close

Вход

Забыли?

вход по аккаунту

?

БИБЛЕЙСКИЕ МОТИВЫ В ТВОРЧЕСТВЕ А.А.АХМАТОВОЙ

код для вставкиСкачать
БИБЛЕЙСКИЕ
МОТИВЫ
В ТВОРЧЕСТВЕ
А.А.АХМАТОВОЙ
Положенцева И.А.,МБОУ
гимназия №26 г.Томск
Ангел лёг у края небосклона.
Наклоняясь, удивился безднам.
Новый мир был тёмным и беззвёздным.
Ад молчал. Не слышалось ни стона.
Алой крови робкое биенье,
Хрупких рук испуг и содроганье,
Миру снов досталось в обладанье
Ангела святое отраженье.
Тесно в мире! Пусть живёт, мечтая
О любви, о грусти и о тени,
В сумерке предвечном открывая
Азбуку своих же откровений.
Ахматова была человеком верующим, посещающим храмы,
знающим традиции и обычаи православных людей - об этом
говорят многие детали, строки, образы, встречающиеся в её
стихах:
А юность была - как молитва воскресная,
Мне ли забыть её?..
...Напев Херувимской
У закрытых дверей дрожит:
Поднимались, как к обедне ранней...
И я стану - Христос помоги! На покров этот, светлый и ломкий...
Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу...
Я у Бога вымолю прощенье
И тебе, и всем, кого ты любишь.
Много нас таких бездомных,
Сила наша в том,
Что для нас, слепых и тёмных,
Светел божий дом,
И для нас, склонённых долу,
Алтари горят,
Наши к божьему престолу
Голоса летят.
Сколько поклонов в церкви положено
За того, кто меня любил...
« ... первоначального религиозного
воспитания не получила. В семье
Горенко, как и во многих интеллигентных
семьях предреволюционной поры,
отношение к религии было более чем
спокойным. Православные праздники,
естественно, соблюдались, но скорее
бытом, чем церковно, то есть следили за
тем, чтобы к Пасхе и к Рождеству в доме
было вычищено - натерто и стол не хуже,
чем у людей. Однако и Ия, которую в
семье в шутку называли монашенкой, и
Анна, подрастая, наперекор семейной
традиции стали проявлять непонятную
матери религиозность с некоторым даже
налётом экзальтации. Анна Андреевна не
любила вспоминать о том, что была
воспитанницей Смольного института
благородных девиц. А уж о том, почему
её оттуда забрали, - тем более.
Однако из других источников известно, что
взять её родителям пришлось из-за того,
что девочку нашли лежащей на полу
институтской церкви в состоянии
обморока. Повторялись ли подобные
приступы религиозного экстаза у Ани
Горенко в отроческие годы, мы не знаем.
Но одна из её товарок по киевской
гимназии (1907) оставила такое важное
свидетельство: «Киевская весна. Синие
сумерки. Над площадью медленно
разносится благовест. Хочется зайти в
древний храм Св.Софии, но ведь я
принадлежу к «передовым» и в церковь
мне не подобает ходить. Искушение
слишком велико... хочется отойти от
обыденного. В церкви полумрак. Народу
мало... в тёмном приделе вырисовывается
знакомый своеобразный профиль. Это Аня
Горенко. Она стоит неподвижно... Взгляд
сосредоточенно устремлён вперёд. Она
никого не видит, не слышит. Кажется, что
она и не дышит...»
(Из статьи об А.Ахматовой
А.Марченко)
«Церковные установления были
для неё непреложны, и она
рассказала мне после поездки в
1965 году в Англию, как её
спросили в Лондоне, не хочет ли
она встретиться с тамошним
православным архиереем. «Я
отказалась. Потому что говорить
ему всю правду я не могла, а не
говорить правды в таких случаях
нельзя ».
Но в последние годы она в
церковь
не
ходила.
Зайти,
покреститься, постоять могла,
церковный
календарь
всегда
держала в голове, знала его
хорошо, хорошо знала службу.
В Прощёное воскресенье 1963 года
сказала: «В этот день мама выходила на
кухню, низко кланялась прислуге и сурово
говорила: «Простите меня, грешную».
Прислуга так же кланялась и так же
сурово отвечала: «Господь простит. Вы
меня простите». Вот и я теперь у вас
прошу: «Простите меня, грешную».
Но если воспользоваться её собственными
словами, она скорее была «вне церковной
ограды», во всяком случае в конце жизни.
На Пасху 1964 года я получил от неё
письмо, там были такие фразы: « По
новому Мишиному радио слышала конец
русской обедни из Лондона. Ангельский
хор. От первых звуков - заплакала. Это
случается со мной так редко».
(А.Найман. «Рассказы о Анне Ахматовой» )
Говоря о фактах, влияющих на выбор темы,
хотелось сказать о следующем. В 1921 году
Ахматова встретилась с Артуром Лурье. И
возникли библейские ассоциации. Семь лет,
прошедшие со дня их недолгого романа
напомнили о родоначальнике израильского
народа, патриархе Иакове, семь лет ждавшем
в жёны Рахиль. В конце 1921 года Ахматова
начала писать стихотворение «И встретил
Иаков в долине Рахиль...»:
Рахиль! Для того, кто во власти твоей,
Семь лет - словно семь ослепительных дней.
Весной 1922 года Ахматова читала его
Корнею Чуковскому и пояснила: « Открыла
Библию (загадала), и мне вышел этот эпизод.
Я о нём и загадала».
Но возникновение всякого поэтического замысла не может объясняться
только интимно - биографическими побуждениями. Он всегда обязан
пересечению нескольких моментов, вырастающих из разных сфер, в том
числе и из саморазвития поэтики, и из литературной политики, и из
неумолчного диалога с поэтическими предками и современниками. В
случае с ахматовской «Рахилью» тоже можно привести серию
разнообразных, литературных поводов.
11февраля 1921 года в иерусалимской газете «Гаарец» появился
перевод стихотворения «Сжала руки под чёрной вуалью...» на иврит.
Это был едва ли не первый перевод стихов Ахматовой на другой язык. В
российской печати сообщение о переводе Л.Яффе появилось только в
1922 году, но слух о переводе её стихов на «библейский», конечно мог
дойти до неё и в 1921 году, подтолкнув к прямому обращению к
библейским сюжетам.
Другой вызов шёл со стороны отечественной критики. Надо сказать, что
Ахматова навсегда запоминала упрёки в свой адрес и рано или поздно
отвечала на них, прямо или косвенно, в стихах или прозе. Одним из
частых попрёков было отсутствие у неё разработанной темы
материнства. Ей ставили в пример других поэтесс, например, Марию
Шкапскую и Татьяну Ефименко. У Ефименко было стихотворение
«Немилый день сквозь шторы натекает...» с эпиграфом «Дай мне детей;
а если не так, я умираю. Бытие, гл.30». Ахматова ответила на вызов и
показала другую Рахиль.
Рахиль
И служил Иаков за Рахиль семь лет; и
они показались ему за несколько дней,
потому что он любил ее.
Книга Бытия
И встретил Иаков в долине Рахиль,
Он ей поклонился, как странник бездомный.
Стада подымали горячую пыль,
Источник был камнем завален огромным.
Он камень своею рукой отвалил
И чистой водою овец напоил.
Но стало в груди его сердце грустить,
Болеть, как открытая рана,
И он согласился за деву служить
Семь лет пастухом у Лавана.
Рахиль! Для того, кто во власти твоей,
Семь лет — словно семь ослепительный дней.
Но много премудр сребролюбец Лаван,
И жалость ему незнакома.
Он думает: каждый простится обман
Во славу Лаванова дома.
И Лию незрячую твердой рукой
Приводит к Иакову в брачный покой.
Течет над пустыней высокая ночь,
Роняет прохладные росы,
И стонет Лаванова младшая дочь,
Терзая пушистые косы.
Сестру проклинает, и Бога хулит,
И ангелу смерти явиться велит.
И снится Иакову сладостный час:
Прозрачный источник долины,
Веселые взоры Рахилиных глаз
И голос се голубиный:
Иаков, не ты ли меня целовал
И чёрной голубкой своей называл?
Анна Андреевна Ахматова, прекрасный знаток Священного
Писания, автор «Библейских стихов», в разговоре о творчестве
любимого ею И.Бродского, «когда после «Исаака и Авраама»,
всеми любимых и высоко оценённых, он начал ещё одну вещь на
библейский сюжет, высказывалась резко в том смысле, что
Библия - не сборник тем для сочинения стихов, и хотя каждый
поэт может натолкнуться в ней на что - то своё собственное, но
тогда это должно быть исключительно личным»
( Найман А. Славный конец бесславных поколений. ).
Высказывание,
на
первый
взгляд
парадоксальное.
« Исключительно личное » - в Библии? Но ведь об этом же
говорил Гуковский , считавший эти «фабульные, библейские
стихи / Ахматовой/ гораздо интимнее сероглазого короля и проч.»
(Гинзбург Л. Литература в поисках реальности.).
Что же здесь исключительно личное? О чём это
стихотворение?
О каких событиях идёт речь?
Какую роль играет
пейзаж в стихотворении?
Какова роль деталей в
стихотворении?
Какие художественные
средства и с какой
целью использованы в
стихотворении?
Какой предстаёт в
стихотворении
А. Ахматовой «Рахиль»
библейская героиня ?
Мелхола
Но Давида полюбила…дочь Саула, Мелхола.
Саул думал : отдам её за него, и она будет ему сетью.
Первая книга Царств
И отрок играет безумцу царю,
И ночь беспощадную рушит,
И громко победную кличет зарю,
И призраки ужаса душит.
И царь благосклонно ему говорит:
«Огонь в тебе, юноша, дивный горит,
И я за такое лекарство
Отдам тебе дочку и царство».
А царская дочка глядит на певца,
Ей песен не нужно, не нужно венца,
В душе ее скорбь и обида,
Но хочет Мелхола — Давида.
Бледнее, чем мертвая; рот ее сжат;
В зеленых глазах исступленье;
Сияют одежды, и стройно звенят
Запястья при каждом движенье.
Как тайна, как сон, как праматерь Лилит...
Не волей своею она говорит:
«Наверно, с отравой мне дали питье,
И мой помрачается дух.
Бесстыдство мое! Униженье мое!
Бродяга! Разбойник! Пастух!
Зачем же никто из придворных вельмож,
Увы, на него не похож?
А солнца лучи… а звезды в ночи...
А эта холодная дрожь...»
В двухтомнике Ахматовой (М.,1990) М.Кралин рассказывает об
истории этого стихотворения: «В рабочих тетрадях Ахматовой
сохранились следы работы над «Мелхолой», начиная с 1959
года.» В.Л.Виленкин полагает, что «Ахматова, по - видимому,
первоначально задумывая это стихотворение как балладу с
драматическим сюжетом (Мелхола спасает своего юного мужа
от убийц, подосланных коварным Саулом), в процессе работы
пришла к совершенно иному решению». «Необходимо добавить,отмечает М.Кралин, - что приведённые в статье Виленкина
отброшенные в процессе работы варианты могли быть
отброшены и по другой причине: в них слишком явственно
прочитывалась связь с личными бедами самой Ахматовой
( арест сына), что делало эти строки заведомо непроходимыми
для печати.
На лестнице нашей, о горе, шаги
Идут за тобою…………. враги
…………………..хватайте ремень
Тебя отпущу я в безлунную тень.
Тебя я спасла, мой любимый, беги...
А в дверь уже громко стучали враги.
Ещё об одном замысле, связанном с
историей Мелхолы, пишет Шимон
Маркиш в своих воспоминаниях
«Могучая евангельская старость»
(Знамя,1997,№11): « Она вынула из
какой-то папки листок с «Мелхолой».
Я прочитал, восхитился, как и подобало,
но не отважился сказать, что два старых
стихотворения лучше нового. Мы
заговорили о Библии, Анна Андреевна
осведомилась, насколько я знаю и помню Священное
Писание. Мне представлялось, что я знаю и помню
неплохо. А историю царя Давида? И её тоже. Так что же
было дальше с Мелхолой? - продолжался экзамен. Я бодро
ответил: Мелхола спасает мужа от гнева отца. Саул отдаёт
дочь другому, после гибели Саула Давид требует жену
обратно, и, наконец, самое знаменитое - Давид, уже
воцарившись, «скачет и пляшет» (эти слова из
синодального перевода я помнил точно) перед Ковчегом
Завета, Мелхола усматривает в этом унижение царского
достоинства и корит супруга, за что Господь поражает её
бесплодием.
Анна Андреевна внимательно выслушала и
задала ещё вопрос: а что было с её мужем,
когда Давид потребовал вернуть Мелхолу?
Я не знал. Анна Андреевна была очень
довольна - улыбнулась торжествующе и
сказала (помню хорошо и поэтому ставлю в
кавычки): « Её посадили на телегу и повезли,
а муж бежал за телегой и плакал. Вы себе
представляете, как он должен был плакать,
чтобы Библия это запомнила». Конечно, я мог
бы возразить, что Библия запомнила немало
других слёз, в том числе слёз самого Давида,
но, конечно, промолчал. Да и было это
совершенно неважно. Важно был то, что в
первый и последний раз мне открылся
ахматовский замысел - сюжет ненаписанной
баллады».
Интересно
оценил
это
стихотворение
К.Чуковский: «Первая половина могла быть и
у Алексея Толстого - там элемент оперы, но
вторая по смелости, подлинности и силе только Ахматовой».
Какова композиция стихотворения?
Кого можно увидеть за образом
отрока Давида?
В чём «смелость и подлинность» второй
части? О чём она?
Стихотворение в конечном варианте не о
спасении Давида. А о чём?
Почему в конце стихотворения вновь
появляются солнца лучи ? Что они несут?
ЛОТОВА ЖЕНА
Жена же Лотова оглянулась позади
его и стала соляным столпом.
И праведник шел за посланником Бога,
Огромный и светлый, по черной горе.
Но громко жене говорила тревога:
Не поздно, ты можешь еще посмотреть
На красные башни родного Содома,
На площадь, где пела, на двор, где пряла,
На окна пустые высокого дома,
Где милому мужу детей родила.
Взглянула — и, скованы смертною болью,
Глаза ее больше смотреть не могли;
И сделалось тело прозрачною солью,
И быстрые ноги к земле приросли .
Кто женщину эту оплакивать будет?
Не меньшей ли мнится она из утрат?
Лишь сердце мое никогда не забудет
Отдавшую жизнь за единственный взгляд.
Книга Бытия
В Библии жену Лота заставляет оглянуться
скорее любопытство. А в стихотворении?
На что в стихотворении А.Ахматовой обращен
этот « единственный взгляд»?
В Библии нет описания Содома. Откуда же
образ «красных башен»?
Что ещё включает в себя понятие «родной
Содом»?
Почему оглянулась только жена?
Почему гибнет героиня?
Кто героиня стихотворении? Можно ли
говорить, что поэт и персонаж – это одно
лицо?
Домашнее
задание.
Познакомьтесь с поэмой
«Реквием» и письменно выскажите
впечатления от прочитанного .
Сформулируйте вопросы, которые
возникнут при чтении.
Подумайте, какие есть точки
соприкосновения «Библейских стихов»
и «Реквиема».
Что позволило А.А.Ахматовой объединить три
стихотворения в единый цикл?
Героини «Библейских стихов» - Рахиль, Лотова жена, Мелхола женщины.
Стихи построены на ветхозаветных сюжетных ситуациях.
Стихи учитывают особенности библейских текстов: они лаконичны,
чувства героев сдержанны, большое значение играют детали.
Эпиграфы отсылают к тексту - источнику и определяют
основное содержание библейских легенд, которые отражает автор.
Все эти стихи содержат автобиографический подтекст.
Ахматова делает миф « своим», потому что скрывает за ним свои
чувства и потому что домысливает миф, оживляет чувства и мысли
библейских героинь.
Все эти истории - о верности любви. И неотступность Иакова, для
которого семь лет испытания «словно семь ослепительных дней», и
жена Лота, «отдавшая жизнь за единственный взгляд», и Мелхола,
преодолевшая униженье быть отданной в жёны «бродяге, разбойнику,
пастуху» и нашедшая иные ценности:
А солнца лучи...а звёзды в ночи...
А эта холодная дрожь.
Литература
1.Виленкин В. В сто первом зеркале. М.,1987.
2.Гинзбург Л. Литература в поисках реальности. Ч 2-я.Л.,1987.
3.Кралин М. Примечания. //Ахматова А.А. Собр. Соч. в 2-х т.т.
М.,1990.
4.Маркиш Ш. Могучая евангельская старость…//журнал «Знамя»
№11,1997.
5.Марченко А. Вступ. ст. //Ахматова А. Стихотворения. Поэмы.
М.,2007.
6.Найман А.Рассказы о Анне Ахматовой. М.,1999.
7.Найман А. Славный конец бесславных поколений. М.,1999.
8.Тименчик Р. О «библейской» тайнописи у Ахматовой.// журнал
«Звезда» №10,1995.
9. Чуковская Л. Записки об Анне Ахматовой: В3-х т.т. М.,1997.
Документ
Категория
Презентации по литературе
Просмотров
165
Размер файла
1 234 Кб
Теги
1/--страниц
Пожаловаться на содержимое документа