось внимание на сложность разграничения обязательств по выполнению работ и оказанию услуг 120 . Подобная проблема относится в большей степени к учению об объектах гражданского права: избранное исследователем понимание сущности услуг определяет последующее выделение группы обязательств
по оказанию услуг.
Сложности в ограничении группы обязательств по оказанию услуг, как правило, связаны со смешением классификационных критериев, используемых при делении обязательств и договоров: если разделять только обязательства, то выделение группы обязательств не представляет никакой сложности. Если же пытаться классифицировать обязательства, используя в качестве критерия деления или его составной части известные
модели гражданско-правовых договоров, то создать логически завершенную систему обязательств невозможно.
В группу обязательств по оказанию услуг входят все обязательства, объектом которых
выступают "чистые услуги", "так называемые услуги" и услуги из смешанных договоров.
Объединяющим признаком в данном случае служит идеально-типическое понятие услуг,
используемое при характеристике объекта обязательств. При таком подходе группа обязательств по оказанию услуг не будет соответствовать группе гражданско-правовых договоров на оказание услуг. Обязательства по оказанию услуг не есть исключительно группа
обязательств, возникших из договоров на оказание услуг, они опосредуются также другими договорами. Кроме того, обязательства по оказанию услуг могут возникать из внедоговорных оснований, о чем речь пойдет далее.
Обязательство по оказанию услуг, будучи гражданско-правовым правоотношением,
требует для своего возникновения определенное основание (п. 2 ст. 307 ГК РФ). В силу
названной нормы закона обязательство может возникнуть лишь по основаниям, прямо
указанным в Кодексе.
Основанием для возникновения обязательства по оказанию услуг служит гражданскоправовой договор, который представляет собой сделку, то есть взаимообусловленные
волевые действия двух и более лиц, направленные на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей. Договор, в свою очередь, возникает на основе соглашения, которое достигается путем унификации волевых устремлений лиц.
В литературе 121 обращалось внимание на то, что понятие гражданско-правового договора может рассматриваться с трех точек зрения, а именно: как основание возникновения
правоотношения, как само правоотношение, возникшее из этого основания, и, наконец, как
форма, которую соответствующее правоотношение принимает.
Понимание договора как основания возникновения правоотношения в наибольшей
степени отвечает положениям действующего позитивного права (договор как сделка X
основание возникновения обязательства). Определение договора в качестве правоотношения приводит к смешению понятий обязательства и собственно договора. Не углубляясь в данную проблему, следует отметить, что в настоящем исследовании именно обязательство рассматривается как правоотношение. И наконец, понимание договора как формы соответствующего правоотношения не может восприниматься в научном анализе
серьезно, ибо представление о договоре как о некой форме (особенно документе) являет120
Егоров Н. Д. Классификация обязательств по советскому гражданскому праву // Советское государство и
право, 1989, № 3, с. 41-42.
121
Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право: Общие положения, с. 10.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
45
ся обывательским. Доктрине не стоит воспринимать коннотацию терминов из обыденного
речевого обихода, так как это не отвечает принципу научности. Применительно к данной
работе понятие договора используется в качестве наиболее распространенного основания
возникновения обязательства по оказанию услуг.
Принимая во внимание, что в настоящее время существует большое количество обязательств по оказанию услуг, можно вполне обоснованно говорить о группе договоров
услуг (договоров по оказанию услуг).
Обособление группы договоров услуг, в отличие от обязательств по оказанию услуг,
представляет теоретическую трудность, которая заключается в выборе адекватного критерия для того, чтобы сгруппировать различные договоры в одно целое. Подобное обособление должно, с одной стороны, отвечать принципу научности, а с другой X соответствовать сложившейся системе гражданского законодательства, при том, что структура
части второй Гражданского кодекса РФ выстроена в большей степени исходя из сложившихся групп договоров.
На основе описанного юридического понятия услуг можно осуществить построение модельного (идеально-типического) договора на оказание услуг и создание системы договоров услуг. Неким ориентиром для решения этой задачи служит идея Е. Д. Шешенина,
что в любой системе права возможно разграничение двух типов договоров, направленных
на оказание услуг: одних, построенных по модели договора подряда, а других X по модели договора возмездного оказания услуг X поручения 122 . Основу для модельного договора
возмездного оказания услуг составляет известный еще со времен римского частного права договор личного найма [locatio conductio operarum] 123 . Именно договоры, созданные по
такой модели, опосредуют в гражданском обороте обязательства по оказанию услуг в той
части, в которой они не подвергаются регламентированию со стороны отдельных поименованных договоров на оказание услуг.
Существо модельного договора возмездного оказания услуг в том виде, как он закреплен в Кодексе, сводится к осуществлению "меновой" (исключительно в экономическом
смысле) операциональной сделки, в результате исполнения которой происходит "обмен"
деятельности на встречное имущественное предоставление.
Теоретическую трудность представляет проблема разграничения договоров на оказание услуг и договоров на оказание "так называемых услуг", а также смешанных договоров,
поскольку для двух последних групп договоров зачастую закрепляется правовой режим,
характерный для договоров по выполнению работ. Полагаю, данная проблема разрешима, если определить соотношение собственно услуг и объектов гражданских прав, сходных с работами, в предмете соответствующего обязательства. Кроме того, поскольку данные обязательства, как уже указывалось, обладают комплекс-объектом, договоры, порождающие такие обязательства, могут относиться одновременно к двум или более группам
договоров. Подобная позиция находит свое подтверждение в позитивном праве, пример
X конструкция, используемая в ст. 783 ГК РФ: общие положения о подряде и бытовом
подряде применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит
ст. 779-782 ГК РФ, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.
Систему договоров на оказание услуг образуют договоры, основанные на положениях
главы 39 ГК РФ (возмездное оказание услуг), все поименованные договоры услуг, которым
Кодекс посвящает специальные главы 124 , включая интегрированные договоры услуг. Особый блок образуют не поименованные в законе договоры услуг, включающие отчасти
смешанные договоры и договоры на оказание "так называемых услуг". Смешанные договоры включаются в данный блок постольку, поскольку в случае присвоения им специального наименования и специфического правового регулирования (перевода в разряд поименованных договоров), а также при наличии некоторых условий, позволяющих применять к ним правила о договорах других типов, они будут образовывать отдельный комплексный блок, входящий в систему договоров услуг.
122
Шешенин Е. Д. Предмет обязательства по оказанию услуг / Сб. ученых трудов Свердловского юридического
института. — Свердловск, 1964, вып. 3, с. 158; см. также: Брагинский М. И. Общее учение о хозяйственных договорах. — Минск, 1967, с. 34-35.
123
Степанов Д. И. Зарождение и развитие услуг в римском частном праве, с. 148-160.
124
В Гражданском кодексе РФ это главы 40 (перевозка), 41 (транспортная экспедиция), 43 (финансирование
под уступку денежного требования), 45 (банковский счет), 46 (расчеты), 47 (хранение), 48 (страхование), 49 (поручение), 51 (комиссия), 52 (агентирование), 53 (доверительное управление имуществом).
46
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
Как отмечалось, договоры на оказание услуг относят к числу имущественных договоров 125 , и хотя название не совсем удачно, учитывая, что услуги не являются имуществом,
это позволяет отграничить их от организационных договоров 126 . Объект интереса участников в обязательстве из имущественного договора X определенное благо, в данном случае
услуга, а организационные договоры создают предпосылки, предусматривают возможности для будущей предпринимательской или иной деятельности. Возможно, в данном случае уместно обратиться к делению договоров на имущественные и личные, которое предлагал Д. И. Мейер 127 . Предмет имущественных договоров составляет "доставка имущества", в то время как предмет личных договоров X "действие, исполнение того, что называется личной услугой".
Вместе с тем данное деление отвечало потребностям дореволюционного оборота, в
котором не произошло еще выделения трудового контракта. В настоящее время договор
услуг может заключаться не только с гражданином, но и с юридическим лицом на сто-роне
исполнителя, поэтому наименование "личные" для подобных договоров будет не вполне
удачным. Представляется, что наряду с имущественными и организационными следует
выделять договоры на осуществление действий, или операционные договоры. Договоры
на осуществление действий, в свою очередь, включают в себя договоры на выполнение
работ и оказание услуг.
Договоры на оказание услуг могут быть как односторонними, так и двусторонними
(двусторонне обязывающими). В первом случае у участника договора есть права, а у его
контрагента обязанности, а во втором X у обоих участников есть и права, и обязанности.
Односторонними могут быть безвозмездные договоры на оказание услуг (безвозмездное
оказание разовых услуг), однако подобные договоры, как отмечалось, остаются за рамками позитивного гражданского права. Не случайно в ГК РФ специальная глава посвящена
возмездному оказанию услуг (глава 39).
Единственным исключением в этом случае выступает договор поручения, который согласно положениям главы 49 и п. 1 ст. 972 ГК РФ регулируется позитивным правом и как
возмездный, и как безвозмездный договор. Отнюдь не случайно подобное исключение не
было упомянуто ранее, когда обсуждался вопрос о том, являются ли в принципе услуги как
объект гражданских прав возмездными или допускается также включение в сферу гражданско-правового регулирования безвозмездных услуг. Как видно из предыдущего изложения, безвозмездным услугам было отказано в существовании в рамках позитивного
права. При этом пример безвозмездного поручения вовсе не опровергает подобную идею,
а, напротив, лишь подтверждает приведенную мысль.
Очевидно, что все наиболее принципиальные моменты правовой конструкции договора поручения проистекают из юридического характера действий, совершаемых исполнителем подобных услуг.
Соответственно специфическое правовое регулирование для подобного договорного
вида проистекает именно из юридического характера действий, а потому если из модели
договора поручения мысленно убрать специфику регулирования, направленную на регламентирование взаимоотношений между поверенным и доверителем в связи с возможностью приобретения доверителем через посредника каких-либо прав или возникновение
новых обязанностей, то иной специфики собственно действий, составляющих поручение,
в подобной конструкции не останется. Иными словами, безвозмездность в данном случае
характеризует процесс правоприобретения, а не собственно услуги поручения (между
прочим, позитивное право нередко исходит из того, что приобретение самих по себе прав
или возникновение обязанностей, если они не представляют собой самостоятельной
имущественной ценности, точнее, если при этом не происходит непосредственного обмена имущественными благами, не влечет возникновения правопритязания на вознаграждение).
Следовательно, развиваемый здесь подход позволяет предположить, что если бы соответствующий договор по оказанию услуг не предусматривал совершения юридических
действий, то в отношении него на уровне позитивного права не закреплялось бы специальное правовое регулирование как безвозмездного договора. Таким образом, если до125
Гражданское право: Учебник. В 2-х т. Т. 2 / Под ред. Е. А. Суханова, с. 45.
Красавчиков О. А. Гражданские организационно-правовые отношения // Советское государство и право,
1966, № 10, с. 50-57, перепечатано в кн.: Антология уральской цивилистики. 1925-1989: Сб. статей. — М.: Статут,
2001, с. 156-165.
127
Мейер Д. И. Указ соч., с. 159.
126
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
47
пустить, что безвозмездное поручение представляет собой пример безвозмездных услуг,
то подобное исключение не может иметь какого-либо общего значения для общей конструкции услуг. Кроме того, необходимо напомнить, что безвозмездность, допускаемая в
отношении поручения, как известно, проистекает из римского права, где требования о
выплате вознаграждения не обеспечивались исковой защитой.
Несмотря на то, что "не всякий возмездный договор является двусторонним, но всякий
двусторонний договор является возмездным" 128 , можно говорить, что большинство договоров на оказание услуг X это договоры двусторонние.
Вопрос о разграничении договоров услуг на реальные и консенсуальные представляется во многом проблематичным. В данном случае можно лишь констатировать, что договоры услуг есть преимущественно консенсуальные договоры. К реальным относятся договоры на оказание следующих услуг: хранения (за исключением договора хранения, предусматривающего обязанность принять на хранение), перевозок (кроме договоров на будущую перевозку и перевозок пассажиров). Указанные исключения и прочие договоры на
оказание услуг относятся к консенсуальным договорам. Определение природы договора
перевозки (реальный он или консенсуальный) составляет одну из сложнейших проблем
цивилистики. Достаточно сказать, что О. С. Иоффе ограничился лишь постановкой проблемы и обзором существующих точек зрения, избежав однозначного ответа на данный
вопрос 129 .
Договоры на оказание услуг в силу предмета таких договоров, как правило, высту-пают
в виде основных договоров. Это, однако, вовсе не исключает возможности воз-никновения
предварительного договора с последующим заключением основного до-говора по оказанию услуг на условиях, предусмотренных предварительным договором (ст. 429 ГК РФ).
Как указывалось ранее, договоры услуг могут быть публичными договорами, что особенно характерно для договоров на оказание потребительских услуг. Несмотря на то, что
многие формулировки ст. 426 Кодекса способны создать представление, что заказчиком
услуг по публичному договору могут выступать только физические лица ("перевозка
транспортом общего пользования.., медицинское, гостиничное обслуживание", "потребитель"), это все же не означает, что юридические лица исключаются из числа заказчиков,
так как прямого ограничения на сей счет в названной статье не содержится. Специфика публичного договора на оказание услуг X в исполнителе услуг (им должна быть коммерческая организация), в доступности таких услуг и в том, что запрещается оказывать
предпочтение в отношении заключения договора и цены, если иное не предусмотрено
законом.
Значительно развиты договоры услуг в пользу третьих лиц. В частности, к ним относятся договоры обязательного медицинского страхования, договоры доверительного
управления имуществом с указанием отдельного выгодоприобретателя, договоры, заключаемые на охрану третьих лиц, и др.
Однако большинство договоров услуг заключается в пользу участников договора: в
этом случае исполнитель оказывает услугу заказчику. Услуга в подобных договорах может
выполняться непосредственно заказчику (услуги связи), а может воздействовать на указанный предмет или животное (услуги по техническому обслуживанию транспорта и ветеринарные услуги). Хотя в приведенных примерах операция прилагается не к заказчику
лично, договор направлен в пользу заказчика услуги (объект интереса).
Обычно договор на оказание услуг заключается по инициативе той или иной стороны,
однако еще О. С. Иоффе была замечена тенденция, что с предложением заключить договор на оказание разовых услуг обращается заказчик, в то время как в договорах, которые
опосредуют длящиеся отношения, инициатором выступает сторона, предоставляющая
услуги 130 .
Как указывалось, договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто
соглашение по всем существенным условиям договора, при этом моментом заключения
договора согласно п. 1 ст. 433 ГК РФ является момент получения оферентом акцепта направленной ранее оферты. Для реальных договоров момент их заключения определяется
передачей имущества (п. 2 ст. 433 ГК РФ). С развитием автоматики появилась потреб128
Новицкий И. Б., Лунц Л. А. Указ. соч., с. 133.
См.: Иоффе О. С. Указ. соч., с. 560. Подобной же позиции следует В. В. Витрянский в последней по времени
издания книге. — См.: Брагинский М. И., Витрянский В. В. Договорное право. Книга четвертая: Договоры о перевозке, буксировке, транспортной экспедиции и иных услугах в сфере транспорта. — М.: Статут, 2003, с. 80.
130
Договоры в социалистическом хозяйстве. — М.: Юридическая литература, 1964, с. 43.
129
48
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
ность в юридическом определении момента заключения договора услуг с использованием
автоматов. В отношении договора розничной купли-продажи Кодекс закрепляет правило,
что подобный договор считается заключенным с момента совершения покупателем действий, необходимых для получения товара. Учитывая отсутствие специальных правил на
сей счет в отношении договоров услуг, можно по аналогии предположить, что договор на
оказание услуг с использованием автоматов считается заключенным с момента совершения заказчиком, абонентом действий, необходимых для получения услуг. Так, договор на
оказание услуг телефонной связи с использованием телефонных автоматов считается
заключенным с момента выполнения абонентом всех указаний, содержащихся на корпусе
автомата.
Вопрос о том, могут ли обязательства по оказанию услуг возникать из иных оснований,
кроме договора, остается в доктрине практически неисследованным.
Можно предположить, что непосредственно из деликта обязательства по оказанию услуг не возникают. Однако такое обязательство может возникнуть на основе договора
(добровольный порядок) или решения суда (судебный порядок), вынесенного по факту
причинения вреда. Таким образом, причинение вреда косвенно, опосредованно влияет на
возникновение обязательств по оказанию услуг.
Указание в ст. 1082 ГК РФ на такой способ возмещения вреда как возмещение в натуре, в том числе путем исправления поврежденной вещи, открывает возможность для оказания "так называемых услуг" по обязательствам из деликтов. Более того, вред, причиненный жизни, здоровью либо имуществу заказчика услуги вследствие недостатка услуги,
а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит
возмещению исполнителем независимо от его вины (ст. 1095 ГК РФ). Если допустить, что
возмещение производится в этом случае добровольно, реально (услугой) и немедленно
(сразу по причинении вреда), то для договора (опосредующего звена) здесь почти не остается места и обязательство по оказанию услуг возникает напрямую из деликта.
Договорное обязательство по оказанию потребительских услуг в случае обнаружения
потребителем недостатков оказанной услуги может трансформироваться в альтернативное обязательство (ст. 29 Закона РФ "О защите прав потребителей"). Фактически это уже
не договорное обязательство. Потребитель в качестве одного из предметов исполнения
может избрать услугу, следовательно, услуга будет оказана из недоговорного альтернативного обязательства.
Как видно из сопоставительного анализа ст. 1095 ГК РФ и ст. 29 названного Закона обе
нормы близки между собой. В ст. 29 Закона о защите прав потребителей, как уже указывалось, речь идет о гражданско-правовых гарантиях, что изначально предполагает наличие
гражданско-правового договора на оказание услуг между потребителем и исполнителем.
Между тем норма ст. 1095 ГК РФ, несмотря на то, что она также предполагает возможность существования договора на оказание услуг, из которого и возник вред, тем не менее
представляет собой пример самостоятельного правового регулирования возмещения
вреда вне рамок обязательства, послужившего основанием для оказания услуг. Подобное
отношение законодателя и позволяет вести речь о возможности возникновения обязательства по оказанию услуг из деликта.
Кстати, норма ст. 1095 ГК РФ представляет собой типичный пример концепции "смерти
договора", указывающей на то, что из-за объективных экономических причин право уделяет все большее внимание не собственно регулированию договорных отношений, а вопросам предотвращения и возмещения вреда, возникшего как из договорных, так и иных отношений. В результате данного подхода все больше правопорядков склоняются к тому,
чтобы размещать различные по своему характеру и правовой природе нормы в рамках
одного, интегрированного института, в связи с чем грань между договором и деликтом
стирается 131 .
Наконец, необходимо упомянуть о таких юридических фактах как события. События
сами непосредственно не порождают обязательств, тем более обязательств по оказанию
услуг, но в совокупности с другими юридическими фактами, образуя сложный юридический состав, могут порождать 132 либо изменять обязательства. Особое значение события
имеют в услугах по страхованию, так как с наступлением специфического события, страхового случая, у страховщика возникает ряд обязанностей, а страхователь и третьи лица
131
Подробнее см.: ZIMMERMANN, REINHARD, THE LAW OF OBLIGATIONS. ROMAN FOUNDATIONS OF THE CIVILIAN TRADITION
(N. Y.: Oxford University Press, 1996), n. 68 at 12 and accomplished text, n.8 at 903.
132
Гражданское право: Учебник. Часть первая / Под ред. А. Г. Калпина, А. И. Масляева. — М., 1997, с. 362.
ОБЯЗАТЕЛЬСТВО ПО ОКАЗАНИЮ УСЛУГ И ЕГО ОБЪЕКТ
49
приобретают права и обязанности. Кроме того, события могут способствовать заключению
договоров на оказание вынужденных услуг (вынужденное хранение, доверительное управление имуществом).
Таким образом, обязательства по оказанию услуг, обладающие известной спецификой
в сравнении с обязательствами по передаче имущества или обязательствами по предоставлению имущества в пользование, требуют для своего возникновения и специфических
оснований. Как правило, роль таких оснований играют особые договорные образования,
договоры по оказанию услуг.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Цивилистика, как любая наука, имеющая дело со смысловыми построениями, всегда
должна помнить о том, что содержание того или иного понятия или смысловой конструкции, к которым относится в том числе и договорный тип, не есть нечто раз и навсегда
застывшее. Любое цивилистическое построение как смысловое содержание подвержено
изменению в процессе своего существования, про-явления в обыденной жизни, а потому
само понятие подвергается трансформации и перерождению. Не исключение в этом
смысле и понятие услуг, содержащееся в настоящей работе, X оно во многом есть не
более чем пролегомена к последующему развитию мысли по данному вопросу, сконструированная на основании материалов, доступных в настоящий момент.
Гражданское право в деле построения обязательств по оказанию услуг движется в
сторону все большего развития договорных видов и подвидов, не унификации на уровне
одной правовой конструкции, а все большей дифференциации правового регулирования.
Дальнейшее углубление подобной тенденции немыслимо без конструирования новых
договоров с различным распределением режимов обязательства результата или обязательств по осуществлению максимальных усилий. Данное направление X одно из наиболее перспективных в рассматриваемом вопросе. Соответственно можно ожидать появления новых договорных конструкций, в том числе направленных на оказание "чистых" услуг,
на которые, тем не менее, будет распространяться режим обязательства результата. Кроме того, возможно, уже в скором будущем отечественная практика даст однозначный ответ относительно возможности установления по соглашению сторон режима обязательства результата применительно к модельному договору возмездного оказания услуг (глава
39 ГК РФ).
В рамках процесса дифференциации договорных видов получат свое дальнейшее развитие и вопросы нормирования качества услуг, оказываемых по договору. Принимая во
внимание, что по модельному договору возмездного оказания услуг может выполняться
великое множество различных услуг, не приходится надеяться, что в обозримом будущем
гражданское право получит какой-либо детально проработанный режим регулирования
качества услуг. Единственный выход, к которому, вероятнее всего, придут законодатель и
практика, X это закрепление специальных требований о качестве услуг применительно к
специфическим договорным видам. После того, как такие критерии будут каждый раз выявляться на практике, следует ожидать, что со временем они будут закрепляться законодателем.
Д. СТЕПАНОВ,
магистр частного права,
эксперт Восточно-Европейского Центра Правовых Исследований
Документ
Категория
Типовые договоры
Просмотров
282
Размер файла
791 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа